— Здесь восхитительно, — говорю я Джею, когда он становится рядом со мной. Я слишком хорошо ощущаю его руку на своей пояснице. — Как она может ее себе позволить, работая в казино?

— Джесси поигрывает в покер. У нее получается еще лучше, чем у меня. Выигрыши помогли ей купить это место. Было время, когда у Джесси не было дома. Ее семья отвергла ее, поэтому владеть чем-то своим для нее очень важно.

— Ох, — говорю я, опешив от его откровенности, пока представляю, как Джей выглядит, играя в покер. Не уверена почему, но нахожу это зрелище привлекательным. — И у тебя когда-то не было дома. Для тебя это тоже так важно?

Он задумчиво смотрит на меня.

— Важнее, чем все остальное. Но дом для меня это не крыша и четыре стены — это люди. Моя настоящая семья мертва, поэтому мне нужно создать свою собственную.

Его слова вызывают у меня ком в горле. Создал ли он уже ее? Странное чувство появляется у меня в животе, потому что больше всего мне бы хотелось быть частью этой семьи, даже в качестве друга.

Разрушая момент, подходит Джесси, одетая как обычно в джинсы и мешковатую футболку, в колпаке для вечеринок и с большим значком именинника, на котором написано «94».

— С днем рождения, Джесс, — говорит Джей, вручая ей подарок и крепко обнимая.

— Ага, — добавляю я, передавая ей карточку и улыбаясь. — Счастливого дня рождения. Даже не знала, что ты настолько старая.

— В наши дни хирурги творят чудеса, — отвечает она, подмигивая и глядя на нас. — Рада, что вы снова разговариваете. — Она хлопает Джея по плечу, а затем идет приветствовать других гостей, которые только пришли.

Я поворачиваюсь к нему:

— Ты рассказал ей, что произошло?

Он вздергивает бровь и вызывающе смотрит на меня:

— А ты как будто не говорила Мишель.

Не уверена почему, но считаю его выражение лица довольно привлекательным, несмотря на то что он спорит. Это вроде как… саркастично и сексуально.

Я с секунду молчу, затем бормочу: «Ладно». Отхожу от него к окну и присоединяюсь к Мишель и Оуэну, которые нашли общий язык. Мы все идем за выпивкой и располагаемся на огромном балконе, который полностью обрамляет весь угол здания. Джесси достойна восхищения за свое целеустремленное желание иметь место, которое она может назвать своим.

В детстве, до того как умерла мама, мы жили в старом чудесном доме на клочке земли недалеко от города. Она там выросла, и в него было вложено столько любви. Мне нравится наш теперешний дом, но в том старом было что-то такое… Он был особенным. Близкий к городской жизни со спокойствием деревни.

Он был домом.

Он был самым счастливым местом на земле, пока несчастье нас не настигло. Словно черное облако опустилось, загораживая солнце. У наших соседей было два сына, с которыми я играла почти каждый день. Один был моего возраста, другой чуть постарше. Теперь я с трудом помню, как выглядели эти два мальчика; просто смутное воспоминание. Я была лишь ребенком, но моим последним бзиком было материнство, поэтому я делала вид, будто они мои детки, и заботилась о них, готовя им еду и давая поиграть с игрушками.

Я была немного причудливой.

В общем, однажды ночью их дом загорелся, и семья не выжила; только старший мальчик. Потом он уехал, возможно, жить с родственниками или в приемную семью. Это было так давно, что даже не вспомнить.

После этого темное облако двинулось на наш дом. К нам ворвались грабители, убили маму, избили папу, и оставили мне шрам, от которого я никогда не избавлюсь. Вскоре папа продал дом. Теперь его даже не существует. Сейчас на месте дома моей мечты находится шикарный пятизвездочный отель.

Кто-то касается моей руки.

— Матильда, ты в порядке? — спрашивает обеспокоенный Оуэн.

— Да, все хорошо. Просто немного задумалась.

Он улыбается, его глаза становятся заинтересованными.

— Правда? О чем?

Я вдруг понимаю, что он считает, будто я думала о нем. И как ответить?

— Ничего особенного, просто воспоминания.

Нас прерывают громкие аплодисменты. Я заглядываю в квартиру и вижу, что Джей показывает сложный фокус с картами в окружении гостей вечеринки. Он словно свет, всегда притягивает к себе людей. Джей кланяется им и идет за пивом. Между тем его глаза встречаются с моими и задерживаются, прежде чем сосредоточиться на руке Оуэна, которая лежит на моей. Он делает несколько глотков пива. Я отворачиваюсь.

Мишель вызвала интерес у блондина лет двадцати с небольшим. Она сидит на садовой мебели Джесс и флиртует с ним. Я киваю Оуэну, и он следует за мной к ним, присаживаясь поближе ко мне. Минутой позже я буквально ощущаю присутствие Джея, когда он выходит на балкон и садится напротив меня.

Мишель громко смеется над какой-то шуткой блондина, и я рада хоть какому-то шуму. Он перекрывает напряжение от молчания Джея. В чем, на фиг, его проблема?

— Слушай, я видел как ты делал там фокус с картами, — говорит Оуэн Джею. — Это твое хобби?

Джей стреляет в него глазами, на его лице не отражается никаких эмоций.

— Нет, не хобби. Это мое средство существования.

— Ну ничего себе. Здорово. Много зарабатываешь?

Джей поводит плечами:

— Немного.

Оуэн, кажется, наконец, осознает, что Джей не хочет разговаривать с ним, поэтому возвращает свое внимание ко мне.

— Кстати, Матильда, мне очень нравится твое платье. Я говорил, насколько потрясающе ты сегодня выглядишь?

Джей закатывает глаза, качает головой и отпивает пиво.

— Спасибо. Если честно, я сама его сшила, — тихо отвечаю я.

— Правда? Впечатляет. Знаешь, я был так рад, что ты снова захотела со мной увидеться. Я уже было начал терять надежду.

Джей испускает преувеличенно долгий вздох, прежде чем пробормотать под нос:

— Мог бы и позвонить ей.

Мои глаза стреляют в него:

— Что это было?

Он невинно смотрит на меня:

— Ничего. Я разве что-то сказал?

— Ага, — огрызаюсь я. — Думаю, сказал.

— Ну, думаю, ты ошибаешься. — Его глаза поблескивают, словно он наслаждается моей реакцией, словно он подстрекает меня.

Решив не обращать на него внимания, сосредотачиваюсь на Оуэне. Он смотрит на нас с Джеем, кажется, сбитый с толку нашей перепалкой. Я пытаюсь завести с ним разговор, получше узнать его, но Джей все время издает различные звуки, чтобы разрушить атмосферу. Когда Оуэн говорит мне, что любит играть в теннис, Джей фыркает. Когда он выражает интерес к истории древних греков, Джей начинает тихо посмеиваться.

В итоге я настолько раздражена его поведением, что вскакиваю со своего места, метал скрежещет по полу. Он ведет себя очень грубо, и я вижу, что Оуэн расстроен, но старается этого не выказать.

— Ты… ты ведешь себя как мудак, — взрываюсь я прежде чем схватить руку Оуэна и увести его.

Мое заявление вызывает у Джея не шок или вину — на его лице удовлетворенное выражение. Он хотел, чтобы я разозлилась. Когда мы заворачиваем в коридор, ведущий из основной зоны квартиры в спальные комнаты, я кладу руку на плечо Оуэна и извиняюсь:

— Прости за него. Мне кажется, он пьян. — Джей ни капельки не пьян, но это единственный предлог, которым я могу оправдать его ужасное поведение. Щеки Оуэна красные от неловкости.

— Ничего. Думаю, мне все равно пора, — говорит он. — На работу с утра.

— Тебе не нужно уходить.

— Нет, мне нужно идти. Я позвоню. Проведем еще как-нибудь время вместе. Только мы вдвоем.

Я улыбаюсь ему.

— Ну ладно. Я бы с радостью. — Правда, моя улыбка немного неискренняя, потому что у меня предчувствие, что Оуэн не позвонит мне ни в ближайшем, ни в далеком будущем. Джей позаботился об этом.

Он наклоняется и неохотно чмокает меня в щеку, затем быстро обнимает, прежде чем уйти. Я стою, пытаясь усмирить свою ярость. Вот возьму, вернусь к Джею и всыплю ему по первое число.

Думаю, так и поступлю.

Пробираюсь через квартиру обратно на балкон и нахожу Джея на том же самом месте, где оставила. Он сидит, откинувшись на своем стуле, пьет пиво и курит. Я останавливаюсь в шаге от него и складываю руки, сузив глаза до щелочек.