- Ты тоже можешь уходить Флегиат, - сказал он своему связисту. – Только оставь коммуникатор и захвати вымпел роты. Роту не должны расформировать из-за оплошности нерадивого офицера.

Флегиат молча кивнул, скинув коммуникатор и подняв вымпел роты. Закрепив вымпел на спине, связист отдал честь капитану и стал отходить вместе с остатками роты. Капитан проводил взглядом отходящих бойцов, присел на корточки за выступом стены, стараясь держать в зоне обзора открытый участок улицы. «Скорпионы» на мосту перестали стрелять, видать боялись попасть по своим. Между тем концентрация аканданцев-наёмников на крысомаха всё больше увеличивалась. Потрепав легионеров быстрым наскоком, сейчас они держались на дистанции, стреляя из карабинов и винтовок, они быстро перемещались по крышам и пилонам зданий, пешеходные и транспортные ярусы зданий так же кишели от двигающихся по ним сепаратистов.

Через минуту или две, после того как Одит отправил сообщение в когорту, небо над улицей осветилось летящими зарядами кинетических установок, несколько секунд спустя к ним добавился резкий свист летящих снарядов артиллерии. Первые удары пришлись по мосту, где стояли «Скорпионы», затем разрывы стали смещаться вдоль улицы, приближаясь к тому месту, где сидел рядом с коммуникатором Одит.  Он видел как заряды катапульт, разделяясь в воздухе на четыре скрепленные стальным тросом части, перепахивают улицу, смешивая аканданцев и крысомах с бетонными осколками зданий. Видел, как артиллерийские снаряды врезаются в здания и бетон улицы, подбрасывая в воздух тела сепаратистов. И он наслаждался этим. Для него это была радость возмездия. И только подошедший огненный вал закончил его созерцание, стерев тем самым его ошибку.