— А ты подумай! В Полиной квартире совершают покушение на Куприянову. Кстати, жаль, что неудачное! Надоела мне эта ржавая мочалка, хуже горькой редьки! Вечно сует свой нос туда, куда не просят! Так вот, вернемся к выстрелу. Ты, — она прикоснулась к его груди пальцем, — Имеешь к этому отношение?

Он испуганно затряс головой.

— Вот именно. И если вдруг наша Поленька отправится к праотцам, то все подозрения падут именно на того, кто стрелял в нашу общую знакомую. А ты будешь виноват только в том, что не уследил, не уберег… Слезы искреннего раскаяния, и все! И именно поэтому, с регистрацией тянуть нельзя. Сразу после этого необходимо подписать брачный контракт, по которому в случае твоей смерти все имущество наследует она, а в случае ее кончины — ты. Ты же сам юрист, не мне тебя учить! Тем более, что эта гадина, — ее задушевная подружка, — нам сейчас тоже помешать не может. Лежит себе в больничке, раны зализывает, и Полечке в ушки не дует. Поверь мне, когда Куприянова выйдет оттуда, убедить Колобову станет в миллион раз сложнее. Именно сейчас самый подходящий момент.

— Но я же не могу насильно затащить ее в ЗАГС!? — в отчаянии воскликнул Денис.

— А надо бы. Не знаю, умоляй, уговаривай, уламывай, но делай уже что-нибудь! Когда завещание вступает в силу?

— Ты неправильно формулируешь. Завещание уже считается открытым со дня смерти ее отца, а вот в права наследования она вступит только в июне. К нам в контору поступил запрос из Германии. Марк поручил это дело мне. Я должен был сказать Полине о том, что она является наследницей, но, по понятным тебе причинам, промолчал. Начальнику соврал, что она уехала на два месяца. По истечении этого срока нужно будет отчитаться. Так что время у нас еще есть. Может, все-таки стоит подождать. Ведь у нас в запасе есть еще полтора месяца? Пусть уляжется эта шумиха, и тогда…

— Я не поняла, ты что собрался все это время жить с ней? Да и потом, я же тебе только что объяснила, что если все провернуть именно сейчас, то ты вообще будешь вне подозрений. Включи логику! Если Полюшка перекинется после того, как станет известно о наследстве, то именно ты станешь первым и единственным подозреваемым! Не боишься?

Денис передернул плечами, а она безжалостно продолжала:

— А еще вот что. Судя по всему, наша скромница кому-то очень сильно мешает. И если тому, кто все это задумал удастся ее прикончить раньше, чем вы поженитесь, то ты, мой дорогой, останешься с носом.

— Ты права, и все-таки, я совершенно не представляю, как сделать так, чтобы Полина вышла за меня замуж. Знаешь, в последнее время она стала какая-то отстраненная, чужая, что ли. Раньше я мог просчитать ее на раз, два, три, а теперь она время от времени так смотрит на меня, как будто обо всем догадывается. Она очень изменилась.

— И ты, мой драгоценный, сам приложил к этому руку, не так ли?

— Согласен, но видит Бог, в последний раз я уходил от нее навсегда! Уходил, чтобы навсегда остаться рядом с тобой. Кто мог предположить, что всего через пару недель мне попадут в руки эти документы?!

Она легла головой на его грудь и стала поглаживать по животу своими мягкими, ласковыми пальцами, отчего волоски на теле вздыбились, и приятная дрожь прошла от головы и до самых пяток. Он крепко прижал ее к себе, но она мягко отстранилась:

— Тебе пора. Не осложняй ситуацию, милый, — она накинула свой легкий прозрачный халат и вышла из комнаты. Денис остался один. «Придет день, когда так же легко, как сейчас, она упорхнет из моей жизни…» — вдруг с поразительной отчетливостью подумал он и тихонько застонал в подушку.

— Да не толкайтесь вы, женщина! Имейте совесть, в конце концов! Прут и прут, а автобус не резиновый! — возмущалась толстуха в длинном ядовито-зеленом пуховике, втащившая в салон две огромные клетчатые сумки, которые плюхнула на пол прямо возле ступенек.

— Раз такая умная, стой и жди следующего, а мне ехать надо. Сама-то вон, с каким багажом сюда вперлась! С такими мешками — в такси езжай! — огрызалась вторая, старательно подпихивая соседку под круглый болоньевый зад.

— Будет мне еще тута указывать! Если такая богатая, сама в такси и катайся, а мы люди трудовые, у нас кажная копейка на счету! — и толстуха, бесцеремонно подвинув какую-то худенькую бабульку, уселась на ближайшее к выходу сиденье, а баулы так и оставила возле дверей.

Полина забралась в уголок и прижалась к поручню с ужасом думая, что через пару остановок придется вылезать, и наверняка через этих клетчатых уродов нужно будет перепрыгивать. Она переступила с ноги на ногу и почувствовала, что в правом сапоге хлюпает вода. Так и есть. Сегодня утром она с огорчением заметила, что подошва прохудилась. Ну, ничего, скоро уже можно будет достать весенние ботинки. А вечером, может быть получится вырезать из старых туфель или из сумки подходящую заплатку и налепить ее на прореху. Автобус дернулся и вырулил от метро. Надо было ехать на маршрутке, но «Автолайн» — это незапланированные сорок рублей из бюджета. Дыру они, конечно, не пробьют, но все равно жалко. Тем более, ехать всего ничего. Обычно Полина ходила пешком, но сегодня надо было сначала зайти в магазин, а потом торопиться домой, чтобы к приходу Дениса ужин был уже приготовлен.

Вот уже два дня, как он вновь переехал к Полине. Просто пришел вечером того дня, когда Королев рассказал ему обо всем, что произошло, и остался.

— Я не могу оставить тебя одну, Полюшка! Ты же сама видишь, что творится. Почему ты не рассказала мне о том, что тебе кто-то угрожает?

Полина едва заметно усмехнулась:

— Денис, я, конечно, могу ошибаться, но мне казалось, что в последнее время тебя не очень волновала моя жизнь.

— Боже мой, неужели ты думаешь, что я остался бы равнодушен к твоей беде?! — голос его дрожал не то от возмущения, не то от сознания собственного благородства. — Я никогда не прощу себе, если с тобой что-нибудь случиться! Милая моя, теперь я всегда буду рядом и никому не позволю тебя обидеть…

— Денис, полиция уже ищет этих людей, — вяло возражала Полина. — Тебе вовсе не обязательно переезжать ко мне.

— Полиция! — воскликнул он пренебрежительно, аккуратно вешая на плечики свой дорогой костюм, — Видел я этого майора. Тюфяк, он и есть тюфяк. Ни мозгов, ни сострадания!

Полина недоуменно пожала плечами: лично на нее Королев не произвел впечатления равнодушного человека, а уж тем более тюфяка. Она окинула Дениса беглым взглядом. Бледные безволосые ноги комично выглядывали из широких трусов. Сейчас, в сиреневой рубашке с галстуком, но без штанов он смотрелся на удивление смешно. Она поспешно отвернулась, чтобы Денис не заметил ее неуместных эмоций.

— Мне кажется, ты ошибаешься, Денис. Максим Викторович очень приличный и порядочный человек.

— Полина, девочка моя, ну нельзя же быть такой наивной! У тебя всегда и все хорошие и добрые, но в жизни не всегда бывает, как в сказках! Что он может, этот твой Королев? Где твоя охрана?

— Денис, ты что, всерьез считаешь, что мне должны были выделить телохранителя? — весело рассмеялась она.

Он как-то по-бабьи всплеснул руками и закатил глаза от ужаса:

— Конечно! Ведь тебя хотели убить! — он привлек ее к себе и нежно поцеловал. — И больше никаких возражений, я остаюсь с тобой! Где мои домашние брюки?..

У Полины совершенно не было сил, чтобы спорить с ним, тем более, что она была уверена: долго эта идиллия продолжаться не может.

Образцовая семья! В течение дня — непременные звонки, чтобы узнать как у нее дела. Вечером заботливый муж приходит с работы, а жена ждет его с ужином. Разговоры ни о чем, совместный просмотр какого-нибудь немудрящего фильма. Первую ночь он любил Полину, шептал ей на ухо ласковые слова, обнимал так страстно, что перехватывало дыхание. Но во всем — во всем! — она чувствовала какую-то необъяснимую ложь. Вчера же, когда она мягко, но твердо уклонилась от его ласк, ей показалось, что Денис даже вздохнул от облегчения, хотя всем своим видом старался показать, что расстроен.