— А звонила-то Шнайдер?

— Угу, — пробубнил Королев, хрустя очередным огурцом, — И писала, кстати, тоже. Глупо, конечно, но баба в ярости способна и не на такое. Здесь мы подходим к концу первой части Марлезонского балета. Вторая еще интересней. Кстати, огурчики у тебя знатные. Сам солил, али помогал кто?

— Не, не сам, — улыбнулся Воронцов, — Мама. Они с отцом уже несколько лет назад в деревню перебрались. Вот, подкармливают.

— Это все, конечно, здорово, и мама твоя молодец, но у тебя из пожрать только огурцы с водкой? — тоскливо спросил Макс, покосившись на холодильник. — Я, между прочим, сегодня только завтракал.

Митька встал и уже через несколько минут на сковородке аппетитно пощелкивали котлеты, а в тарелке лежали бутерброды с кое-как напиленными толстыми кусками сыра и копченой колбасы.

— Ну вот, это другое дело, — оживился Королев, — Наливай!

— А теперь переходим к самому интересному. Жила была на свете девочка Полина. Хорошенькая такая, неиспорченная, скромная, тихая, незаметная, — Макс осекся, увидев, какой убийственный взгляд метнул на него Воронцов из-под белесых бровей.

— Ладно тебе, я же не хочу никого обидеть, — примирительно похлопал его по плечу Королев. — И были у нее две подружки, Лена и красотка Ольга. Не буду пересказывать всю историю, — ты ее и сам знаешь не хуже меня, перейду к главному. Эта самая Ольга как-то раз в очередной из своих визитов на историческую родину, в гостях у Полины встречает некоего Дениса Кравцова, на тот момент — жениха главной героини нашей страшной сказки.

Воронцов досадливо поморщился, налил себе полную рюмку и, не чокаясь, выпил.

— Не знаю что там и как, но с того самого дня они становятся любовниками. По признанию Кравцова, она просто околдовала его. Прошлой зимой он даже летал к ней в Штаты. Но, заметь, — Макс поднял палец, — этот гаденыш так и не оставил Полину, продолжая время от времени вешать ей на уши лапшу. Когда его взяли, он вопил, что на самом деле любил ее, но мне почему-то кажется, что Колобова для него была не более, чем-то вроде бесплатной домработницы.

— Но Поля?! Почему она так долго терпела этого ублюдка рядом с собой? Неужели она не понимала, что ее просто-напросто используют?

Макс пожал плечами:

— Понятия не имею, но думаю, что у нее очень развито чувство ответственности и долга по отношению к окружающим людям. Она, может быть, и хотела дать ему пинка под зад, но думала, что с ее стороны это будет нечестно, ведь всякий раз, когда он возвращался, он говорил красивые слова, клялся в любви и так далее.

Воронцов скривился, как от зубной боли и шумно втянул воздух:

— Ладно, давай дальше.

— Дальше, так дальше. В конце концов, Ольга разводится с мужем-американцем и возвращается в Москву. Денис, наконец, решается и уходит навсегда от Полины, чтобы связать свою жизнь с Сабуровой. И все было бы просто прекрасно, если бы не его величество случай. Надо же было такому произойти, что в тот самый день к нему в руки попадают бумаги, из которых становится понятно, что Полина вот-вот станет обладательницей миллионного состояния. Их адвокатская контора, кстати сказать, очень солидная и известная, — «Визенталь, Визенталь и партнеры» — является непосредственным партнером австрийского филиала, которое ведет дело Колобова. Эту работу поручают Кравцову, о чем он и рассказывает своей любовнице. И вот тут в ее хорошенькой головке созревает очень простой и гениальный план. Денис должен во что бы то ни стало жениться на Полине, а потом убрать ее с дороги, проще говоря, убить. И дело в шляпе. Насколько я могу судить, ее нисколько не смущало, что Полина была ее самой преданной и давнишней подругой. Страшно, конечно, но Кравцов утверждает, что всю комбинацию срежиссировала именно Смит. И, знаешь, я ему верю, по той простой причине, что Дениска жуткий трус. Сам бы он на такое не решился. Я полагаю, что это Ольга была, так сказать вдохновляющей и направляющей силой. Кроме того, убийство вполне можно было свалить на шантажистку. Ведь покушение-то было. Все складывалось, как по нотам, ведь им невдомек было то, что на момент преступления Шнайдер уже несколько дней лежала в морге.

— А как ты это узнал-то?

Макс недобро усмехнулся:

— У Дениски сдали нервы. Выложил нам свою единственную на блюдечке со всеми потрохами. Я взял его возле дверей, и он даже и не сопротивлялся. Говорю же тебе, он слабак! А знаешь, зачем он вернулся? Понял, что оставил в квартире пустую склянку со своими отпечатками. Ну а когда его повязали, испугался, что пойдет паровозом и начал каяться. Хотя, я думаю, что именно так это и будет, потому что против нее у нас есть только его слова. А Ольга, естественно, будет все отрицать. Ну да, были любовниками и что с того?! С морально-этической точки зрения, конечно, гадко, но никакого криминала. А о планах Кравцова ничего не знала и не ведала.

— Вот скоты! — с чувством проговорил Митька, раскладывая по тарелкам еду. Сковородка, брошенная в раковину, тоже возмущенно зашипела.

— Вкуснота! — прокомментировал Макс и откусил добрую половину своей котлеты, — Итак, Кравцов начал бурную деятельность: заставил подписать контракт, сделал предложение, которое к его радости, Полина приняла. Но в самый ответственный момент она вдруг начинает сопротивляться, отказывается идти в ЗАГС и настаивает на том, чтобы Денис как можно скорее аннулировал договор. Кроме того, Колобова по своей наивности рассказала о своих сомнениях Сабуровой. Кравцов сознался, что Ольга утром позвонила ему и назначила встречу. Именно тогда она передала ему ампулу с ядом, которым он должен был «угостить» Полину. Медлить было уже нельзя. И еще. Ольга сегодня звонила Елене и между делом сообщила, что Колобова при встрече жаловалась на проблемы с сердцем. Думаю, она таким образом пыталась подготовить почву, чтобы отвлечь подозрения.

— Поля действительно говорила ей что-то подобное?

— Нет, конечно, — фыркнул Королев.

— Но ведь это же доказывает, что Сабурова врет!

— И что? Скажет, что проявила инициативу, потому что ей якобы показалось, что Поля неважно себя чувствует, заботилась о здоровье подруги. Ну, приукрасила слегка, что такого? Сама по себе эта ложь не является поводом для ареста.

— Ну и сволочь!

— Знаешь, у них ведь почти все получилось. Никто не мог предположить, что именно в этот вечер к Полине заглянет ее соседка, которая, на свою голову, выхлебает всю воду из графина. Кстати, на склянке, которую мы нашли под столом, есть только отпечатки самого Кравцова. Опять ничего, что указывало бы на Сабурову. Ампула без маркировки и указания препарата. Какая-то очень сильная химия, вызывающая остановку сердца. Без цвета, без запаха. Обычно хватает семи-восьми капель, чтобы с гарантией отправить человека к праотцам. Думаю, что Сабурова приобрела ее еще в Америке.

— И что теперь?

Макс пожал плечами.

— Ничего. Полина вступит в права наследства, Кравцова осудят за убийство, а Ольга…. Не думаю, что мы что-нибудь сможем сделать.

Воронцов неуклюже собрал грязную посуду и сунул в раковину. Макс широко и громко зевнул.

— Ну, что, спать, майор? Я тебе постелил в маленькой комнате. Если в душ пойдешь — полотенце на стиральной машинке. Найдешь?

— Найду.

— Слушай, а как там Ленка? — вдруг ник селу ни к городу спросил Митька, — Ты у нее бываешь?

Королев помолчал, а потом поднял глаза и твердо проговорил:

— Знаешь, Воронцов, я женюсь на ней.

Из-за тучи вышла любопытная, ярко-желтая, круглая, как блин луна и, хитро улыбнувшись, подмигнула Максу.

Она медленно подошла к дому. Вокруг кипела жизнь, совсем новая, наполненная простыми житейскими радостями, звенящая легким апрельским ветром, веселыми детскими голосами и птичьим гомоном. И в этой новой весенней жизни ей совсем не осталось места. Нет больше надежды, нет сил цепляться, карабкаться, бороться, бежать, срываться и опять падать, разбиваясь в кровь. В какой-то момент все стало безразлично… Только страшная усталость, одиночество и опустошение…