Доктор Мальдивиус вернулся на следующий день. Он спросил:

— Где Грах?

— Следуя вашим инструкциям, хозяин, я был вынужден его сожрать.

— Что?

— Да, сэр. — Я растолковал ему, как все произошло.

— Дурак! — заревел колдун, кидаясь на меня со своей палкой. — Болван! Тупица! Деревенщина! Осел! Балбес! Кретин! И что такого я сделал богам, что послали мне подобное безмозглое чудовище!

Говоря это, он гонялся за мной и молотил меня палкой. Я метнулся вон из комнаты и заплутал в лабиринте. В результате Мальдивиус настиг меня в конце одного из тупиков, загнал в угол и продолжал лупить до тех пор, пока силы не оставили его.

— Вы хотите сказать, — смог я, наконец, вымолвить, — что не хотели, чтобы я ел этого юнца?

— Конечно же нет. — Удар. — Любой идиот понял бы это!

— Но, сэр, ведь ваше указание было…

И я вновь обратился к логической стороне дела.

Мальдивиус откинул с лица растрепавшиеся седые волосы.

— Черт бы меня побрал, мне следовало лучше знать, с кем я имею дело. Возвращайся в комнату.

Когда я вошел в кабинет, он приказал:

— Собери эти кости, свяжи их и выкинь в море.

— Прошу прощения, сэр, но я не понимаю. Как говорят у нас на Иниге, никто не может понимать все на свете сразу. Не послужит ли исчезновение Граха причиной преследования вас со стороны закона?

— Вряд ли. Он был сиротой, поэтому-то и захотел стать моим учеником. Тем не менее, если тебя спросят, скажешь, что он упал со скалы и его утащило в воду какое-то морское чудовище. А теперь займись обедом. Обед должен быть хорошим, ибо я ожидаю сегодня важного гостя.

— Кто же он, хозяин?

— Его превосходительство Джиммон, главный синдик Ира. Я сделал властям предложение, но они отклонили его и согласились лишь на одну десятую назначенной мной суммы. Но на это не согласился я. Джиммон сказал, что мог бы обсудить со мной наше дельце. Торг обещает быть долгим.

— А вы уверены, сэр, что судьба, которую вы предвидели, не доберется до этой земли раньше, чем вы и синдик сторгуетесь? Как говорят на нашем уровне, одна рыба на сковородке стоит двух в ручье.

— Нет, нет, я постоянно слежу за угрозой с помощью моего сапфира. Времени у нас достаточно.

— Сэр, я могу спросить, какого рода эта угроза?

— Спросить ты можешь, ха-ха-ха, только я не отвечу. Я знаю, что будет… э… стоит мне только выпустить птичку из клетки — разболтать то, что известно лишь мне одному. А теперь — за работу!

Его превосходительство синдик Джиммон был толстым и лысым. Его доставили на носилках. Он остался ночевать у нас, а его слуги ушли на ночлег в деревню, Я изо всех сил старался вести себя, как образцовый слуга. Мне было велено во время обеда стоять за стулом гостя и исполнять каждое его желание.

Джиммон и Мальдивиус то спорили о цене тайны приближающегося к Иру рока, то болтали о событиях в Ире.

Джиммон сказал:

— Если кто-нибудь не остановит эту стерву, то, клянусь рогами Тио, она еще добьется места в Совете Синдиков.

— Ну и что? — сказал Мальдивиус. — Поскольку ваше правление зиждется на богатстве, а мадам Роска богата, почему бы и не позволить ей заседать среди вас?

— У нас никогда не было женщины-синдика, это беспрецедентный случай. Кроме того, вам известно, какая это глупая баба.

— Гм. Мне кажется, что глупость не мешает ей умножать свои богатства.

— Не иначе как с помощью колдовства. Говорят, она чем-то таким занимается. Видно, этот мир совсем прохудился, если старой колоде вроде нее так повезло. Но давайте поговорим о приятных вещах. Вы видели странствующий цирк Багардо, а? Вчера вечером он выступал в Ире, а теперь Багардо Великий отправился в провинцию. Они циркачи неплохие, это верно. Но если он придет в Чемниз, боюсь, как бы он вас не обобрал. Он хитер, как всякий горец, хитер и коварен.

Мальдивиус захихикал.

— Чтобы обобрать меня, ему нужно из кожи вон вылезти и… э… придумать какой-нибудь сногсшибательный трюк… Да вы не смущайтесь, ваше превосходительство. Мой слуга не причинит вам вреда. Он — образец истинного послушания.

— Тогда, если вы не возражаете, пусть он встанет за вашим стулом, а не за моим? Меня беспокоит его взгляд, у меня уже шея заболела: я все время на него оглядываюсь.

Мальдивиус велел мне перейти на другое место. Я повиновался, так толком и не поняв, чего Джиммон так боится. Дома я считаюсь, мягко говоря, средним представителем рода демонов, ничем не выдающимся и не примечательным.

На следующий день синдик Джиммон отбыл на своих носилках, покачивающийся на плечах восьми дюжих парней. Мальдивиус же сказал мне:

— А теперь пойми раз и навсегда, о, Эдим, что твоя цель по охране моего кабинета состоит в том, чтобы воспрепятствовать краже, а не в том, чтобы убивать всякого, кому случится заглянуть сюда. Следовательно, тебе нужно пожирать воров, и никого больше.

— Но как мне узнать вора, хозяин?

— По его поступкам, дурак! Если он цапнет какую-нибудь вещь и захочет унести с собой — уничтожь его! Но если это будет всего лишь клиент, который хочет заказать свой гороскоп, или торговец с товарами, или какой-нибудь житель Чемииза, согласный обменять сумку с продуктами на сведения о пропавшем браслете его жены, ты обязан немедленно усадить его и следить за ним до моего возвращения. И пока он не сделает попытки причинить мне ущерб, НЕ СМЕЙ ЕГО ТРОГАТЬ! Уяснил, тупая твоя башка?

— Да, сэр!

В течение двух следующих недель почти ничего не происходило. Я продолжал готовить и убирать. Мальдивиус один раз ездил в Ир и один раз в Чемниз. Джиммон нанес нам еще один визит. Мальдивиус и Джиммон продолжали свой торг, весьма мелкими порциями сдавая друг другу свои позиции. За это время неотвратимый рок должен был приблизиться.

Впрочем, его приближения никто не замечал, и Мальдивиус постоянно советовался со своим сапфиром. Поскольку он настаивал на том, чтобы я стоял около него на страже, пока он находился в предсказательном трансе, мне вскоре удалось узнать всю процедуру. Он молился, поджигал смесь из спайсовых трав в маленьком светильнике и вдыхал дым. При этом он распевал заклинания на мальванинском языке, начинающиеся так:

И мой нос подсказывал мне, когда заклинание начинало действовать.

Овладев искусством домашних дел, я почувствовал, что время потекло мимо меня гораздо медленнее. Мы, демоны, гораздо терпеливее этих неугомонных с Первого уровня. Тем не менее сидение в кабинете час за часом в абсолютном бездельи стало мне понемногу казаться более чем просто скучным. Наконец, я не выдержал:

— Хозяин, нельзя ли мне взять на себя смелость почитать одну из ваших книг, пока я жду?

— Неужели, — сказал Мальдивиус, — неужели ты умеешь читать на новарианском?

— Я изучал его в школе и…

— Ты хочешь сказать, что у вас, на 12-ом уровне, есть школы?

— Конечно, сэр. Как же мы еще можем делать нашу молодежь такой, какая она есть?

— Настоящая молодежь? Странно, мне никогда не приходилось слышать о молодом демоне, — сказал он.

— Естественно, ведь мы не позволяем своим неоперившимся птенцам служить на Первом уровне. Для них это было бы слишком опасно. Уверяю вас, что мы рождаемся, растем и умираем, как и другие существа. А что до ваших книг, то я вижу, что у вас есть словарь: он может помочь мне с теми понятиями, которые мне не знакомы. Прошу вас позволить мне пользоваться им.

— Гм. Гм. Неплохая мысль. Когда станешь достаточно тренированным, ты, возможно, сможешь читать мне вслух, как это делал бедняга Грах. В моем возрасте я вынужден пользоваться для чтения специальными стеклами, что превращает его в утомительное занятие. Какого рода книги тебя привлекают?

— Я хотел бы начать вот с этой, сэр, — сказал я, извлекая экземпляр «Материального и духовного совершенствования в десяти легких уроках» Вальтипера. — Чтобы хорошо чувствовать себя на незнакомом уровне, мне необходимо хоть в чем-то достичь совершенства.