— Клянусь именем своей матери! А как к этому относится твоя мама?

— Моя мама хорошая, она очень любит Зейнаб. — Боязливо оглянувшись вокруг, Лейла добавила: — Завтра жди меня у ручья, за оградой. — И, точно ящерица, мгновенно скрылась за деревьями.

Наутро Мухтар решил получить заработанные деньги. Он хорошо знал, как трудно приходится в пути, когда нет ни лиры.

Сэр Роберт Холл удивился, увидев Мухтара. Мальчик объяснил, что хочет отправить в Багдад своей кормилице Ходидже немного денег и просит рассчитаться с ним.

— Что ж, твои намерения похвальны, господь бог учит нас помогать ближним, — кисло промямлил священник. — Но, к сожалению, наша касса сейчас пуста. Могу дать тебе немного из своих.

Порывшись в желтом кожаном бумажнике, он протянул Мухтару пять лир. Это была десятая часть того, что заработал мальчик. Было ясно — больше рассчитывать не на что, и, поблагодарив, Мухтар вышел.

Наконец наступил час, когда надо было покинуть монастырь. Тихо, ничем не выдавая своего волнения, Мухтар вышел из барака. Незаметно проскользнув мимо ночных сторожей, он пробрался на край плантации. Здесь у него был спрятан мешок с лепешками и сухими фруктами. Перемахнув через забор, Мухтар быстро зашагал к ручью, где его должна была ждать Лейла.

Мальчик шел, напряженно вглядываясь в темноту. Ветер шелестел в низком кустарнике, раскачивая ветви деревьев. Мухтару казалось, что это маленькая Лейла машет ему рукой. Промчалась какая-то машина, и снова все стихло. Наконец из-за гор поднялась луна. Она светила так ярко, что отчетливо было видно все вокруг. Но Лейлы не было. Наконец он увидел темную фигурку, бегущую к нему. Это была она.

— Пойдем скорее, Зейнаб ждет!

Мать Лейлы и Зейнаб лежали на крыше дома, ожидая Лейлу и Мухтара. Увидев их, они спустились с крыши и подошли к калитке.

Обняв Мухтара, добрая женщина поцеловала его в лоб.

— Бегите… Да смилостивится аллах над вами.

Зейнаб крепко обняла Лейлу и ее мать.

Провожая беглецов, мать Лейлы обратилась к Мухтару со словами напутствия:

— Мухтар, тебе уже пятнадцать лет, а ей шестнадцать. Вы оба взрослые люди. Но ты должен знать: для Зейнаб ты и отец, и мать, и друг. Само небо вручает ее судьбу в твои руки. Береги ее, — она поцеловала Зейнаб и Мухтара. — Ну, не теряйте времени, бегите! Да будет легок ваш путь!

Любовь! Это — весна в жизни каждого юноши и девушки. В юности она чиста, как снег на горных вершинах, ароматна, как полевые цветы, радостна, как пение птиц. Но не такой была она для Мухтара и Зейнаб. По мере того как они уходили все дальше от людского жилья, все тревожнее становилось у них на душе. Впереди их ждала неведомая пустынная даль. Но Мухтар всегда верил, что плохое отступит.

— Видишь, вон там телеграфные провода, значит, куда-нибудь они ведут, — утешал он подругу.

…Вокруг ни души. Лишь где-то далеко слышались лай собак да вой шакалов. Самые неожиданные звуки доносились со всех сторон. Но Зейнаб и Мухтар старались ни к чему не прислушиваться. Зейнаб вначале вздрагивала от каждого шороха, но потом освоилась и, сжав зубы, быстро шла вперед, увлекая за собой Мухтара.

Надежда, словно факел, освещала их путь, вливая силу и бодрость.

Мальчик все чаще и чаще смотрел на небо, отыскивая Полярную звезду. Зейнаб казалось, что он молится.

«Если там, на небе, есть творец, — думала девушка, — то почему он так равнодушен к нашей судьбе?!»

Но вот беглецы вошли в лес. Тишина, не шелохнется ветка, не вспорхнет птица.

И так они шли почти до рассвета. Едва занялась заря, Мухтар услышал шум воды, остановился, прислушался.

В двадцати шагах от дороги из груды камней по деревянному желобу, весело и шумно журча, текла родниковая вода. Она падала в небольшое углубление наподобие бассейна, чьи-то добрые руки выложили его маленькими камешками. Просачиваясь в землю, его вода исчезала. Вокруг росла зеленая трава, углубление в граните напоминало скамейку. Казалось, сама природа позаботилась об усталых путниках.

— Зейнаб, сестра моя, — ласково сказал Мухтар, — давай умоемся, будет легче…

Зейнаб нагнулась к воде. В прозрачной зеркальной глади она увидела отражение Мухтара рядом со своим.

— Устала? — спросил Мухтар заботливо.

— Немного.

— Я тоже, но теперь будет легче.

Он умылся и, достав узелок с хлебом и сушеными фруктами, сказал:

— Теперь пора подумать и о завтраке.

Зейнаб чувствовала себя счастливой: ведь рядом с ней был Мухтар.

— Идти мы будем только ночью, — сказал Мухтар. — А днем — укрываться от людских глаз.

— Ночью?

— Да, Зейнаб, это лучше. Во-первых, не так жарко, да и рисковать не стоит.

— Скажи, почему ты вчера ночью так усердно молился?

— Я молился?

— Да. Ты глядел на небо и что-то шептал.

Мухтар рассмеялся:

— Нет, душа моя, я не молился, а глядел на Полярную звезду, чтобы не сбиться с пути. Многие путешественники находят дорогу по звездам.

— А ты покажешь мне Полярную звезду?

— Конечно. Сегодня же ночью!

На лицо девушки вдруг легла тень печали.

— А ты не жалеешь? — спросила она.

— О чем?

— Что связался со мной?

— Зачем ты так говоришь, Зейнаб? — с горечью воскликнул Мухтар. — Лучше умереть в пустыне, чем жить рабами!

— Умирать не надо ни тебе, ни мне. Но я знаю: мы должны быть ко всему готовы, — сказала Зейнаб.

— Нам бы только добраться до Халеба… А пока терпи. Терпи и мужайся, Зейнаб, сестра моя.

— Мухтар, с тобой я готова перенести любые жизненные невзгоды, любую тяжесть, — девушка с нежностью смотрела на Мухтара.

— Я поищу надежное место, где бы мы могли спокойно отдохнуть до вечера, — Мухтар поднялся.

— Брат мой, делай так, как считаешь нужным, — ответила Зейнаб.

Мухтар вскоре вернулся и позвал Зейнаб. Пышные деревья, сплошь увитые диким виноградом, образовали естественное укрытие. Постелив на землю свою рубашку, мальчик предложил Зейнаб отдохнуть.

— Ты ляг, отдохни как следует.

— Ляг и ты…

— Нет, Зейнаб, нам нельзя вместе отдыхать. По земле ползает и ходит много всякой твари, начиная от кобры и кончая злыми людьми. Пока еще нам грозит опасность. Лишь бы до Халеба добраться, а там через Турцию проберемся в Иран, а оттуда до России — рукой подать.

Зейнаб тут же уснула крепким, безмятежным сном. Когда она проснулась, то увидела рядом с собой Мухтара, — он сидел на корточках и, тихо напевая, строгал палку. Сквозь виноградные листья было видно безоблачное голубое небо.

— Как я хорошо спала! — Она поднялась, поправила растрепавшиеся волосы и села на мягкой траве, скрестив ноги. — Ты часто говоришь о счастливой земле, которую зовут Россия. Скажи, где она?

— За горами, высокими-высокими, — ответил Мухтар и, достав свое сокровище — газетную вырезку с портретом Ленина, показал ее Зейнаб, а потом торжественно сказал: — Смотри, Зейнаб! Мы идем в страну этого человека. Его зовут Ленин. В Индии мне сказали, что если я доберусь до России, то он поможет мне стать настоящим человеком.

— А что такое настоящий человек?

— Человек, который думает не только о себе, а о людях, вот таких, как мы с тобой.

Мухтар глубоко задумался. Он мысленно представлял себе будущее: вот они в России, они с Зейнаб будут учиться, станут образованными людьми, а потом вернутся на родину, в Багдад, и он, подобно саибу Мирзе или Низаму, станет учить рабочих и феллахов тому, как избавиться от белых господ — англичан и французов, от беков и надсмотрщиков. А Зейнаб будет ему помогать, как мадам Жаннет своему мужу, профессору Порешу. Правда, Жаннет была француженкой, ну и что из этого? Зейнаб арабка, и это еще лучше для них обоих. Мухтар хотел поделиться своими мыслями с Зейнаб, но она опять спала, свернувшись калачиком… «Пусть спит, будет больше сил, — подумал Мухтар, нежно глядя на девушку. — Как ты хорошо поешь, какая ты терпеливая, смелая, как любишь свободу!»