Почтальон, неловко извиваясь на полу, пополз в комнату. Корней с грустным видом наблюдал за этим жалким зрелищем.

Мы мучаем человека, возможно ни за что. В кого можно превратиться, опускаясь постепенно? Оглянуться не успеешь, как станешь палачом. Надо побыстрее разобраться с ним, поверить ему и подружиться. Но ведь он сам ведет себя так, чтоб ему не доверяли. Хотя если он враг, он бы придумал убедительную историю про себя. Такую, в которую любой поверит. Он бы влился в наш маленький коллектив, а потом сделал бы свое грязное дело, если имел бы такие намерения. Очень странный человек. Странный, но не опасный. Вот хоть убейте, а не вижу я в нем опасности.

Почтальон заполз в кладовую, Старик захлопнул за ним дверь.

Надо бы засов сделать, — сказал Старик, — ты, кстати, зачем ему еду предлагал?

— А как он без еды будет? — спросил Корней.

— Ты видел, сколько у нас осталось?

— Видел.

— Там на несколько дней, если есть по ложке тушенки в день. Последняя банка, Корней, на дне осталось. Это конец, и что мы будем делать дальше, я не знаю.

— Без еды можно прожить до двух месяцев, — сказал Корней.

— Можно, если ты толстый и здоровый. А мы истощены. Ты посмотри на себя — одни кости. Мы не ели нормально черт знает сколько. Ты через несколько дней в таком состоянии уже будешь лежать без сил.

— Я и сейчас без сил.

— Будет еще хуже. По сути, мы уже голодаем несколько недель. Так что заканчивай свои игры в добродетеля — сейчас не то время.

— Ясно. Я наверно пойду, полежу немного, неважно себя чувствую.

— Полежи, полежи.

Корней лег на диван. Старик взял молоток, гвозди, остатки разбитой мебели и принялся прибивать засов на дверь. Засов получился примитивный, из трех досок, которые не позволяли открыть дверь внутрь. Старик поднял доску-перекладину вверх и открыл дверь. Почтальон сидел в углу комнаты. Потом закрыл дверь, опустил засов и немного толкнул ее плечом, проверяя насколько крепка конструкция. Снаружи такой самодельный замок легко можно было выбить с разбегу, но изнутри потянув на себя ручку двери, его не сломать.

— Корней.

— А, — сонным голосом протянул парень.

— Пошли, посмотрим, в какую сторону ведут его следы, — сказал Старик.

Корней лениво поднялся с дивана и натянул шапку. Вышли на улицу. Обветренное лицо Корнея начало щипать от мороза. Так было каждый раз, когда они выходили за дровами или за снегом.

Следы просматривались на снежной поверхности и уходили во тьму. Старик прошел немного вперед и понял, что следы ведут в лес. Корней стоял в дверях.

— Я пройду с зажигалкой, посмотрю, что там дальше. Откуда-то он вышел и явно шел не долго, судя по его виду.

— Я с тобой! — крикнул парень.

— Лучше присматривай за ним, я вернусь быстро.

— Нет, это плохая идея! А если ты заблудишься?

— Мы голодаем, этот человек пришел сытый. Там, откуда он вышел, может быть еда.

— Как же я устал от всего, — со вздохом произнес Корней.

— Я тоже.

— Давай, только быстрее.

Корней вернулся в дом. Сел на диван и уперся взглядом в дверь с засовом.

А если он выбьет дверь, выпрыгнет от туда и убьет меня? Боже, что за мысли. А вдруг он не человек? Хотя если б он был монстр, он давно бы напал, а по нему видно, он боится.

Корней посмотрел на кухню. В темноте ему померещилась чья-то фигура. Вскочил с дивана, взял из камина горящее полено и начал зажигать расставленные по гостиной и кухне свечи.

Так-то лучше, а то нервы совсем расшатались. Сколько Старика уже нет? Минут пять наверно.

Подошел к двери с засовом.

— Ты как там?

— Зачем вы это делаете? — глухо прозвучало в ответ.

— Ты сам виноват. Зачем было вести себя так странно? Как бы ты поступил на нашем месте? — сказал Корней и сел на пол, прислонившись спиной к стене.

— Странно? Я не понимаю вас, — ответил Почтальон.

— Конечно, странно. Ты сказал, что тебя зовут Почтальон. Это не имя, это профессия. Нет такого имени.

— Есть. Меня так зовут.

— Что ты делал вчера? Чем занимался? Где был? — спросил Корней.

— Я разносил письма.

— Ага, чистые листы в конвертах.

— Я не знаю что там, я просто отдаю конверт человеку и ухожу.

— Ты ведь не местный? Мы перешли границу. Ты знаешь, что мы в другой стране?

— Нет, не знаю.

— Но мы разговариваем на одном языке… — произнес Корней, тихо сам себе, и встал.

Ходил по комнате от стены к стене. Посидел на диване, потом подошел к книжному шкафу — все названия книг написаны какими-то иероглифами. Вытащил книгу, полистал и поставил назад. Почувствовал головокружение и лег на диван. Лежал и разглядывал свою больную руку, пытался разгибать и сгибать в локтевом суставе. Движения вызывали острую боль. Рука никак не заживала.

Раздался стук в дверь. Корней резко встал и понял, что его клонит в сторону. Уперся руками в спинку дивана.

— Сейчас! — крикнул юноша.

Через несколько секунд пришел в себя и открыл.

— Ничего, — с отдышкой произнес Старик, зашел в дом и тут же сел к камину.

— Следы ведут в лес. Очень странно. Он шел просто прямо по лесу.

— Я и не надеялся ни на что, — вяло произнес Корней.

— Он там не буянил?

— Нет. Мы с ним пообщались, но ничего нового он не сказал.

— Надеюсь, ты не заходил к нему?

— Нет, говорили через дверь.

Старик ерзал возле камина.

— Ох… что-то я совсем околел там. Когда мы шли по просеке, было теплее, — сказал Старик, растирая ладони.

— Я боюсь, он замерзнет в этой кладовке, — сказал Корней, подойдя к огню — может, рискнем и отпустим его?

— Хорошо, давай так, — начал Старик, — действуем по логике.

— А мы всегда так действуем.

— Не перебивай. Так вот, действуем по логике. Ты выслушал его историю, правильно?

— Да.

— Я тоже. Я помню все, что он говорил. Скажи мне, ты веришь хоть одному его слову?

— Нет.

— Ты согласен с тем, что он или сумасшедший, или врет нам с каким-то своим умыслом?

— Согласен. Я склоняюсь, что он не в себе. Похож на больного человека.

— Ты сможешь спокойно спать, если он будет рядом с тобой сидеть и смотреть на тебя этим своим взглядом стеклянным с ужасной улыбкой? Просто представь. Он может что угодно вытворить. Я боюсь его вот и все.

— Я понимаю. Я сам боюсь, но это все выглядит так ужасно. Я все думаю, вдруг он добрый человек, а мы так с ним поступили. А еще я понимаю, что его там долго нельзя держать — он замерзнет и умрет.

— Мы придумаем что-нибудь.

Корней проснулся от какого-то грохота. Звук доносился из кладовки. Почтальон дергал дверь за ручку, пытаясь открыть. Старик подбежал к двери с копьем в руках.

— А ну успокойся там!

— Мне холодно! Я хочу пить и есть! Отпустите меня!

— Подожди немного, сейчас, — сказал Старик.

— Я не могу тут сидеть, меня ждут дома родители! — кричал Почтальон.

— Где твои родители? — спросил Корней, подойдя к двери.

— Дома! Ждут дома!

— Ты пришел из дома?! — крикнул Старик.

— Из дома!

— Я прошелся по твоим следам! Какой к черту дом?! — ругался Старик.

— Меня ждут родители! Родители! Родители! — продолжал кричать Почтальон и дергать дверь за ручку.

— Мы дадим тебе воду, но ты должен пообещать вести себя спокойно, — сказал Корней, — не успокоишься, оставим тебя навсегда в этой темной комнате!

Почтальон затих. Корней подмигнул Старику. Старик кивнул в сторону двери и покрутил пальцем у виска.

— У него какое-то психическое заболевание, — прошептал Корней.

— Возможно, — тихо ответил Старик.

— Подожди немного, мы приготовим тебе воду, — сказал Корней.

Никакого ответа не последовало.

— Ты слышишь?! — крикнул Корней.

— Слышу, — тихо прозвучало из-за двери.

— Ты ведь освободился от веревок? — спросил Корней.

— Да.

Старик взял таз и вышел на улицу. Набрал в него снега и отнес в дом. Пересыпал в металлический котел и повесил в камин над огнем.