Дело в том, что американская компания «Ю. С. стил» и другие, ставшие недостаточно конкурентоспособными, подали жалобу в Комиссию по международной торговле с обвинением компаний ФРГ, Бельгии, Франции, Великобритании, Италии, Нидерландов и Люксембурга в демпинге. «Ю. С. стил» доставила в Вашингтон восемь ящиков с документами, весившими около полутонны, и сопроводила их иском на уплату штрафных пошлин, которые могли заблокировать ввоз стали в США из Западной Европы. В обмен на отзыв этого иска они добились от правительства согласия на повышение «триггерных цен».

Комиссия ЕС в свою очередь одобрила в 1977 г. документ, содержащий более детальный свод критериев о демпинге и о возможных антидемпинговых санкциях. Она втрое увеличила административный аппарат для ускорения расследований; позже была упрощена и техника проведения последних. С 1978 г. антидемпинговые пошлины стали взиматься с поставщиков черных металлов в соответствии с системой «минимальных цен» (по аналогии с «триггерными ценами»). За всем этим в 1980–1981 гг. последовала ответная серия антидемпинговых санкций против ряда американских компаний-экспортеров, в том числе «Монсанто», «Дюпон де Немур» и «Селаниз», значительно расширивших позиции на рынке химических товаров стран Западной Европы.

В итоге увеличилось общее число антидемпинговых расследований, которые независимо от конечного исхода препятствуют расширению вывоза товаров (при угрозе начисления на товар высокой пошлины экспортер обычно приостанавливает поставку).

В США по итогам расследований были приняты решения о начислении антидемпинговых пошлин на импортные товары в 1975 г. стоимостью 248 млн. долл., в 1976 г. — соответственно 1,9 млрд. долл. и в 1977 г. — свыше 5 млрд. ¹⁶

Во многих крупных странах — США, Канаде, Великобритании, Франции, Италии — в 1975–1980 гг. проводились многодневные пропагандистские кампании за приобретение населением национальных товаров; вместо аналогичных импортных («покупай американское», «покупай. английское» и т. д.). В некоторых странах в таких кампаниях, взывая к чувствам патриотизма, участвовали члены правительства и даже президенты… Иногда эти мероприятия завершались распоряжениями о том, что для нужд государственных учреждений, несмотря на разницу в цене, не должна закупаться иностранная продукция.

Секретариат ГАТТ впервые предпринял попытку проинвентаризировать используемые в мире нетарифные барьеры и выявил около 800 их видов ¹⁷. Однако волна протекционизма, поднявшаяся в середине 70-х годов, пополнила указанный свод ограничений, добавив к нему новые хитроумные способы ограждения внутреннего рынка. Так, в США под нажимом судостроительных компаний в 1975 г. принят закон Джонса о том, чтобы все коммерческие перевозки грузов по американским водным. путям производились только на судах, построенных внутри страны (закон удорожает и осложняет доставку импортных грузов). По этому поводу французский журнал «Нувель экономист» не без сарказма отметил, что «американский закон — дремучий лес, удобный для засад». Вместе с тем французское правительство издало в 1979 г. декрет № 79—750, который, ссылаясь на закон о мошенничестве еще от 1 августа 1905 г., обязывает иностранных поставщиков белья, одежды, одеял, зонтов и некоторых других товаров подробно указывать место их происхождения. Последнее в сочетании с более строгой системой таможенного контроля также осложняет импорт. На закон 1516 г. ссылались власти ФРГ, как писала французская газета «Экспресс» в начале 1982 г., чтобы ограничить ввоз французского пива.

При всем многообразии арсенала действующих протекционистских средств одно из них заслуживает особого внимания. Оно получило наибольшее распространение и побудило экспертов на Западе искать новый подход к решению старой проблемы: как сдержать самоубийственное для капитализма нарастание конкурентной борьбы? Речь пойдет о торговых ограничениях, устанавливаемых непосредственно поставщиком товара или правительством в экспортирующей стране.

Кампания протеста против приобретения иностранных товаров в США

Инструментом протекционистской политики почти всех капиталистических стран в 70-х годах стали «добровольные» ограничения экспорта. Последние распространились на многие секторы торговли, приобрели долговременный характер и рассматриваются как наиболее перспективная форма регулирования современного международного обмена.

«Добровольные» ограничения экспорта устанавливаются обычно путем получения импортирующей страной согласия от поставщика на абсолютное сокращение вывоза товаров, на снижение его ежегодного прироста или на повышение цен. Внешне установление «добровольных» ограничений экспорта выступает как результат согласованных действий партнеров. Однако на самом деле этот вид нетарифных барьеров навязывается страной-импортером под угрозой применения более суровых мер, т. е. фактически в принудительном порядке.

В переговорах об установлении «добровольных» ограничений экспорта участвуют официальные учреждения, но в разной степени. Одни ограничения применяются по договоренности между объединениями отраслей промышленности импортирующих и экспортирующих стран при завуалированной поддержке правительств. Другие являются следствием межправительственных переговоров, но осуществляются также по договоренности между экспортерами и импортерами. Наконец, есть ограничения, действующие в соответствии с общими многосторонними межправительственными «соглашениями» о регулировании торговли, предусматривающими двустороннюю договоренность заинтересованных партнеров и контроль официальных учреждений в странах-экспортерах за соблюдением обязательств в отношении объема поставок и уровня цен.

Таким образом, в конечном счете «добровольные» ограничения экспорта устанавливаются не правительством, а отраслью промышленности. Это обстоятельство представляет особую опасность для всех участников мировой торговли. Во-первых, «добровольные» ограничения сложнее классифицировать как протекционистское мероприятие и поставить под международный контроль, чем другие торговые барьеры, являющиеся следствием определенных правительственных решений. Во-вторых, установление таких ограничений, требующее высокого уровня монополизации, побуждает компании к организации картелей, причем в данном случае при прямой или косвенной поддержке официальных кругов. В результате стирается грань между использованием в конкурентной борьбе протекционистских торгово-политических средств правительствами и «ограничительной деловой практикой» монополий, повсеместно осуждаемой как инструмент насаждения несправедливых экономических отношений.

Отличительная черта «добровольных» ограничений — избирательность их применения. Эти ограничения часто устанавливаются в отношении не всех, а некоторых поставщиков, причем степень ограничения экспорта нередко также неодинакова. Следовательно, они в основе своей являются дискриминационными. Наконец, к «добровольным» ограничениям обращаются тогда, когда нет достаточных оснований для установления других протекционистских барьеров, т. е. когда открывается возможность использования в торговой войне еще одного противозаконного средства.

Инициатором использования и расширения сферы действия «добровольных» ограничений экспорта выступили Соединенные Штаты, впервые добившиеся таким путем сокращения поставок на внутренний рынок 20 видов японских хлопчатобумажных товаров еще во второй половине 50-х годов. В то время лишь некоторые капиталистические страны — в первую очередь США и Великобритания — навязывали «добровольные» ограничения в торговле с наиболее конкурентоспособными поставщиками (Япония, Индия, Гонконг) отдельных промышленных товаров.