Выход из этой «мировоззренческой прострации», так я называю несочиненные, настигающие меня явления, которые случаются частенько; к чему-то я привыкла, как к погружению в «тайгу», что-то потрясает как сейчас – и это уже не умственный процесс и не душевный, а скорее, биологический: «влияние» произошедшего осталось на уровне тела. Жесткая скамейка трибуны попросту изломала мне спину, впиваясь своими реечными рельефами в почти бестелесную плоть натужно и жадно, словно стремясь вжиться в меня, перепутавшись деревянно-бетонными молекулами, но мне пора возвращаться в плоскую реальность… Приходить в себя сложновато. И, кажется, у меня были какие-то срочные дела?

Обязательно надо отпроситься у Викуши в город, – вспомнила я все еще отстраненно, и при этом никакие Егоры не должны увязаться за мной, а то толку с расследованием будет ноль, он меня точно никуда не отпустит! А мне просто необходимо вычислить квартиру, которую снимала Алена, и если бы только я нашла ее сумку, у меня были бы и ключи на руках, но ключей нет и это плохо. Где искать сумку? Не могла Алена без своих крутых шмоток уехать, так еще и в столицу, может, сумку забрал тот, кто зарегистрировался вместо нее на самолет? Но это было бы странно: «Вещи я заберу, а ты уезжай на три недели налегке», – как убийца это объяснил Алене?! И Жора мне сказал, что после Алены в машине не было никого, значит, ее сумку кроме меня и не искал никто? Что тут не сходится? Все уже я обшарила, все кусты, номер, где она жила в «пансионате»; по территории, несмотря на некоторый риск, порыскала – и никакой сумки; и даже персонал порасспрашивала, но Алену видели только одну или с Викушей, и никаких ухажеров. И Егор меня за эти расспросы убьет, если узнает!

Корпус административки оброс соснами по самую крышу, и от того тут прижился холодный воздух, и даже в дневную жару чуть ли не пар выходит с дыханием. В своем облегченном прикиде – шорты да майка, я тут стыну вместе с воздухом, и пока растирала руки, стараниями Егора попала под лестницу, а не к Викуше. Плотные бетонные излеты в мраморную крошку с выбеленными курортными перилами под своим остовом сохраняли глубокую тень, зашоренность и некий неопознаваемый глазом хлам – темно, тихо и ночной сценарий повторяется.

– Совсем страх потерял? Это же логово мегеры! – шепчу я и отталкиваюсь от Егора.

Вряд ли кто будет тут ходить, но мне все равно страшно, а ему нет; затемно, прошлой ночью его «пристрастие» ко мне, может, и сошло за некоторое недоразумение; тут приставать – это же самоубийство! Но он не может не использовать момент, и вместо диалога выходит сплошная чувственная мазня, поцелуи, перешептывания, всплески чего-то, вдруг нашедшего себе место.

– Прекрати! – я изо всех сил оттягиваю его от себя, хотя мне этого совсем и не хочется.

– Я совсем тебе не нужен… – не отвязаться от него уже никак.

– В тюряге – нет! Твоя Вика «закроет» тебя на раз, может, именно потому, что она для тебя Вика! Прекрати! Подождать не мог? Нормально поговорить для начала, а? – действительно, как положено нельзя было?

– Ты же от меня бегаешь! Может, я так и собирался, но ты развила такую прыть, того и гляди упиндюлишь с каким-нибудь хоккеистом, думал – пару лет в запасе, но чувствую, что нет и я… Прости, ты должна знать… Но если нет, то нет, я все понимаю и не настаиваю… – ну и что он там понимает, взяла его за шею и сама поцеловала, научилась уже.

– Какая дура от такого парня откажется? – и еще раз целую его сама.

Егор наконец расслабляется, я-то думала, чувство вины так его скручивает, а это нервозность, что я его кину! И если бы он стал со мной говорить, все так и было бы, я бы от него сбежала; только через телесный контакт стало возможным донести до меня такое немыслимое развитие отношений, так что Егор как всегда прав, ведь я до сих пор в это не верю. Как так произошло?

– Ты чего сюда пришла? – ну вот, сейчас он мне все расследование запорет.

– К Викуше, в город отпрашиваться, и с тобой я не поеду! – отодвигаюсь подальше.

– Почему? – он почти обижен.

– Готовиться буду, «кубок» сам не выиграется, пахать надо, а если мы поедем вместе… Тебе не кажется, что пора тормознуть? И не смей ко мне подходить вот так по углам! Пора прекратить так подставляться! – вот кто из нас взрослый?

– Плохая идея, если ты поедешь одна… – да уж, он меня и слушать не станет, привяжется и все.

– Одна не поеду и вернусь без ночевки, так что я быстро! – дала слово наспех, выскочила из-под лестницы и устремилась вверх, в комнату Викуши.

Викуша, как приличная королевна, возлежать любит в своих номерах до обеда, если нет комиссий, а всем в лагере тогда заправляет Полушкин, ее верный раб и прислужник. Стучусь робко в дверь ее кабинета, мало ли, вдруг помешаю. Ну а если она укатит куда-нибудь с очередной комиссией, сколько мне потом ждать ее? Дверь открылась, Викуша одергивает блузку и юбку – ну и славно, но по ее скрученной мимике ясно, что я дико не вовремя! И случайно, через отражение в зеркале замечаю, она и правда не одна: на мегастоле в разобранном состоянии – Валевский-старший без штанов с баклажановым отпечатком помады на щеке; я опустила быстро глаза, это меня не касается.

– Виктория Павловна, можно мне в город на один день, пожалуйста, а то проиграем, мы вскрыли свою «программу», теперь и другие команды до нас подтянутся, надо что-то новое подготовить! – мне суетиться на самом деле и не надо, еще зимой я на десять таких команд материала набрала, но это хороший предлог.

– Ну если для победы, то давай. Антона пригласили в «союзную сборную», и будет глупо, если я с ним не смогу выехать за границу… Давай, Зарецкая, только одну не отпускаю, с Масловым поедешь и вернешься с ним, только так! – ну и ладно, главное – отпустила, и мила как никогда, просто лапочка.

– Поздравляю вас, Виктория Павловна, так Антон в Москву переезжает? С Митяем? Митяй – хороший парень! – а сама расстроилась, неужели Киру так и не взяли? Пора мне к нему наведаться. Сколько отмораживаться можно?

– Ну да, хороший парень, – сказала Викуша задумчиво и закрыла передо мной дверь.

Митяй еще не уехал, они должны были поговорить с Наташкиным отцом, и я пойду их сейчас провожать, но Викуше знать про Наташкины планы необязательно. Ким сам все вопросы решает, главное, чтобы он их отпустил, и мне кажется, он к такому поступку вполне готов и настроен лояльно. Но я расстроилась из-за Киры, прямо поверить не могу, что ничего у него не вышло, не верю, ведь Кира на «Отборочных» был лучше всех! Завернула сразу в «Спортивный», там застала Наташку, она уже окончательно собрала сумку и искала меня, не хотела уезжать, не попрощавшись, хотя мы накануне наобнимались и наобещались на год вперед. Отец не просто отпустил ее с Митяем, но и машину заранее заказал, так что понятие «отпроситься» стало вопросом дочернего почитания, а не спорной темой поколений. Мы с Наташкой еще раз договорились, что я обязательно в Москву приеду, оказывается, без меня Наташка тоже жить не может, почти как без Митяя, во дает!

– Не могу поверить, что Кира так и не попал в сборную! – оглядываюсь, может, к нему в комнату зайти. Насколько это уместно?

– Ты не знаешь? Киру не просто взяли, только с ним «контракт» и подписали пока, он уже задним числом в команде числится, а он никому этого не говорил, сглазить боялся! – Наташка светится волосами, отражающими солнце как слюда, и лицо счастливое, она знает, как для меня это важно.

– Ура! – я подпрыгнула. – Вот круто, я и не верила, что его не взяли, но Викуша сказала: Антон получил место!? – ну а сколько может быть шансов в сезон да еще у парней из одной команды?

– Не знаю, нам говорили: места всего два, но мало ли? Ну, все, беги к своему Кире, спишемся, как приеду! – она поцеловала меня, а я без стеснений помчалась к Кире, постучалась, он открыл дверь и сразу схватил меня на руки, словно мы и не ссорились!