– Ну почему с тобой такое случается? – и шепчет мне в ухо еще что-то, но я его не слышу.

– Надо мне больше всех, – ответила я, он поцеловал меня еще раз. Тая все видела и не дрогнула, как будто это нормально и естественно. Егор ушел, ему теперь спокойно. Со мной же все хорошо? Вот и правильно, что он не знает ничего…

Доела бутер, допила чай, и вот что думаю: прямо сегодня мотануться в город просто необходимо, прямо сегодня, времени у меня немного. И как маньяк себя поведет, узнав, что я выжила? Никто не знает, он сам наверно этого не знает, а мне нужно все понять… Что, блин, тут происходит? Ждать я точно не могу, вдруг промедление для меня равно смерти? Так что поеду прямиком к бабушке в «архив», там все издания нашего края за многие десятилетия собраны, не может быть, чтобы не было никакой, хотя бы косвенной информации, а исходя из найденного и я пойму, как мне действовать, что делать-то с этим кошмаром. Что мне делать, чтобы такого никогда и ни с кем, и нигде не произошло? След Алены я тоже не оставлю, попробую понять, где она снимала квартиру. Вдруг все связано? Разве могут быть такие совпадения? Не верю! И Оля так сильно похожа на меня, или я на нее, или мы обе похожи на всех других девчонок, и все те, кого я видела как «видение», пока добиралась в лагерь, пристально напоминают Лизу, мою двоюродную бабушку, в могилу которой он меня и закопал. Бывают такие совпадения? Маньяк знал, что это могила именно Лизы, я-то знаю… А у меня кроме моих видений и нет ничего, вообще ничего! Бессвязной информации в голове навалилось горы непролазные, и мне срочно нужны «мосты», хоть какие-то связи с реальностью и «определенностью» событий, не являющихся моей фантазией, ведь то, что кто-то напал на меня, и даже тот факт, что «он» меня убил – выжила-то я случайно, это еще не доказательство массового преступления, а я «видела» именно это, много, невыносимо много идентичных смертей… Одно я знаю наверняка, для меня теперь нет ничего важнее, чем остановить маньяка.

Залезла в «медицинский» шкаф, нашла там резиновый жгут, ампулы «сонника», скальпель, завернула все в матерчатый платок, клеенка хотя и надежнее, но все-таки шуршит и топорщится колом, положила свой новый «арсенал» в карман джинсов: без готовности к «нападению» никуда теперь не выйду, теперь я всегда «готова» и в обиду себя не дам; «другая» жизнь для меня началась вот так. И мне нереально повезло иметь подмогу, да еще такую лояльную как Тая. «Только ты знаешь, что тебе «тут» делать», – сказала она мне накануне; оказывается, она доверяет мне больше, чем я себе, вот Егору лишь бы меня спрятать от моих прямых «обязанностей», а Валевскому так и вообще охота «умереть вместе», да побыстрее! Толком, конечно, ничего я не знаю и не понимаю, что происходит во мне и вокруг меня, но по ходу разберусь, и мне нужна помощь и поддержка, а не «слепое» руководство, лучше меня никто «мое я» знать не может. Понятно, что умереть мне легче легкого, трудно остаться тут, выжить, успеть оставить след, ждать каждый раз, пока вырасту, трудно, и самая настоящая жесть это болтаться в себе самой без проводника и ничего о себе не помнить! Но если надо «уйти», так без проблем, но теперь я знаю, что должна найти маньяка, остановить его любой ценой, это и есть «мое дело», и так просто меня из этой реальности уже не вытолкнуть, этого «выродка» с собой прихвачу, только так. И разве может быть что-то важнее?

Увидела ножницы и почувствовала несовместимые с прежней «мной» перемены, не могу я выглядеть как воздушная ангельская девочка, не могу! Не жертва я больше, не беззащитная невинность, не Лиза, уже не такая как она; я похожа на сестру деда как «под копирку», но она тонкая, возвышенная, образованная москвичка из профессорской семьи; хотя я и была ею, мне досталась только ее внешность, не смогу я как она погибнуть в тайге, тайга мое «подкожное» место, в этот раз я взяла «удар» на себя только потому, что должна остановить маньяка. И вообще, может, жить мне в этот раз отмерено все тысячу лет, может, мне и не суждено погибнуть? Сейчас главное, что он, выродок, иначе такого и не назвать, сильно «ошибся», напав на меня, возможно, он именно меня и искал, пусть и подсознательно, но я уже не та беспечная невинность, а оборотень. Несмотря на хрупкость я очень сильная, несмотря на наивность и личное беспамятство в какой-то момент я узнаю все, что мне нужно знать, и остановлю его. В этот раз, в этой жизни я сопричастна ко всему «целому», не так-то просто избавиться от «такой» меня, и мои глаза стали какие-то страшные, без кавычек страшные, иссиня-черные и никогда такого не замечала раньше, может, поэтому меня и не любят – я монстр?

Смотрю на себя в зеркало: волосы тусклые, земля в них въелась, они потеряли цвет и свечение, лицо стало резким, скуласто-очерченным и эти пакли ему совсем не идут – пора все срезать! Взяла прядь и чиркнула ножницами, медицинские, острые как лезвия резцы обрубили мою последнюю рефлексию и недоверие к себе, и я прошлась так по всему затылку, он проявился темным подножным цветом, не видевшим прежде солнца. Посмотрела внимательно на то, что вышло, прочесала косой пробор от макушки и резанула челку, оставив ее длинной до подбородка, так прятать глаза будет легче, а мне есть что прятать, мое намерение «убить» вызрело, и глаза у меня теперь черные временами, синева уходит в такую невидимую глубину, что и мне не по себе. Челка, освободившись от длины, стала легкой и воздушной, она почти выбелена солнцем, получился парадоксальный контраст: «темное» нижним слоем и «светлое» наружу, такая теперь и я. Оделась в чистое, натянула новую, почти идентичную моей прежней майке толстовку, смотрю на перевоплотившуюся себя и испытываю удовлетворение, стала я похожа на героев мультяшных комиксов, только меча не хватает, а меч бы мне пригодился, не дрогнув, готова отрубить голову выродку-маньяку! Но ошибиться никак нельзя, мне точно нужно знать, кто «он», невинного убить не смогу, так что будет даже лучше, если он нападет снова, у меня есть скальпель, и маньяк не знает, что я готова. А иначе, сколько мне еще его искать и проверять, насколько верны мои догадки и видения? Пусть нападает – это четкая, однозначная, освобождающая меня на действие ситуация! Пусть так и будет! Пока же маньяк зализывает раны, вряд ли с побитым лицом в лагерь сунется, даже если он считает что я мертва, такому конспиратору не нужно лишнее внимание, и это значит, в город мне надо ехать сегодня!

Пришла Тая, увидела меня в боевой готовности, не удивилась, я попросила ее принести кое-что из моих вещей; не могу пока ни с кем общаться, мне нужно сначала осознать все поглубже, не растрясти это состояние, может, даже попытаться войти в соприкосновение с «ощущениями» выродка, я должна его чувствовать после такого «контакта», мне нужно его узнать хотя бы изнутри…

– Тая, ты не знаешь, Маслов уехал в город? Может, он сегодня поедет на выходные? Было бы здорово, неохота одной болтаться, спроси его, пожалуйста! – я прошу, потому что понимаю, что и Тае моя затея не понравится.

– Не опасно? – спрашивает скорее потому, что так положено.

– Наверно нет, маньяк может еще и не знает, что я выжила? Значит, есть время, все-таки я сильно его зашибла, так что не могу упустить случай, позарез надо в город, а Егор не даст спокойно уехать, ну и я взяла тут кое-что, вооружилась немного, так что не опасно, ну я так думаю, – я показала Тае то, что взяла в кабинете. – Возьму у тебя это «напрокат», пока все не утрясется.

– Вряд ли это достойное оружие против монстра, я тут думала, почему о гибели девушек не чувствую ничего, так это все из-за того, что деревню нашу разорили, погибли многие, тут такой духман стоит, что и не разберешь, это в чистой энергии отголосок смерти сразу слышен, а тут давно смрад, еще со строительства рудников. Держать тебя не могу, мне эта твоя затея не нравиться, но, конечно, все сделаю, а прическа классная, сразу видно что ты сорванец, не кисейная барышня, характер теперь виден, но тебе против такого зверя тесак нужен, а не булавка, – и, качая головой скорее для самоуспокоения, мол, даже пыталась повлиять на меня, Тая ушла и быстро вернулась с новостями.