Сложила фотографию Лизы во внутренний карман холщевой ветровки, вышла из дома и дождалась открытия универсама уже у его дверей, в советском магазине привычно ни хрена нет, кроме отмороженного минтая, вездесущей перловки, польских, специфически воняющих сухих супов и хитровыстроенных «пирамид» из ржавеющих банок с килькой, но молоко и плюшка всегда найдутся, а других вкусностей мне и не надо. Пусть Джеймс Бонд пьет свое шампанское, выхваченное из буржуйской бокальной пирамиды, заедая свои победы икрой, а я всем деликатесным радостям предпочту бутылку ледяного молока и булочку за девять копеек; порвала ее черно-смоляную корочку, вскрывая ароматный желто-дырявый мякиш с особым наслаждением. В лагерь почему-то такие булочки не привозят, а вот из советской кильки отличный суп варится, и я вытащила из «пирамиды» несколько банок, ночью на костре они будут очень кстати. Свой завтрак я слопала второпях прямо на остановке и заскочила в автобус, намереваясь наведаться с самого утра в архивы, там и увидела Антона Горленко с огромной спортивной сумкой:

– Сашка? Почему не в лагере? Прикинь, мать заставляет на тренировки мотаться, чтобы я столичным тренерам хорошо себя показал, только вот не пойму, на хрена мне это? Все это как россказни с того света про эти «НХЛы», мне и в нашей «краевой» команде нормально игралось! Как же тебе повезло, что никто никуда не тянет тебя за уши! – мы сели вместе на задние ряды автобуса, а я удивилась про себя, как запросто мы с Антоном стали общаться, раньше краснела бы и отмораживалась всю дорогу, так на «пьедестал» сама его поставила. Он не так уж и высокомерен, вполне простой парень, у которого куча своих проблем, и главную «проблему» в виде Викуши я и врагу не пожелала бы!

– Да я Зою решила навестить и еще есть дела всякие… Ты не слышал случайно, с кем там, в «пансионате» Алена встречается? – и действительно, как я раньше не догадалась, Антон часто в «пансионатах» тусуется, ему взрослые девицы нравятся, может, что и видел?

– И чего ты все о ней печешься, стерва она редкая, а не твоя подруга! – вот это новость!

– Почему? – глупая у меня реакция, но я не думала, что он в курсе наших дел.

– Да она к нам заходила во время вашего конфликта, так такую пургу несла, против тебя зачем-то народ настраивала, решила всех в свои дела втравлять! Никто из наших парней с ней не стал бы встречаться, но я видел, как она разговаривала с каким-то мужиком, я к матери заходил и дверью ошибся, так они слишком интимно беседовали.

– Ты видел, с кем она была? – я от напряжения наклонилась вперед.

– Нет, видел только костюм за дверью, он мужик взрослый уже, и наверняка кто-то из местных управленцев. Кто еще в административке ошиваться сможет? Но я услышал обрывок их разговора, Алена так за ногу его держала и рассказывала ему про тебя, сказала, что хочет видеть твой труп! Прикинь, так я дверь сразу и захлопнул. Алена совсем чокнутая, вела себя как больная! – он тряс рукой, а в автобус заскочили малолетние девчонки, заметили Антона и стали тыкать в него пальцем и хихикать, он-то в нашем городе безусловная звезда, а в столице наверняка затеряется.

– Точно не видел, кто это?

«Да, маловато информации», – думаю про себя, может, этот «кто-то» из бесчисленных комиссий или гость из других лагерей, мало ли великовозрастного начальственного народа шляется по лагерю? Да навалом!

– Точно! Зачем тебе? – Антон на внимание девиц даже не реагирует, привык уже.

– Да Алена на связь не выходит, хотела через него ее найти… – так и есть, ни грамма вранья.

– На твоем месте я бы обходил эту психопатку стороной! – он встал и по-свойски чмокнул меня в щеку, словно мы успели миновать все стадии близости, и вышел на стадионе «Авангард», а я проехала под навязчивыми взглядами девиц еще остановку.

Через аллею от проспекта начинается территория парка «Культуры и отдыха им. Горького», рядом с ним кинотеатр «Луч», а напротив архив ЦБТИ, серо-стальное мрачноватое исполинское здание, протяженностью на квартал, загроможденное по фасаду массивными колоннами. Архив открыт с самого утра до поздней ночи, считается, что советские ученые часов не наблюдают и всю жизнь подчиняют служению стране, впрочем, для многих дело так и обстоит, да и «диссертацию защитить» – это выторговать у отечества массу возможностей и даже регалий, так что определенный ажиотаж и в этих мрачных стенах наблюдается. Меня встречает холл с высоченными потолками, с пропускной системой на входе, запруженной желающими попасть в архив, но все охранники меня знают и, поприветствовав дежурного, я прошла по широкой винтовой лестнице на второй этаж, минуя очередь, там основной фонд «периодики», занимающий помещение размером с районную школу. Такие объемы информации меня не смущают нисколько, можно сказать, владею системой поиска «с пеленок», вдоль стен по всему залу расположены стеллажи с маленькими ящичками – картотекой, и достаточно ориентироваться по этим карточкам с данными, а нужные материалы принесет уже библиотекарь. Можно задать буквы по алфавиту или цифры по годам, и, отталкиваясь даже от самых скудных данных, найти хоть какую-то, пусть приблизительную информацию, и так двигаться дальше, задавая в поиск все новые и новые данные, и попасть совсем в иную версию событий, совершенно не туда, откуда начал. Обычно я обожаю копаться в книгах, старых научных публикациях, прикасаться к неизведанному, сутками могу пропадать в архиве, но сегодня мне вряд ли захочется долго сидеть в нужной мне теме, признаюсь, мне даже прикасаться к ней страшно! А что если мои видения подтвердятся?! Совершенно этого не хочу, хочу быть не права! Хочу ничего не найти, ничего похожего, ни единой зацепки, мне до ужаса страшно знать, что пострадал кто-то еще, и уж тем более понять, что никого из возможных жертв так и не нашли! Что мне тогда делать, каждую девчонку придется искать по тайге? Как мне с этим жить?

И через силу я все же взялась за дело, меня интересует определенная область, все издания и информационные административные «листки», что выходят в районе поселений устья Маны и Енисея; взяла года дальние: 1970 и выше, такое у меня сложилось впечатление, что началось все давно. Нашла подшивку местной газеты, это не газета даже, а «листовка» на одну полосу, и информационные ленты тоже нашлись в толстых, никем, по-моему, до сих пор невостребованных папках, просидела часов пять и результат кромешно тяжелый вырисовался. Действительно, можно сказать, есть факт пропадающих девчонок, как это было не замечено до сих пор совсем неясно, может, разброс мест исчезновения слишком широкий или за годы все забывается? Может, это только мне сейчас видится что это факт, потому что я подгоняю все под свою версию? Но за десять лет – семь пропавших в возрасте от пятнадцати до двадцати трех лет, в газете даже были фотографии некоторых девушек, и тут мое потрясение было уже полным! Стертые низким качеством и временем снимки вкупе с описаниями давали однозначный ответ, все пропавшие девушки – малорослые, подросткового вида блондинки, то есть все принадлежат к одному типу…

До меня все еще не доходил масштаб этой истории, как каменная прошла к копировальному аппарату размером с советскую кухню в хрущевке, пока документы тиражировались, не могла прийти в себя – как такое явление до сих пор не заметили? Или заметили, но не захотели этим заниматься? Если бы власти обратили внимание на то, что пропадают девушки, да еще одного типа, то версия была бы однозначной: это серия, маньяка должны были искать, всех должны были предупреждать, его уже нашли бы! Но он вполне себе процветает, меня же он убил, и ни разу про его существование я и не слышала! И вот вопрос, на Олю Караулову тоже напал он? Что пошло не так, почему он потерял осторожность? Ведь у нас в лагере даже таких слухов нет, и не было, а если бы пропала я, уже поднялся бы шум небывалый, может, в этом была моя роль? Может, я должна была погибнуть, чтобы это «дело» наконец-то раскрутили? Возможно, маньяк действительно из местных, тот, кто обитает среди нас, и я его хорошо знаю!? Он готовил покушение именно на меня, он хотел видеть меня там, где погибла Лиза? Сколько же тогда ему лет, если он имеет отношение к истории тридцатилетней давности? Возможно, захоронение показалось ему интересным местом для «охоты», нападая на жертву из своего окружения, он посчитал, что так проще всего спрятать труп? И правда, могила и могила, он даже дерном все прикрыл, только все растеклось, но кто ж мог знать, что пройдет такой тропический ливень в тайге, дождя и в прогнозе-то не было.