Наутро сбылись мои обещания команде, мы гоняли новую программу на «стадионе», музыку врубили через динамики, и на этот дико-страстный индонапев из «Танцора Диско» собралось невероятное количество зрителей и из нашего лагеря, Викуши на них нет, как и разномастных гостей из «Пансионатов». Ни одного «костюма» на трибунах не видно, сплошная пестротень, репетиция это же не официальное мероприятие, так в этом сменяющемся калейдоскопе под плавящим и преломляющим все солнечным светом не вычислить никого! Маньячная суть уже висит на моем загривке, и Игорь Валевский маячит в натуральную величину, да так, что все его должны видеть, и вот как тут выдрать из астрального информацию – где есть кто? Смогу ли я убить хладнокровно этого вялого человека, похотливого самца? Но по мне так он никакой не злодей, а слегка дурковатый красавчик, который в какой-то момент застрял сам в себе, и на этом сомнительном потенциале не перерос возраст «тин», так и сидит на своей невызревшей сексуальности. Заголенность девицы все еще приводит его в восторг, только нужна ему особая девица, какая-нибудь недоступная и чудаковатая для разнообразия страстей. Ну и я вполне в «формате» – этакий «волчонок», так еще и копия матери, которая ему так и «не дала», так что достать меня для Игоря удовольствие «в корне», и конечно он заслуживает хорошего пинка и даже сломанного носа за это! Но не косить же его скальпелем, на смертоубийство его грешки явно не тянут, если бы не похоть, временами он похож на добряка, вполне себе нормальный…

Игорь пялится, сидя на парапете восточной трибуны, никого не смущаясь, и аура-поле маньяка прочно висит со мной рядом и сулит все те же озабоченности. Все всегда сводится к одному: к власти, сексу и подавлению, непомерному обогащению; все больше и больше растлевая себя, получаешь желанный внутренний жар, но только оттого, что горит душа, этот едкий дым съедает истинную сущность, и человек обнуляет себя до предела, нечем теперь быть, некому перерождаться… Вот честно, не секу – зачем все это? Разве можно получить от меня то, чего у меня нет? Зачем столько страстей, планов и суеты ради обладания моей душой и убийства моего тела, если в итоге все зря? Ну, умерла и умерла, ну и что? Мне-то по фигу, а убийцы уже нет нигде и никогда…

Неужели действительно нет того, ради чего стоит тратить себя, неужели за столько лет не нашлось такого дела для души, за что стоит жить и пропадать? Неужели там внутри так все постыло и скудно? Ну, если не летает душа, так не заработала полетных качеств! Если власть и лихое богатство отягощают душу свинцом, то истребление других это убийство вечного себя. И зачем маньяк это делает, если хочет обратного? «Дай другому то, что ищешь сам» – собственно и все, вот и весь закон, так раз от раза душа растет и истончается, становится пластичной, идентичной «высшему» духу и однажды поднимается как перо, а то и становится реактивной, стремительной и устремляется куда угодно, стоит лишь подумать о месте назначения – такая душа может все. И это не эзотерическая мистика, а обычное повседневное состояние, научиться помнить настоящее «я» просто, нужно окунуться в себя и найти там большее, что за стеной наживного «я», что старше этой жизни, пора уже постичь все то, что тут случилось, нам пора уже разобраться во всем. Но из-за скудности некоторых «недочеловеков», их нежелания собственной внутренней мышцей наполнять свое нутро, и я не могу жить, все нет времени идти вперед, даже вспомнить себя не успеваю, как уже умерла.

Может, и правда все зло не от злодеев как таковых, а от глупых, трусливых и ленных людей, которые не живут, которые не живут, а нагромождают увечья своими страхами и оправданиями злонамеренных порожденных трусостью дел? Труса напугать, так он постреляет всех, не глядя, и сожалеть не станет, найдет чем оправдать себя, и сделает это снова… Где оно зло? Так я приду и уничтожу его! Но прихожу и вижу обоссанных щенков, которых отпущу домой, а они вырастут и вернутся с новым злом, но приложишь такому дуло в лицо, а он снова стоит обоссан; себе того ужаса, что сотворил другим, он не желал. В этом вся проблема – с кем бороться. А если мечом и пламенем выжигаешь болезнь, так и самое ценное, ради чего все затевалось, задохнется в трупной золе. Что с этим делать, как заселить в трусливую душу бесстрашие, а в низкотелую высоту, если все так и не народилось от опыта перерождений, не вызрело непомерной ценой человеческой истории? Все наоборот, вытупленная сущность находит в «истории» оправдание своему нутру, обесценивая все нами уже заплаченное, истребляя бесценное, вытаптывая священное, словно нет ничего в этом мире достойного, ради чего стоит геройствовать, словно каждый сам за себя. И честно признаю, не готова я снова и снова платить эту цену по незрелости трусов, совершенно это уже невозможно… Выходит на стыке рождения миров я выберу обратный путь? Не могу я убить морального урода за то, что он урод, и изменить не могу, его душа не моя территория, а как такими душами высеивать вечность? Никак нельзя… Маньяка убью, но я должна находиться в состоянии абсолютности, зная, что это он, убью не для того, чтобы убить – во мне нет мести, я просто его остановлю, мне пора его остановить.

Репетицию закончили далеко за полдень, и, получается, мы засветили нашу программу и никакого сюрприза не случится, ну и ладно, мне уже все равно, но народ в команде по этому поводу несколько напрягся. А как разогнать такую толпу на стадионе? Полушкин без Викуши совершенно дисциплиной не владеет, а тут еще и Егор уехал, так на Полушкина страшно смотреть, как он надрывается и кажется, что и гостей придется встречать нам. Подошла к Женьке с бутылкой воды, скакать в плясках четыре часа подряд под солнцем сильно напряжно и напиться все никак не могу; шефы минералку натащили ящиками, не иначе мой новый поклонник выслуживается! Так еще хорошо, что он при Ромке меня не «клеит», пока все так, невинно и «издалека». И на хрена мне это? Что я могу с этим сделать? Прижать этого папика в угол с тесаком у горла и потребовать ответа? Есть подозрение, что это заведет меня в психушку или в его койку, но не приблизит к разгадке. И чего ради тогда подставляться? Ну его на хрен, этого Игоря, пусть Егор со всем разбирается!

Женька хорошо справляется с делами Егора, он сильно изменился, не пойму точно в чем, но мне с ним комфортно и безопасно, никаких смущений и подводных камней, прекрасные отношения. Сидим рядом, пьем минералку, болтаю ногами, свисающими с трибуны, словно так подгоняю мысли и события, раскручиваю их с новой силой, и вот-вот резьба с этой ситуации сорвется, и скрип уже звоном в ушах стоит. Главный вопрос сейчас: «где Алена», вернее ее тело, а то так и будет сидеть меж мирами, не владея ни душой, ни правом перерождения; надо мне ее искать, пока сезон не закончился, и все снова упирается в этого дармоеда Игоря Валевского.

– Жень, смотри какой Полушкин зеленый от натуги ответственности, а Егор и не думает возвращаться, так что нам с тобой встречей гостей рулить и вообще всем заниматься. Щедрин, конечно, вполне себе годится в помощники, но все на него не скинешь. Ты готов к пионерскому героизму? – пьем с Женькой воду жадно, каждый из своей бутылки, оглядываем спортполе и расползающуюся по весям изнуренную команду. – Тут надо как-то все обустроить, пошли напрягать Щедрина!

– Может, этого, Ромкиного отца напряжем, как раз тут весь день крутится, или Кима? – предложил Женька.

«Ну уж нет, – думаю, – не могу я добровольно на такое плотное и общественно оправданное общение идти!»

– Нет, пусть Щедрин начальство раскручивает по материальной части, на хрена нам такая ответственность, пусть он отвечает, а нам нужно сказать, что нам нужно! – и мы пошли к тренеру и директору «спортивного», это его святая обязанность готовить «Фестиваль».

– Валерий Валентинович, вы просто должны включиться в дело, Полушкин выдыхается, а завалить «Финал» никак нельзя! – за пару месяцев Щедрин стал совсем шоколадно-загорелым от ветра и солнца, улыбается залихватски белозубо и хитро. Может он маньяк? И на хрена ему это? Здоров и опасен как все стихии разом, он не может быть маньяком, не то чтобы на убийство неспособен, но он змеелов, а не слабак. Как такой мужичище может нападать на хрупких девиц?