Плотно прикрыв за собой дверь, она долго и придирчиво разглядывала себя в зеркале. На идеально гладкой алебастровой поверхности ее плоского живота не было видно ничего кроме нежной припухлости у основания пупка.

- Но я же видела. Видела! - бормотала Найт. - И она видела, черт бы ее побрал! Она вылупила на меня свои синие глазищи так, будто я какая-нибудь мерзкая гадина.

- Что тут за суматоха? - В дверь просунулось недовольное лицо мэра. - Что ты делаешь, Найт?

Девочка поспешно одернула платье, отскочила от зеркала.

- Да так, ничего особенного. Переодеваюсь. А ты мог бы и постучать. Ведь я уже взрослая.

- Ладно, не ворчи. Я только хотел знать, все ли в порядке.

Он собрался уже закрыть за собой дверь, когда Найт с вызовом бросила ему вслед:

- Кстати учти, мне до смерти надоело цацкаться с этой девчонкой.

Голова мэра снова показалась в дверях.

- Надоело, не надоело, терпи. Она на данном этапе нужна нам.

- ”Нам”? Ты хотел сказать “мне”, - с издевкой фыркнула Найт.

- Нет, моя несравненная дщерь. НАМ. Наша судьба сейчас зависит от ее отца. Твоя судьба, моя, судьба твоей матери и всех нас. Без него не сбудется ни одна твоя мечта. А если девчонка пожалуется отцу на плохое с ней обращение, он откажется работать на нас. Поняла?

Он постоял еще немного, но так и не дождавшись ответа, прикрыл за собой дверь.

ГЛАВА 16

Степан пришел в себя, не зная, открыты у него глаза или закрыты. Застонал от тупой боли в затылке. Пощупал свою голову - нет, колпака на ней не было. Он понял, что лежит на подстилке в отведенной ему берлоге. Две купальщицы в ореоле призрачного света остались в его памяти как мимолетный дивный сон, которого не было, потому что не могло быть в этой жуткой реальности. Тогда откуда же боль в затылке? Его ударили! Ударили в тот момент, когда он любовался бледноликой опаловой нимфой. А это значит, что он не один здесь, среди враждебных невидимок.

Еле уловимый и в то же время пронизывающий иглой писк неприятно царапнул нервы. Опять этот странный звук! Степан напряженно прислушался.

- Кто здесь?

Пошарив вокруг себя руками, он натолкнулся на мелко вздрагивающий комочек,облаченный в шерстяную на ощупь ткань. Наконец-то! Наконец-то призрак обрел материальность! Он попытался дотянуться до невидимого лица и от неожиданности отдернул руку. Его укусили! Правда, не больно. Скорее для острастки.

- Кто ты, черт побери, человек или зверь?

- Не.Тронь, - пискнул тоненький голосок.

- Ага, разговаривает. Значит, человек.

Но у того, кто обыно отдавал ему команды, голос был явно грубее, да и держался он самоуверенно.

- Эй! Ты он или она?

После долгой паузы ему неуверенно ответили:

- ...Она.

- Она-а?!. - поразился Степан. Вот так сюрприз! Кажется его наградили подружкой. - А зовут тебя как? - И так как ответа не последовало, он задал вопрос иначе: - Ну, имя у тебя есть?

- ...Она.

Степан хмыкнул. Ладно, пусть будет Она.

- Ты сама пробралась ко мне или тебя подослали?

- Я.Теперь.Твоя.Пара, - ответил ему тоненький дрожащий голосок.

Вот только этого ему и не хватало! Неведомые бандиты решили оставить его здесь навсегда! Ну это мы еще посмотрим. Он стиснул кулаки. А пока надо использовать ситуацию и попытаться разузнать у писклявой невидимки как можно больше. По крайней мере хоть есть с кем поговорить.

- Мы сейчас одни? - на всякий случай уточнил он.

- Одни.

- Кто тебя прислал?

- Добытчики.

- ”Добытчики”? Вот как вы их называете! А где они сейчас?

- Ушли.Наверх.

Она сказала ушли! А его, значит, не взяли. Может, из- за того, что саданули по голове?

- А где вы вообще живете?

- Здесь.

- Где “здесь”? Под землей что ли?

- Под.Землей.

- В вечной темноте?! Да разве такое возможно? Никто не может жить без света.

- Мы.Его.Не.Выносим. Свет.Это.Боль.

Степан задумался. Пожалуй. Если долго сидеть в темноте, а потом сразу на яркий свет... Он это уже сам испытал на собственной шкуре. Но кто их-то заставляет сидеть в темноте?

- Вы от кого-то скрываетесь?

- ...От.Наземных.

- Кто такие “наземные”? - не понял Степан.

- Живущие.Наверху. Как.Ты.

Степана, наконец, осенило.

- А сама-то ты когда-нибудь была наверху?

- Нет. Никогда.

- И никогда не видела солнца?

- Солнце. Что.Это? - Она ненадолго умолкла и удивленно проговорила: - Большой.Очень.Яркий.Шар. Высоко. Над. Головой. Горячий.

- Точно. Так ты видела его!

- Нет.

- А откуда ж тогда знаешь?

- Ты.Видел.

Степан озадаченно поскреб загривок.

- Послушай. Я, кажется, начинаю соображать. Вы не преступники, скрывающиеся от правосудия, вы подземный народ. Здесь рождаетесь, здесь живете и умираете. Верно?

- Верно.

- Фу-у! - шумно выдохнул Степан, откидываясь к стене. - Наконец хоть в чем-то разобрался. - Но только все равно никакие вы не добытчики, а бандиты и воры. Вы грабите нас. И даже убиваете. Сам видел.

- Вы.Имеете.Одежду.Пищу. - Ответила невидимка. - Нам.Это.Тоже.Нужно.

Степан хотел нагрубить ей, но, поразмыслив, промолчал. Сами-то они в такой темнотище ничего ни создавать, ни выращивать не могут. Так вот, значит, с кем свела его судьба в ту злополучную ночь в универмаге! Вот кто отрывал головы собакам и сторожам! Ничего себе история! Вот уж влип так влип! И что теперь де- лать? Как выпутываться? Как живым унести ноги? Он ведь абсолютно беспомощен и даже приблизительно не представляет, где находится. Но как сами-то они ориентируются в этой жуткой, непроглядной тьме?

- А ты меня сейчас видишь? - спросил он свою безликую собеседницу.

- Я.Тебя.Ощущаю.

- Как это “ощущаю”? - не понял Степан.

-. ..Ощущаю, - повторил тоненький голосок.

- Ну и что же ты ощущаешь? Какой я?

- Другой.

- Что значит “другой”?

- Не.Такой.Как.Мы. Совсем.Не такой. Другое.Тело. Другие.Мысли.

- Уж не хочешь ли ты сказать, что читаешь мои мысли?! - возмутился Степан.

- Читаешь? Как.Это?

- Как-как... Ну, понимаешь, чувствуешь...

- Ага. Понимаю, - обрадованно согласилась невидимка.

- И эти, ваши добытчики тоже понимают? - насторожился Степан.

- Иногда. Не.Все.

- Как у нас, что ли. Есть простые смертные, а есть экстрасенсы, телепаты.

Ему не ответили. После паузы она неуверенно проговорила

- Можно.Мне.Тронуть.Тебя?

- Еще чего! - невольно отпрянул Степан. Но тотчас передумал. - Валяй.

- Что? - не поняла невидимка.

- Можно, говорю, трогай. - Он вытянул в направлении голоса руку.

Его ладонь ощутила осторожное шершавое прикосновение.

- Теплый. - проговорила она. - Мягкий. Гладкий.

Он резко сжал пальцы, поймав ее руку. Она испуганно вскрикнула, дернулась.

- Теперь моя очередь, - заявил Степан. - Я тоже хочу знать, какая ты. Только не вздумай опять кусаться. На сей раз двину.

Другой рукой он крепко схватил ее жесткое костлявое запястье и, ощупав шершавую ладонь, с удивлением обнаружил, что она четырехпалая. Пальцы заканчивались выступающими липкими подушечками.

- А это зачем? - спросил он, превозмогая отвращение.

- Удобно.Лазать.По.Стенам, - нехотя отозвалась она. - Отпусти.

- Лазать по стенам?! - поразился Степан. - Как ящерица что ли?

- Что.Такое.Ящерица?

- Ну как я тебе объясню!

- Подумай. О.Ней, - подсказала четырехпалая невидимка.

Степан постарался представить длиннохвостую юркую ящерицу, ползущую по вертикальной стене.

- Не.Похоже, - заявила Она. - Хвосты.Бывают.Только.У Крыс.

- А все остальное? - насторожился Степан. Что, если эта писклявка настоящее чудовище? А он сидит с ней, как с равной, держа ее за лапу.

Степан вытянул вперед руку и коснулся головы невидимки. Пальцы ощутили обтянутый кожей череп, покрытый на макушке короткими мягкими волосками. Скользнув ниже, рука наткнулась на широкое, упругое ухо, перпендикулярное голове.