На следующий день, после очередного сеанса, я взяла Сашу за руку и сказала:

— Пусть Вас не смущает дружба с моим мужем. Он в курсе и все нам разрешил. Назначайте свидание. Я приду. — Мой гигант охнул и как то усох сантиметров на десять, потом растерянно махнул рукой и написал на визитке свой домашний адрес.

Прийти то я пришла, но не более того. Я выпила бокал хереса в его холостяцкой квартире и, извинившись, ушла. Злость куда-то улетучилась. Подумалось, что мой Вадим не такой уж и подлец. Что старался он ради меня. И не только ради меня, а ради нас двоих. И в том, что произошло, есть и моя вина. Нельзя быть такой ленивой! Могла бы восстановить все сама. И что секс сексом, а семья семьей. И мне кроме моего мужа никто больше не нужен. А спроси меня от кого бы я хотела родить ребенка, а кроме него никто и в голову то не приходит…

Вот такая селявинина у нас с мужем получилась. Но я, ни о чем не жалею. Сашины услуги нам очень помогли. Я беременна. Доктор посмотрел на аппарате УЗИ и сказал: — У вас будет девочка. Это всегда так бывает, когда муж жену больше любит!

Погода, как всегда, англичан не баловала. Мартовский день был пасмурным и влажным. Туман оседал на ворсистом пальто Егорова и соединялся в мелкие капли. Несмотря на пресловутый английский климат, настроение у Сергея было прекрасным.

— Какой же я молодец, — нахваливал он себя. — Как правильно сделал, что уехал из Москвы. Давно пора было бросить работу и отдохнуть. — В голову снова полезли балансы и отчеты, но он отмахнулся от нежелательных воспоминаний и огляделся по сторонам. Маленький провинциальный городок был тих и задумчив. На горе виднелся средневековый замок с резными флюгерами на башнях. Решив, что в городе смотреть больше не на что, Егоров отправился туда.

Посетителей в замке было мало. Так, мелькнет за поворотом длинного коридора неясная фигура и пропадет. Со стен на туриста смотрели портреты владельцев замка и члены их семей. Лица, кроме равнодушия ничего не выражали. Москвич скользил взглядом по безразличным ко всему живому изображениям и повторял про себя классическую латинскую фразу «sic transit gloria mundi», что в переводе означало — так проходит земная слава. Он уже ускорил шаги, собираясь уходить, как его взгляд за что-то зацепился. Сергей, резко обернулся — на стене висел небольшой портрет в овальной раме. Портрет девушки в зеленом платье с венком полевых цветов на голове разительно отличался от других изображений. Он встал напротив и начал всматриваться в удивившее его лицо. Девушка была молодой и наивной, озорной и неглупой. Курносый нос совсем не портил это юное личико, а придавал, по мнению Сергея, его владелице только большее очарование. В ней как бы сконцентрировались все те качества, которые Егоров бесплодно искал в женщинах долгие годы. В свои тридцать пять лет он успел состояться как личность, занять высокое положение в банке, но он не совершил самого главного. Он до сих пор не женился, и у него не было детей. Этот печальный факт весьма его угнетал. — Вот если бы мне встретилась такая девушка, я бы женился на ней непременно. Женщина, имеющая такие глаза по природе не может быть стервой, — печально думал он.

— Хороша, правда?! Ну, просто Рыжик! Только носик немного подкачал. Ну, прям рязанской картошкой! — раздался за спиной голос, произнесший эту фразу по-русски. Боковым зрением Сергей увидел преклонных лет даму, переводящую взгляд с портрета на него и обратно. — Да! Вы бы подошли друг другу. Из вас бы получилась прекрасная пара…

— Откуда эта дама знает русский язык, и как ей удалось прочитать мои мысли? — подумал он, — стесняясь посмотреть более внимательно на неожиданную спутницу. Когда же он, наконец, повернулся, странной дамы уже не было. Она удалилась так же бесшумно, как и появилась. — Мистика, какая— то! — прошептал Сергей и протер руками лицо.

Еще несколько дней проведенных в Англии не дали туристу никаких более сильных впечатлений, чем недавно увиденный портрет. Он буквально заболел им и словно находился под гипнотическим обаянием давно не существующей на свете девушки. Сначала ему это даже нравилось…

Нравилось день, два, неделю… Но когда, уже будучи в Москве, и включившись в работу он продолжал видеть перед глазами очаровавший его образ, настроение стало портиться. — Ну, нет такой девушки! — почти кричал он себе. — Нет! Ее просто не существует! Выброси эти дурацкие мысли из головы! Надо жить реальностью, а не фантазиями. Вот пойду с горя да напьюсь! Может хоть это поможет…

Закончив работу он зашел в соседний ресторанчик и попытался выбить дурь крепкими спиртными напитками. За столиком у окна сидели две девушки и о чем-то болтали. Одна, с рыжеватыми волосами, подстриженными в форме «каре» сидела к Егорову спиной, и лица ее он долгое время не видел. Крутя в руке незажженную сигарету, он мечтательно рассматривал других посетительниц, но его взгляд все время возвращался к рыжеволосой девушке. — Вот было бы здорово, если бы она оказалась похожа на ту, на дочь лорда… — мечтал он. — Я бы рассказал ей о своих чувствах и заставил бы полюбить себя. Я сделал бы для нее все, отдал бы все что у меня есть… Только ведь не это главное… Главное чтобы она оказалась моей второй половинкой. Главное чтобы наши чувства были взаимны…

Его мечты прервало появление третьей в компании девушки, и рыжеволосая клиентка ресторана пересела к окну. Какого же было удивление Сергея, когда он наконец-то увидел ее лицо! От неожиданности Егоров буквально остолбенел. На него смотрела барышня с портрета. Тот же курносый нос, те же лукавые глаза, те же веснушки, рассыпанные по лицу. Глаза встретились, и что-то произошло. Их соединила невидимая нить, и они оба почувствовали странное волнение. Так бывает, когда ожидаешь чуда, и оно должно вот-вот произойти. Именно сейчас! В это мгновение! Чудо, которого ждешь всю жизнь! Егорову захотелось погладить девушку по волосам, прикоснуться губами к нежной жилке ровно бьющейся на шее. Захотелось сжать ее в объятиях, взять на руки и понести… Куда-нибудь далеко, далеко. Туда, где будут только они одни. Он вскочил с места и, подойдя к соседнему столику, попытался объяснить свой поступок. Он настоятельно требовал телефон Маши, так звали незнакомку, и подруга которой не замедлила его продиктовать. Настойчивые просьбы о продолжении знакомства девушка упорно игнорировала, но в ее глазах читался неподдельный интерес к его персоне. Даже не просто интерес, а чувство. Странное, неожиданное, желанное. Не солоно хлебавши, Сергей отправился домой с твердым намерением разыскать на следующий день девушку с портрета. Но на работе образовался аврал и только через три дня, Егоров, улучив свободную минуту, с трепетом набрал телефон Марии.

— Машу? Картошку нашу? — удивился детский голос на другом конце провода. — А она в больнице. Это ее брат.

— В больнице? Почему? В какой? Что случилось?! — испугался Егоров и не получив вразумительного ответа потребовал адрес мед. учреждения и номер палаты. Больница, в которой лежала Маша, оказалась косметической клиникой.

— Операция прошла успешно. Отеки спали. Сегодня сняли повязки. Можете забирать пациентку, — с улыбкой пояснила регистраторша. Что-то знакомое почудилось Егорову в лице пожилой женщины. Он отмахнулся от странного чувства, и уже собираясь подняться на третий этаж, услышал за спиной. — Чудо что получилось! Ну, просто аристократический профиль!

— Где-то я слышал этот голос и видел это лицо! — подумал он и словно в замедленной съемке вернулся к регистрационной стойке. — Да ведь эта женщина на удивление сильно смахивает на странную бабулю в английском замке… — размышлял Егоров. — Как бы мне с ней поговорить…, — но женщина, как и в прошлый раз буквально на глазах испарилась.

— Добрая фея, не иначе! Но, какие же повязки, какая операция?! — паниковал Сергей, все ближе и ближе подходя к палате. — Что же произошло за эти три дня, что мы не виделись? Боже! Сделай так, чтобы Маша была здорова! Больше ни о чем не прошу! Только бы с ней ничего серьезного не случилось!