– Пошто вам? Мужикам он не помогает. Знать должны.

– Помогает? Вы о чем? – быстро спросил Светлов.

Женщина замялась.

– Ну… я ничего… Не то подумала… Травник он, как в городе нонче говорят – целитель народный.

Светлов за долгую дорогу от Щелиц (до исчезновения Петра, по меньшей мере) имел возможность продумать легенду. И бодро изложил ее продавщице:

– У него телефон сотовый есть, а компания-оператор проводит розыгрыш среди владельцев. Он выиграл поездку в Египет. Я должен ему об этом сообщить, документы собрать, и так далее…

Мысль о том, что радостное известие абоненту легко и просто могли отправить СМС-сообщением, Вере в голову не пришла. По крайней мере, ни тени сомнения на ее лице не отразилось.

Пауза затягивалась. Вера напряженно осмысливала новую информацию – чересчур напряженно, по мнению Светлова.

Наконец она воскликнула с фальшивым энтузиазмом:

– Ой, ну надо ж! Взаправду?!

Светлов кивнул.

– Где мне его найти?

Лоб Веры прорезала морщинка.

– Он у нас на отшибе живет… Надо ж… Знать не знала, чё у него телефон буржуйский… Дорогой, поди?

– Не дешевый, – солидно подтвердил Светлов. То, что в здешней глуши ни один сотовый работать не будет, он уточнять не стал. По крайней мере господин Новацкий, числящийся номинальным владельцем номера, жив и здоров, проживает неподалеку от места регистрации… Уже не зря съездил. Борису Евгеньевичу не к чему будет придраться.

А вот кто именно пользуется его номером – мы и узнаем. В процессе доверительной беседы.

– В деревне его не найти, к озеру идти надобно… Там он, недалече, в летнем домишке живет. Сам-то Казимир бирюк еще тот. С депутатом нашим только знакомство и водит… На зиму в Щелицы перебирается. А как лед сойдет, так он у озера. Рыбу ловит.

– Рыбу? – переспросил удивленно Светлов. – Точно? А Петр говорил – нет там рыбы. Надо бы глянуть на ваше озеро.

– Да чё глядеть-то, чё глядеть? – Вера снова повысила голос. – Неча там глядеть! Озеро как озеро. Тонут в ём много, холодное оно, глыбкое… Поверху-то вода прогреется, а как нырнет кто, так и прихватит сердчишко. Вот и болтают сдуру: мол, озеро человека взяло… Да и заплутать недолго, туда идучи… Гати старые, где и вовсе сгнили. Знать надо, куда идти…

Она говорила еще – торопливо и много. Слишком много – словно пыталась потоком слов отгородиться от пока еще не заданных вопросов Светлова. Он слушал, кивал, соглашаясь, мысленно акцентируясь не на том, о чем женщина говорила искренне, а на том, что пыталась скрыть. Обмолвки, недоговоренности – нет ничего лучше для анализа. К бирюку Новацкому часто ездят гости, для того чтобы получить помощь. Но помочь он может лишь женщинам… В окрестностях озера опасно. То, что пропал здоровый мужчина средних лет – в порядке вещей, и уж точно не причина для тревоги.

Обо всем этом придется расспросить еще раз – расспросить так, что Вера уже не сможет ни солгать, ни уйти от ответов. Но не здесь, не в магазине, куда в любой момент могут заявиться ненужные свидетели…

Тут Вера неожиданно сама пошла навстречу его затаенным мыслям:

– Значит, так… Сведу тя к деду моему, Викентию, у него заночуешь. А завтра сходишь до Казимира. Годится? Дорогу я обскажу.

– Мне бы лучше сегодня, Вера. Сходить – и обратно.

– Поздно уж по лесам шататься…

– Ну… Всего-то шестой час… До темноты еще долго.

Вера встала.

– Вот чё… Хочешь – иди, держать не буду. Тока потом на себя пеняй – Казимир-то вечно ввечеру по болотам шастает, травы свои ищет. До полночи прождешь его – как назад потом? По утрянке иди, верней застанешь…

– А далеко идти?

– Кто ж тут мерял… Верст шесть, не меньше…

– Шесть? Значит, Петр пропал как раз…

– Так и я об том же. Утонул небось… Окунуться решил по жаре, ну и… Не он первый… Ладно, смотри, как напрямки туда ходят…

Вера достала слегка помятый лист, вырванный из конторской книги, шариковую ручку.

– Гляди, вон деревня… – Вера быстро изобразила пару стилизованных домиков. – Вон зимник, ехал ты по нему сюда… Вон тут грунтовка от большака свернула, – ручка уткнулась в противоположный край деревни и прочертила большой полукруг, до самого края листа. – А вон там, значит, Щелицы твои.

– А озеро?

– Будет те и озеро. Во-он оно где… – Ручка метнулась к середине деревни и прочертила линию, направленную куда-то к востоку. – Это тропка, по ней и шагай прямо, не сворачивай… Болото начнется – по гатям, значит… Как лес пойдет нормальный – так, считай, дошел. Дерево там приметное – береза большая. Мимо не пройдешь. Родничок рядом есть, тоже примета… Еще пару верст отшагаешь, тут и озеро будет…

Вера начертила узкий, чуть изогнутый овал, быстро заштриховала несколькими косыми линиями.

– И где там Казимир Петрович обитает?

– Еще проще сыскать: вдоль берега к скалам иди – здоровущие глыбы такие… Как за них пройдешь – тут домик-то и увидишь. Всё запомнил?

– Да. Спасибо большое.

– Ну так на улицу шагай, а я лавку запру, – вместе к дедуле сходим. Он гостей уважает… Тока водяры ему не выставляй – сам не рад будешь, до утра тя заговорит, заболтает, ни в жисть не отвяжется… Вон, тушенки купи пару банок в гостинец, да и хватит…

4.

Светлов вышел из магазина. Удушливая дневная жара немного спала, но воздух был неподвижен. Жар поднимался теперь от прогретой земли. В то, что где-то совсем недалеко есть ледяное озеро, в котором мог утонуть Петр, верилось с трудом. Да и в версии своей Светлов начал сомневаться. Не сложил ли он действительно мозаику из неверных кусочков? Не откинул ли что-то важное – заранее решив, какой именно узор должен получится? Не чересчур ли самонадеянно взялся за дело?

Теперь предстояло решить, и решить быстро, – в каком направлении двинется дальнейшее расследование. Что выбрать: обстоятельный допрос Веры или визит на озеро? И то, и другое сегодня не успеть, как ни старайся.

Пожалуй, Вера знает не так уж и много. Хотя и того, что знает, хватило, чтобы преизрядно напугать женщину… Как источник информации Казимир Новацкий предпочтительнее. Вопрос в том, как построить разговор… Что спросить? «Здравствуйте, Казимир Петрович, не вы тут случайно девушек в русалок превращаете?» «Нет, не я…» – ответит тот. И дальше что? А то – будет он, Саша Светлов, выглядеть полным кретином… Не факт, что объявление в газете – дело рук старика. Наверняка скажет, что телефон зарегистрировал на свою фамилию по просьбе случайного собутыльника – мол, паспорта у того по каким-то причинам не оказалось… И поди проверь. Ну что же, придется спрашивать так, чтобы старик говорил правду, одну лишь правду и ничего кроме правды…

Светлов аккуратно сложил бумагу с нарисованным Верой планом и засунул в карман джинсов. Надо будет сверить изображенный продавщицей маршрут с картой местности, хранящейся в персике, а то ведь березы-то все друг на друга похожие, заплутать в здешних болотах недолго…

Размышления Светлова прервал капризный голос.

– Отстань, надоела!

Он оглянулся.

По улице шли двое – мать и дочь, очевидно. Девочка шла впереди, мать сзади.

Он пригляделся – ба, знакомые всё лица! Именно эта парочка ехала в соседнем купе, когда он возвращался в Питер. Женщина не узнала Светлова. Проходя мимо, скользнула грустным взглядом. Снова обратилась к девочке:

– Машенька, скушай гранатик, а? – И протянула девочке плод.

Та скривилась.

– Опять? Кислы-ы-ы-й!!

– Тебе полезно, доченька. Скушай. Давай почистим…

Следя, как они удаляются, продолжая препираться, Светлов вдруг задумался: а где же Вера? Сколько же времени надо, чтобы запереть невеликую сельскую лавку и включить сигнализацию – если, конечно, такая роскошь тут имеется…

Подошел к двери, подергал – заперто. Изнутри – похоже, на засов или врезной замок. И как это понимать? Выйти на крыльцо и проскользнуть мимо Светлова незамеченной Вера не могла, он совсем ненадолго отвлекся на мать с капризной дочкой… Пожалела о своем обещании и заперлась внутри от Светлова? Глупо… Скорее ушла через второй выход – помогая затащить коробки в подсобку, он мельком видел ведущую на улицу дверь.