Голый человек залез на станок, лёг и занял тщательно просчитанное положение – лёжа на спине, с расставленными ногами. Продольная прорезь, по которой двигался диск, совпадала с осью симметрии будущих Вселенных – и с позвоночником их творца. Кожа демиурга – вся в синих прожилках, – блестела от пота. Правая рука свесилась, изогнулась, вдавила круглую чёрную кнопку, – и снова мертво вцепилась в край станины… Двигатель взвыл. Скорость подачи Алябьев установил максимальную.

Когда его мошонка почувствовала даже не сталь – а лишь поток холодного воздуха, вызванный бешеным вращением, – демиург приподнял голову, посмотрел на диск. Потом закричал – но не от страха. От восторга.

– Я-а-а-а-а!!!

Вселенная ответила – и не одна. Эхо металось под высокими потолками, перекрывая вой агрегата. Он понял, что Вселенная говорит спасибо… Тело выгнулось дугой, затрепетало и обмякло… Алябьев испытал первый оргазм за все свои сорок три года.

Диск не замедлил вращения – просто кромка его побурела.

Боль была, и, наверное, была кошмарной – но осталась где-то далеко, казалась ненастоящей, чужой, – и никак не могла омрачить чудо рождения новых Вселенных.

Пила вспарывала брюшину. Позвоночник все-таки чуть сбился в сторону, зубья шли параллельно, почти вплотную к нему. Алябьеву было все равно. Он был счастлив. Руки, вцепившиеся в края станины, так и не разжались. До самого конца. После конца – тоже.

…Через двадцать минут Славик, приглядывающий за лицеем, вышел из машины размяться. И услышал ревущий на предельных оборотах станок – пила работала уже без нагрузки. Ещё через несколько минут он отыскал в закрашенном белой краской окне мастерской глазок, проковырянный лицеистами…

Что Вселенных стало две, младший агент Славик не заметил.

Глава шестая

Юзеф аккуратно затянул четыре винтика и отложил в сторону электрошокер, принадлежавший покойному Фикусу. Вернее, предмет, весьма на шокер похожий. С упомянутым прибором его роднил внешний вид и источник питания – две щелочных девятивольтовых батареи. Остальная же начинка… С начинкой, конечно, будут детально разбираться в Трех Китах, но главное ясно – квази-шокер выдавал сложную последовательность импульсов, воздействующих на организм непонятным образом. То есть результат воздействия был очевиден – лавинообразная активизация Т-генов. Неясен был механизм процесса. Более того, Юзеф подозревал, что прибор был однократного применения – настроен и заряжён на одну-единственную дичь. На латентную тенятницу. На Анну…

Похоже, к этому дню в Царском селе загодя готовился не только обер-инквизитор.

На столе мяукнул селектор, Юзеф нажал клавишу. Голос Маши-Дианы:

– Сообщение от Айболита. И ещё – проснулся Лесник.

– Как он?

Маша догадалась, что к близнецу-1 вопрос не относится.

– Относительно работоспособен… В голосе звучало сомнение.

– Десять минут назад в клубе «Разряд», внутри, прозвучал выстрел, – сказал Юзеф. – За главным входом, и за аварийным, наблюдают с минувшей ночи. Людям, предположим, и глаза могли отвести… Но датчики не обманешь – никто не входил. Вот тебе классический случай запертой комнаты, вывернутый наизнанку. Загадка природы. Разве что предположить, что там кто-то прятался все это время, а теперь вот застрелился от тоски и голодухи…

Юзеф говорил и смотрел на реакцию Лесника.

Того загадка природы не взволновала – слушал внимательно, но равнодушно. Лицо осунулось, круги под глазами, на лбу глубокая морщинка – вчера её не было. Но в остальном, как отметила Маша-Диана, Лесник был работоспособен. Относительно.

– Не хочется мне туда вламываться, – продолжал обер-инквизитор. – Место людное, двери надёжные, сигнализация хитрая… Наследим – все, можно снимать засаду, никто туда не явится. Может, какой-нибудь трюк твоего приятеля Копыта? Поставил таймер с зарядом, а сейчас поглядывает со стороны – будет ли реакция…

Судя по тону, в версию с таймером Юзеф не верил.

– Третий тенятник – точно он? Копыто? – спросил Лесник без всякого выражения.

– Он, больше некому… Вон, можешь просмотреть свои трофеи, там две кассеты отложены… На одной Де Лануа кишки из трупа тянет – сама, своими руками. На другой – Копытьев голову вскрывает и достаёт мозг… Снято в ванной. Надо думать, как-то их обоих Фагот на это дело спровоцировал. Руку, например, забинтовал – дескать, производственная травма – вывихнул, мол, расчленяя…

Лесник вяло подумал, что уже слышал: «он, больше некому…» Точно, именно такие слова говорил ему на бульваре майор Канюченко – настоящий, циничный и самоуверенный майор, не креатура Юзефа. Говорил тридцать шесть часов назад. Казалось, с того разговора прошли долгие годы.

Смотреть кассеты Лесник не стал.

– Расскажи мне ещё раз про свой визит в «Разряд», – сказал обер-инквизитор. – С самыми мелкими подробностями.

Лесник начал рассказывать, дотошно описывая каждый шаг. Голос звучал мертво.

– Стоп! Подожди… Охранник уже был в подвальной подсобке? Сидел капитально, с книжкой в руках? То есть – пост постоянный… А у входа – ещё и Никита? И что тот книгочей в подвале сторожил? Вина? Не проще замок повесить?

Действительно, Лесник об этом как-то не задумался. За спиной охранника был коридор, неизвестно куда ведущий… Похоже, в норе имелся ещё один отнорок. Неучтённый.

– Поехали, – сказал обер-инквизитор. – Посмотрим, что там за пальба в запертой комнате. Заодно и проветришься…

Джип стоял рядом с машиной Айболита – напротив входа в интернет-клуб. А в джипе вольготно, как запорожцы на привале, расположились четверо коротко стриженых личностей весьма характерного облика – и спали мёртвым сном.

– Что за паноптикум? – спросил Юзеф. – Твоя работа?

– А я что? – пожал плечами близнец-1, он же Айболит (на посту его сменил однояйцевой родственник, известный под псевдонимом Бармалей). – Прикатили, давай в клуб стучать-ломиться. Никто, понятно, им не открыл. Так они, козлы, в машину забились и ждать намылились. Мало того, что обзор перекрыли, так и ко мне – вали, мол, отсюда, другую стоянку поищи… Грозились Синим, это тут…

– Я знаю, кто это, – перебил Юзеф.

– Ну я им и пшикнул в окно, пускай подрыхнут до утра… И что? Уезжать надо было?

– Да нет, все правильно… – задумчиво сказал Юзеф. Он не понимал, как в дело замешались ещё и люди здешнего крёстного папаши. Просрочили Фагот с Копытом платёж за «крышу»? Так Копыто, по всему судя, сам кого хочешь крышевать может…

Ладно. Неважно. Если пресловутый Синий решит вмешаться в их игры – скоро за Царским Селом будет смотреть другой авторитет, только и всего.

– Айболит, проверь, – брезгливо сказал Юзеф. Через пару минут тот вернулся, доложил:

– Не то. Тупик. Кирпичная стена, кладка старая… Не то.

За третьей дверью – с серьёзным замком и вполне работоспособной сигнализацией – они попали в лабиринт тупичков и крохотных помещений. Громоздились пустые ящики, откуда-то тянуло тухлятиной. Судя по натоптанной в пыли тропе, здесь ходили – и часто.

Тропа привела в длинный коридор. Похоже, именно его окончание (или начало, с какой стороны смотреть) – видел Лесник в подвале «Разряда». Чуть дальше коридор перегораживала раздвижная решётка – запертая. Перед решёткой на бетонном полу лежал человек – мёртвый.

На тыльной стороне здания имелись подвальные входы – спуски на семь ступенек; металлические двери под козырьками-навесами – одни свежевыкрашенные, с новенькими замками, другие красились последний раз в честь исторического визита в Царское Село генерала де Голля…

За первой, осыпающейся чешуйками ржавчины, имел место склад довольно специфичного товара.

– Ну ни хухры себе… – протянул Айболит. – За десять лет не ус…ть…

До самого потолка стояли колонны поставленных одна в другую эмалированных ночных ваз – и ничего больше. Судя по реликтовому слою пыли, гипотетический стрелок проник в клуб «Разряд» никак не отсюда. Инквизиторы вышли, потратив на прилаживание пробоя со ржавым замком вдвое больше времени, чем на вскрытие подвальчика. Примитивная сигнализация здесь тоже имелась – контакт-размыкатель на двери – но не функционировала.