Старик от страха не знал, что делать, куда деться, и стоял, дрожа, рядом со своим ослом. В этот миг перед ним появился адау.

— Эй, старик! — закричал он. — Это ты берешь мои дрова? Тебя следовало бы наказать, но на этот раз я тебя милую. Если же еще раз явишься за дровами, приведи дочь, иначе не сносить тебе головы.

Старик поклонился ему в ноги и поплелся домой.

Дома он обо всем рассказал жене, и оба они горевали, не зная, как поступать дальше. Время было холодное, без дров не обойтись, как без них варить обед?..

Вот пришлось старику снова идти за дровами. Старуха с плачем стала снаряжать в дорогу свою дочь.

Старик привел ее на то место, где всегда брал дрова, но никого там не нашел. Он торопливо нагрузил своего осла и собирался уже погнать к дому, как вдруг, точно из-под земли, перед ним вырос великан.

— Что, старик, опять пришел?

— Да, пришел и дочь привел…

— Дрова ты можешь отвезти к себе в селение, но после этого немедленно возвращайся сюда. А отсюда по моим следам ты легко доберешься до моего дома. Только запомни: если ослушаешься меня, то не видать тебе никогда своей дочери! — крикнул адау, уводя с собой девушку.

Приехал старик домой, сложил дрова, сел на своего осла и снова поехал в лес.

Добравшись до места, где расстался с дочерью, он заметил следы и поехал по ним. Долго он ехал и, наконец, увидел хрустальный дом с золотой крышей. На балконе дома сидела его дочь. Узнав отца, она кинулась к нему навстречу и радостно закричала:

— Отец пришел!

Вышел встречать и адау. Он привязал осла и повел старика в дом. Два дня гостил старик у зятя. Когда же он собрался домой, тот дал ему взамен осла лошадь, а в хурджин[22], кроме съестного, поместил гусыню. Прощаясь, адау сказал:

— Когда приедешь домой, посади гусыню и скажи ей: «А ну-ка, гусыня, начинай нести, что полагается!» Когда она снесет сколько вам нужно, скажешь: «Теперь перестань!» И она перестанет нестись.

Старик вернулся домой и сказал старухе:

— Кажется, мы теперь будем жить сытнее. Эта гусыня станет нам подмогой.

Посадив гусыню посреди пацхи, он крикнул:

— А ну, гусыня, начинай нести, что полагается!

Гусыня начала нести то золото, то серебро. Старик молчал, пока гусыня не снесла две-три пригоршни золота и серебра. Тогда он решил, что уже достаточно, и приказал ей: «Теперь перестань!»

Став богачом, старик снес свою старую пацху, выстроил большой дом и обзавелся хозяйством.

Наступило лето. Раз старик обратился к жене:

— Давай, жена, поедем на целебные воды, искупаемся в горячем источнике, это нам пойдет на пользу.

Старуха согласилась. Они захватили с собой гусыню. Приехав на место, старик поручил смотреть за птицей хозяину дома, где они остановились, сказав при этом:

— Посади нашу гусыню к себе в птичник, присмотри за ней до нашего отъезда, но смотри, не говори ей: «А ну, гусыня, начинай нести, что полагается!»

Хозяин взял гусыню, отнес к себе, но из любопытства нарушил запрет старика. Смотрит: гусыня начала нести золото и серебро.

Хозяин не вернул старику эту гусыню, а заменил ее другой, похожей. Старик ничего не заметил, взял простую гусыню и уехал. Вернувшись домой, он посадил гусыню и сказал: «А ну, гусыня, начинай нести, что полагается!» Но гусыня только загоготала и ничего не снесла. Напрасно провозившись с гусыней, старик через несколько дней отправился к зятю и стал ему жаловаться:

— Должно быть, гусыня постарела — не несет больше ни золота, ни серебра.

Адау догадался, что гусыню подменили, но делать уже было нечего. Дал он тогда старику аршин и сказал:

— Смотри, старик, не давай его никому. Как придешь домой, скажи: «А ну, аршин, отмерь то, что всегда меришь!» Когда он отмерит сколько тебе нужно, скажешь: «Хватит!»— и он перестанет.

Пришел старик домой и сказал: «А ну, аршин, отмерь то, что всегда меришь!» Тут начал аршин быстро отмеривать большие куски шелка, сукна, бархата и других дорогих материй. Когда он намерил изрядно добра, старик сказал: «Хватит!» — аршин перестал мерить. Старик продал сукно, бархат, шелк и стал жить еще богаче.

Пришло лето, решил старик опять ехать с женой к тому же целебному источнику. Захватил он и чудесный аршин. Они остановились там же, где и в прошлый раз. Отдавая аршин хозяину на хранение, старик сказал:

— Спрячь до нашего отъезда этот аршин в сундук. Не оставляй его на столе. И смотри, не говори: «А ну. аршин, отмерь то, что всегда меришь!»

Хозяин сразу догадался, что этот аршин не простой. Принес он аршин к себе в комнату, положил на стол и сказал:

— А ну, аршин, отмерь то, что всегда меришь!

Пошел аршин мерить дорогие ткани и так завалил стол, что хозяин невольно крикнул: «Хватит!» — аршин перестал мерить. Хозяин присвоил и этот чудесный аршин, подменив его обычным.

Возвратившись домой, старик приказал аршину мерить, но тот лежал, как палка. Старик опять отправился к зятю и стал жаловаться:

— Аршин испортился!

Адау догадался, что аршин подменен, и дал старику деревянный молоток — атамскуагу.

— Когда придешь домой, — сказал он, — прикажи ему: «А ну, молоточек-атамскуагу, поработай вовсю! Делай то, что обычно делаешь!»

Старик взял молоток и пошел домой. «Наверно, этот молоточек не подведет меня и справится со своим делом лучше гусыни и аршина», — подумал он. Пришел домой и сказал:

— А ну, молоточек-атамскуагу, поработай вовсю. Делай то, что обычно делаешь!

Молоток подпрыгнул и давай бить старика. Он так усердно колотил его, что старик свалился. Но молоток продолжал наносить удары и по лежачему.

Тут старик в отчаянии завопил:

— Довольно! Хватит тебе! Довольно!

Только тогда молоток перестал колотить старика. Долго раздумывал старик над тем, за что зять так наказал его, но так ничего и не понял.

Снова наступило лето. Опять старик с женой отправился к горячему источнику. На всякий случай взяли они с собой молоток. Мошенник хозяин обрадовался, увидев прежних своих постояльцев и первым долгом спросил их, не дадут ли они ему что-нибудь на хранение. Тут у старика мелькнула мысль отомстить хозяину. Он передал ему молоток, сказав:

— Береги этот молоток как зеницу ока. Но не вздумай ему сказать: «А ну, молоточек-атамскуагу, поработай вовсю! Делай то, что обычно делаешь!»

Хозяин решил, что это, конечно, не простой молоточек, и его жадность разгорелась еще сильней. Он побежал домой, положил молоток на стол и стал приговаривать: «А ну, молоточек-атамскуагу, поработай вовсю!»

Атамскуагу подскочил, кинулся на хозяина и стал его колотить, набивая шишки. Как тот ни отбивался, как ни вертелся, всё было напрасно. Мошенник стал звать на помощь. Собрались люди, но никак не могли унять атамскуагу — он вырывался из рук и опять набрасывался на свою жертву. Весь в шишках и синяках, хозяин не утерпел и стал кричать, чтобы позвали старика, владельца молотка.

Едва старик пришел, как изнемогавший от боли обманщик стал упрашивать:

— Уйми молоток, я тебе верну и аршин и гусыню! Старик крикнул: «Довольно, хватит!»

И молоток сейчас же послушно отскочил в сторону. Наказанный плут немедля отдал старику гусыню и аршин. Старик со старухой, довольные, вернулись со своим добром домой и стали жить, не зная нужды и горя.

Хайт

ИЛ старик со старухою. У них был единственный сын. Когда он подрос, родители решили обучить его какому-нибудь ремеслу. Однажды старик взял сына и пошел с ним, куда глаза глядят.

Так они пришли на берег моря. Мальчик, устав от длинного пути, споткнулся и упал.