Я думал, что Судьба мгновенно наша:
Не верил я, что счастье под рукой.
Случайно встретил дивную Наташу,
С волшебной, фантастической косой…
В душе моей растаяла внезапно льдинка.
Я в омут глаз твоих хочу нырнуть.
Я сердце «подарить» готов волшебнице-блондинке.
Ведь такова моя тропа, мой путь!
Я фаталист по жизни, я уверен,
Что суждено случиться лишь тому, что может быть!
И ты всегда войдёшь в свои единственные двери,
Иначе для чего на свете жить?
Волшебны, фантастичны о тебе мои все ощущения,
Где ты была, когда была одна иль не одна?
Не знаю, заслужил ли я любовное «крещение»?
Любовный омут не имеет дна…
Да, я хочу нырнуть в тот омут безрассудно.
И пусть, скорей всего, я утону…
Лишь был бы шанс улыбку подарить принцессе чудной.
Я рядом с ней готов пойти ко дну…
Не знаю я, в любви ты прагматична или безоглядна?
Да, для меня неоднозначен сей вопрос.
Любовь жестока, будь она неладна!
И не всегда, кто сверху, тот и босс!!!
Мой «камень драгоценный» без оправы,
Сияй и озаряй мне в жизни путь!
И пусть вовек окажутся неправы
Все те, кто хочет счастье обмануть!
Разлучены мы, но душою — вместе.
Сердцами, что стучат в едином ритме.
Мы друг без друга словно не на месте:
Я сам не свой, когда нет рядом Риты!
Всегда с тобой все мысли и стремления,
Ты — радость жизни и любовь земная!
Во мне не утихает изумление,
Что я нашёл тебя, моя родная!
Встречаем счастье редко на пути.
Мне повезло: я смог его найти!
Мне жизнь преподнесла нежданно дар!
Ко мне Судьба благоволила, видно.
Глаза твои в душе зажгли «пожар»,
И нелюбившим будет пусть завидно!
О, как и чем измерить этот дар?!
Навеки я должник перед Судьбою!
Пока дышу — пылай, сердечный жар.
Нет, не остынет он, ведь я с тобою!
С тобою мне легко и нелегко,
С тобою я спокоен и тревожен.
Трудней всего, когда ты далеко,
Но и в разлуке ты со мною тоже!
А то, что Смерть нас разлучит — неверно!
Пусть мы умрём, но ведь Любовь — бессмертна!
Алтайская «принцесса», ты в жизнь мою вошла,
Но есть ли нам в ней место — пока не поняла…
В полях душевных «шаря», ты ищешь уголок.
Ты «девочка» большая, а я ищу предлог…
Предельно откровенна, открыто-рассудительна.
А я «плету» красиво, но неубедительно…
Сломать лёд отчуждения пытаться буду я.
Мне чуждо убеждение, что мы пока «друзья»…
С тобой легко и просто шутить и «хулиганить»,
В душе твоей есть «остров»: нельзя ступить ногами…
Судьбы своей превратности тебе я излагаю,
А сам от неизвестности, увы, изнемогаю!
Настройся на осаду, доверие грядёт.
Я оптимит по складу: тот победит, кто ждёт!
Жду тебя и мечтаю о чуде.
И, возможно, ты скоро поймёшь
Что ни с кем тебе лучше не будет:
Я не знаю в любви слова «ложь»!
Мои дни коротки, безыскусны,
А твои и длинны и светлы.
Душу греет моё к тебе чувство,
Хотя шансы ничтожно малы!
На Судьбу я совсем не пеняю,
Не ругаю её, не кляну.
Я тебе свою жизнь посвящаю:
У тебя я навеки в плену…
Коль скоро девственность её уже «нарушена»,
Неважно, как её зовут: Петрова, Иванова или Грушина!
Последствия такие можно дальше представлять:
Что вы теперь неограниченно ей можете «вставлять»!
Слегка обидно за того, кто первый в эту «щель» ворвался,
Ведь сексом «обоюдным» он, увы, не наслаждался…
Могу сказать ему, почти что как «обкуренному» панку
Что он, как нож, лишь вскрыл консервов банку…
Пройдут недели, месяцы и годы
И позабудутся все прошлые невзгоды.
Вот тут её очередной партнёр, утратив разум,
И, вспомнив с благодарностью «месье консервный нож»,
Одновременно с нею обретёт оргазм.
«Мысль изречённая есть ложь»:
Нет ничего скучней нга свете целки,
А с проституткой: поседелки-облыселки!
Товарищ Карл Маркс
Пообещал своей супруге Женни,
Что ни с какой другой
Не повторит известные ей телодвижения…
Но как коммунист, конечно, он соврал:
«На стороне» он бабу не одну в объятия брал…
При этом дети у него побочные родились,
Как и любовницы не переводились…
Лохматый, бородатый «мавр»
Поклонник был «лохматки».
А Женни-коммунистка свято верила,
Что должен сперму он свою внедрять в чужие матки!