Перечитывая документы, я обратил внимание, что после документа от 10 декабря 1947 появилось постановление: «Санкционирую», подписанное прокурором Литовской ССР государственным советником юстиции 3-го класса Салия 13 апреля 1948 г. В документе сказано, что «старший опер, уполномоченный 4 отдела МГБ ЛССР капитан Романов рассмотрел материалы учетного дела и заключение Ионишкского УО МГБ ЛССР о выселении семьи Римкене Оны». Дается опять одна и та же характеристика на прабабушку, а затем запись: «Нашел: Муж Римкене – Римкус Ионас в период немецкой оккупации был участником белоповстанческого отряда. После изгнания немецких войск, в 1944 году, был мобилизован в Советскую армию, не желая защищать Родину, дезертировал из армии, после чего вступил в вооруженную банду, ДЛА“ и вел вооруженную борьбу». На следующей странице читаю: «Постановил: „семью бандита в составе: Главы семьи Римкене Оны, сыновей Римкус Альбинас, Римкус Стасис, Римкус Витавтас, дочери Римкус Дануте выселить из пределов Литовской республики в отдаленные места Советского Союза“».

Получается, что этот документ датирован 13 апреля 1948 года, а позже появились два агентурных донесения, составленные конкретно на мою прабабушку Иону, датированные 11 и 20 августа 1948 года. Эти документы были присланы из ее личного дела. Оба документа повторяют одни и те же сведения. Источники утверждали, что прабабушка «очень нелестно высказывалась о существующей власти», говорила, что «коммунисты ходят по деревням и требуют сдачи зерна и продуктов, лошадей», «дерут с крестьян и народу жить не дают», о том, что ее «два брата были в партизанах, спрятались от выселения и находились в банде». Мне стало ясно, что это выдуманные обвинения, так как младшие братья Ионы умерли в возрасте 2-14 лет, в живых оставался только один из трех.

Как указано в доносе, «источник находился в дружественных связях с Римкене Ионой».

Получается, что материал готовился, когда уже было постановление о выселении семьи, как бы за «вину» прадеда, которого уже не было два года в живых.

29 января 1949 года было принято постановление Совета Министров СССР № 390-138сс «О выселении с территории Литвы, Латвии и Эстонии кулаков с семьями, семей бандитов и националистов, находящихся на нелегальном положении, убитых при вооруженных столкновениях и осужденных, легализованных бандитов, продолжающих вести вражескую работу, и их семей, а также семей репрессированных пособников бандитов».

В справке по учетному делу № 2534 от 2 февраля 1949 года на семью кулака Римкене Ионы приводятся доказательства: характеристика на нее, обоснование, кто был ее муж, как он погиб. А далее идет утверждение: «Сама Римкене враждебно настроена к существующему строю в Литве, установила связь через своего отца с вооруженной бандой и является бандпособницей, среди окружающего населения систематически проводит агитацию националистического характера». Это утверждали агенты (их секретные имена перечислены в этой справке). Возможно ли предположить, что женщина с четырьмя детьми будет занимается какой-либо агитацией?

Моя бабушка Дануте не была выселена за пределы Литовской Республики. Я нашел этому подтверждение в «Справке о данных, подтверждающих факты» от 1 июня 2009 года, присланной мне Национальным историческим архивом Литовской ССР. В ней сказано, что «Римкуте Дануте подлежала выселению за пределы Литовской республики», но «Римкуте Дануте, д. Ионаса (Ионо) 1942 г. р. не была выселена по причине отсутствия в момент выселения семьи Римкусов 25 марта 1949 года, так как в момент операции находилась у родственников в деревне Мельдвиджай Ионишкинской волости». Бабушке на этот момент было семь лет – так как ее матери Оне было тяжело воспитывать одной всех детей, она иногда отправляла Дануте к деду и бабушке. Это спасло мою бабушку. Но Сибирь от нее не «убежала», ей там все-таки пришлось жить.

Мои родные навсегда запомнили, как их перевозили в товарняках. Условия были ужасные, не хватало еды и воды, в вагонах была теснота, много больных, антисанитарные условия.

В первый год по прибытии в Сибирь жизнь была очень тяжелой, жили в полуземлянках. Моя прабабушка Она с детства приучена была работать на земле, посеяла капусту, урожай был хороший, многие местные удивлялись. Капусту продали, чтобы иметь деньги на хлеб. В семье вспоминали разные случаи, например, как однажды прабабушку поймали на колхозном поле, когда она собирала мелкую, мороженую, брошенную на поле картошку, чтобы накормить детей, ее хотели арестовать, но потом пожалели.

Потом жили в бараках вместе с многодетными семьями разных национальностей. Условия были тяжелые: в бараках всегда стоял холод, теплой одежды, обуви недоставало.

В Евдокимове была узкоколейка при лесопункте, на ней потом работали и Альбинас, и Она, и Стас. Позднее здесь же работала Дануте. Дорога протягивалась на расстояние порядка 40 километров. Паровоз топили дровами и в лесу никогда не оставляли спиленные сучки. Через несколько лет купили мазанку – маленький дом с маленьким огородом. Позже купили другой дом и достраивали его.

Наступил 1958 год. Президиум Верховного Совета Литовской ССР принял решение № 45 от 5 марта 1958 года. По этому документу семья прабабушки получила выписку, в которой указывается, что рассмотрено дело № 15649 «О выселении Римкене О. И. и семьи», которые были выселены по постановлению Особого совещания при МГБ СССР от 20 июля 1949 года в Тулунский район, Иркутской области. «Приняли решение, что Римкене Ону д. Игнаса (а ей уже было 44 года) и Римкус Альбинаса с. Ионаса 1937 года рождения со спецпоселения освободить без возврата имущества. Разрешить лицам, освобожденным со спецпоселения, настоящим решением проживать на территории Литовской ССР». Утверждено постановление 28 апреля 1958 года (председатель комиссии И. Прейкшас, и опять же подпись отсутствует).

Это решение позволяло им вернуться на родину. Однако ехать было не на что, дом в Литве был в то время уже разрушен, наоборот, в Сибирь приехала младшая дочь Дануте, старший сын Альбинас женился здесь, и семья решила остаться в Сибири.

Прабабушка Она, уйдя на пенсию, уехала в Усолье-Сибирское к дочери Дануте. Жила в городе, из квартиры выходила мало. Даже по дому она передвигалась с тростью.

Я помню, что у меня были игрушечные мечи и иногда мы с ней «сражались», я с мечами, она с тростью. Мне с ней было интересно. В доме, через несколько подъездов от нашего, жила старушка, часто приходившая к нам в гости; они подолгу разговаривали между собой. Возможно, та женщина была тоже из Литвы? Я был тогда маленький, вот бы мне сейчас их послушать.

Перед смертью Она решила уехать к старшему сыну Альбину в село Евдокимово. Там она жила в отдельной комнате, рядом с печью. Летом выходила пасти гусей.

Умерла Она 12 апреля 2003 г. в селе Евдокимове Тулунского района, в возрасте 86 лет.

Она получила компенсацию – деньги, на которые мечтала поставить памятник мужу. Но от поездки в Литву отказалась, побоялась, что не выдержит сердце. Могила мужа, моего прадеда, теперь затеряна. После освобождения со спецпоселения прошло еще тридцать лет, прежде чем мои родные были реабилитированы; еще через десять лет их права в Литовской Республике были восстановлены.

В выписке из архивной справки Управления внутренних дел Иркутской области от 31 декабря 2000 года говорится: «Римкене Она д. Игнаса… как член семьи участника националистической банды была выслана на спецпоселение в Иркутскую область, где находилась с 17 апреля 1949 года. Вместе с Римкене О.И. на спецпоселении в Иркутской области без постановки на учет находились ее несовершеннолетние сыновья: Альбинас с. Ионаса, Стасис, Витавтас. В 1953 году Римкус Альбинас с. Ионаса, по достижении 16-летнего возраста, был поставлен на персональный учет спецпоселения…»

Эта справка была выдана брату моей бабушки Витавтасу (сейчас его называют Виктором) по запросу для установления факта их пребывания на спецпоселении. Эта справка подтверждает сроки пребывания на спецпоселении, причины, по которым они были высланы, а также тот факт, что Римкене Иона 28 мая 1958 года была освобождена со спецпоселения, на основании решения комиссии Президиума Верховного Совета Литовской ССР от 5 марта 1958 года. Римкус Альбинас был освобожден со спецпоселения 20 мая 1958 года Указом Верховного Совета СССР от 28 марта 1958 года.