Так вот, дорогой мой дневничок, грустная история, а веселых здесь не бывает.

— Что ты гонишь, — проорала со своей кровати как раз Тоня, — какой у тебя четвертый размер груди? Максимум третий, врушка!

Посмотрела, с кем это она так задорно разговаривает. Женщина в полосатой ночной рубашке на ближайшей к двери кровати покраснела и загородила растопыренными пальцами довольно-таки объемный бюст, может быть, действительно четвертого размера.

Еще приезжала Барыня. Я ей нереально обрадовалась, и вовсе даже не богатому продуктовому набору. Барыня сегодня была очень ласковая, еще добрее, чем во все остальные дни, привезла миндальных пирожных из знаменитого ресторана и рассказывала даже немного про себя, у нее тоже когда-то родился младенец, а мужа к тому моменту уже "корова языком слизнула", и мне необходимо все-таки поговорить с "отцом ребенка", она берется поспособствовать и почти что гарантирует результат. Я неожиданным для самой себя несмелым голосом отвечала, чтот никаких разговоров ни с какими отцами я не хочу, во всяком случае — сейчас. Пусть я сначала поздоровею, решу все эти гадкие гинекологические вопросы, а уж потом можно будет и поговорить. Прекрасно воображаю себе реакцию Любимого на предполагаемый разговор со мной, даже если Барыня и выцепит его новый телефон или там адрес. Он пошлет меня подальше, и все. Нет, я не нужна ему со своими проблемами, зародышами, плохими и даже ужасными анализами и прочим нездоровьем. Примерно это я попыталась рассказать Барыне, она внимательно слушала, не перебивала, а потом сказала. Да, совсем забыла, дорогой дневничок, она сегодня была в новом пальто, такое прикольное пальто, черное, длинное, облегающее, как какая-нибудь перчатка, плюс огромный воротник лохматого меха, крашеный в фиолетовые цвета и немного в красный. Я даже спросила, что это за такой зверь, Барыня ответила задумчиво: енот. Заварила лично для меня чай из трав, я не люблю вообще-то такой, Ксюха бы сказала: пыль подмосковных дорог, но выпила, и ничего. Даже прикольно, чувствуешь, что как бы приносишь организму пользу каждым глотком. Но я бы предпочла черного, с сахаром и лимоном.

Рискнула спросить у нее, как сложилась судьба ее младенца, отца которого "корова языком слизнула", она рассмеялась и показала несколько фотографий в телефоне — на одной он просто стоит на каком-то мосту, а внизу город, а на второй — в полном врачебном обмундировании, хирургическом халате и смешной шапочке на голове. Барыня с большой гордостью поведала о том, что вот он уже почти три месяца работает хирургом в немецкой клинике, точнее, таким хирургом-стажером. Я спросила, а где он учился в России, закончил медицинский? Барыня немного нахмурилась, ответила не сразу, что он с тринадцати лет учится и живет в Германии, то есть, сначала в Швейцарии, в частной школе, а потом — в Германии, это рядом, добавила она мимоходом. Удивилась, как это она любимого сыночка в нежном еще возрасте выставила из дому, но ничего, понятное дело, не сказала.

Потом притащилась медицинская сестра Зоя с подносом, накрытом марлей, чтобы ставить уколы и раздавать древние ртутные градусники, Барыня поднялась, долго пристраивала перед зеркалом свою шляпку ровно по центру головы, рассеянно попрощалась и попросила хорошо подумать. Ты обещаешь, спросила прямо уже в дверях, ты обещаешь хорошо подумать? Я закивала головой, и у меня немедленно заныл правый висок, а потом стрельнуло в правый глаз и ухо, если это мигрень, то лучше повеситься сразу. Женщин нашей и без того несчастливой семьи вечно преследуют мигрени, и они борются с ними. Бабушка моя запиралась на сутки в холодном погребе и морозила свою мигрень там, а мама просто увеличивала дозу спиртного раза в три, чтобы наверняка.

Подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу, стало легче. Увидела над головой Большую Медведицу, порассматривала. Когда я была маленькая, мама мне показала эту Медведицу и спросила: "Видишь двойную звезду на ручке ковша?" — "Да,"- отвечала я маленькая. "Раньше индейцы проверяли зрение таким образом: кто видит двойную звезду — зрение идеальное", я помню эту шнягу, а мама теперь вряд ли.

Короче, мысли у меня прыгают, как шарики в тупической игре тетрис, но ты меня прости, милый молескинчик, сейчас сосредоточусь и запишу, что именно важного сказала Барыня, это, и вправду — важное.

Моя квартира превратилась в странное место, как говорила Алиса про свою страну чудес. [t44]Очень странное место, меня дома почти не бывает, Его — как ни странно, тоже, наверное, все же работает как-то, не знаю. Вечером возвращаюсь поздно, сразу прохожу в свою ванную цветов пламени, наспех умываюсь, принимаю душ и отползаю в спальню. Уже в кровати беру в руки две фарфоровые баночки с кремом, для лица и для тела. Иногда на это уже не хватает сил, тогда я ложусь на спину, смотрю закрытыми глазами в потолок несколько минут, примерно десять, потом закуриваю, потом ругаю себя и все-таки выгребаю горстью крем и распределяю его холодными пальцами. Еще через какое-то время дотягиваюсь до ноутбука, открываю почтовый ящик и пишу сыну. Что поделать, уже много лет наше общение сводится в основном к переписке, эпистолряный жанр — я уже боюсь что-то менять, да и не знаю, сумею ли. Радуюсь и тому, что имею.

"Привет, дорогой мой сынок, вовсю готовлюсь к твоему приезду. Ты будешь смеяться, но вчера составила и отдала список твоих любимых блюд Тамаре Петровне, она уже закупила много-много цветной капусты, отварила и заморозила. Так что теперь приготовление гарнира твоей мечты займет минимум времени. Куда бы ты хотел сходить за время своего визита? Какие билеты мне стоит приобрести, в каких местах заказать места? Напиши, пожалуйста, хотелось бы, чтобы ты хорошо провел время… Милый, ты просил забронировать место в гостинице для своего коллеги на февраль, я это сделала, прилагаю тебе копию документов, чтобы потом не перепутать номера-явки. Я не то чтобы любопытствую, просто интересно — какая врачебная специальность, например, у этого доктора Клауса Решке? "

Чаще всего Его еще в это время нет, и где — неизвестно.

Встречаемся разве что только утром, когда я с закрытыми глазами выхожу варить кофе и наслаждаюсь первой за день сигаретой, а он подолгу бреется у зеркала, напевая что-то под нос, никак не получается идентифицировать — что же именно.

— Чаю выпьешь?

— Нет, спасибо, дорогая, я побежал. Надо еще сегодня в сервисный центр заехать. Что-то зажигание барахлит, обеспокоен.

— Слушай, я вот хотела с тобой поговорить… Алеша же ожидается к новому году. Как ты отнесешься к тому, чтобы в пятницу съездить, посмотреть парочку квартир? Я разговаривала с маклером, и она…

— Да, да, конечно, давай ближе к событиям договоримся, хорошо? Просто в пятницу, ну черт знает, вдруг что-то такое случится. Сугубо незапланированное?

— Но чаю-то выпей.

— Прости, уже ушел. Пэ у у.

Уходит, натянув короткую куртку и традиционно без шапки, сегодня помимо этого надел светло-серые брюки в черную узкую полоску, мало кто из мужчин может себе позволить носить брюки в полоску, это коварный рисунок, но в Его случае — великолепно смотрится на ягодицах идеальных очертаний. Вторая утренняя сигарета, нашариваю рукой пепельницу. Почему-то вспоминаю, как месяца полтора, нет, больше, месяца три назад гуляли в Сокольниках, шуршали листьями, и повстречали странную пару. Красивая девочка, вьющиеся волосы редкостного оттенка — темно-рыжие с искрой, зеленые глаза, рот роскошного рисунка, длинные ноги, ухоженные пальцы, она произнесла несколько слов низким завораживающим голосом, я прямо поплыла. Ее спутник молча хмурил бесцветные брови, невысокого для мужчины роста, он имел объемный живот, туго обтянутый дешевой майкой, кривоватые ноги, редковатую шевелюру.

— Слушай, такая красотка, она могла бы найти себе парня в сто миллионов раз привлекательнее! — не выдержала и тихо прокричала я Ему в ухо.

Он довольно долго молчал, потом встряхнул головой, поправляя прическу, сказал: