- Какого черта нам обоим терять время! В десять я тебя сменю.

Через пять минут за ним пришла машина. Патерсон устроился поудобнее и принялся за следующий комикс.

В доме было неуютно. Пепельница полна сигарных окурков, посуда немыта, в духовке пусто. Элис, видимо, играла в бридж. Поль Вэйн взглянул через окно на машину, стоявшую на улице. У него разыгрались нервы, казалось, по коже что-то ползает. Заглянув в кладовку в поисках чего-нибудь на ужин, он вдруг понял, что не может даже подумать о еде.

На столе в гостиной лежало письмо.

«Поль!

Я ухожу. Сожалею, но это единственный выход. Если полиция начнет меня расспрашивать об этих девушках, я не выдержу, да и к чему мне это? И это, и все остальное. Ведь я старалась, хоть ты и не поверишь. Думаю, нет смысла склеивать то, что разбилось. Мы не подходим друг другу, вот и все.

Готовить у меня времени не было. Можешь поужинать в том новом ресторане, который ты недавно так расхваливал.

Элис.

Р.S. Дженнифер я сказала. Ее это не удивило».

Поль был ошеломлен, как всякий, кто думает о чем-то так часто, что убежден - этого никогда не случится. Элис никогда не шутила, но он упорно убеждал себя, что это шутка и что сама она наверняка где-то штудирует учебник бриджа - пожалуй, в комнате Дженнифер? Отправился туда. Потом кинулся в спальню, взглянул на опустевший туалетный столик, потом, как будто все еще не веря, распахнул дверцы шкафа. Платья забрала, но не все. И перестелила постель. Стала бы она это делать, не думая возвращаться? Что, если спрятала куда-то одежду, чтобы уколоть его побольнее? Может, чемоданы в подвале?

Кинулся туда. Чемоданов не было.

Билли Патерсон, увлекшись напряженным сюжетом, перевернул страницу. Тут вдруг услышал какой-то шум, и мимо промчалась «кортина» Вэйна, с визгам резины свернувшая влево. Чертыхаясь, он завел мотор, что удалось только со второй попытки, развернулся и рванулся за Вэйном по Барджес-роуд. «Кортина», опередившая его на полкилометра, снова свернула налево.

Патерсон взглянул на часы. Без четверти девять, уже начинало темнеть. Ухватив руль одной рукой, схватил микрофон, связался с полицейским участком и доложил о происходящем. В результате он потерял время и, свернув на Кэри-авеню, спугался, не обнаружив «кортину». Притормозив на перекрестке, огляделся по сторонам. «Кортина» исчезла. Кэри-авеню одним концом выходила на Лондон-роуд, другим - на Мэшхолт Плейс. Машин было много, «кортины» - ни следа.

Вызвал участок.

- Патерсон. Я его потерял.

Дежуривший сержант Пинк возмутился:

- Что? Ты же стоял перед его домом.

- Он вылетел как ошпаренный. Пока я развернулся…

- Смотри, чтобы ты не вылетел, как ошпаренный, когда шеф узнает. Дай мне его номер. Давай прочеши окрестности, будь на связи да не спи за рулем.

«Пятница, - подумал Патерсон, - так я и знал».

Свернув комикс, уже хотел выбросить его в форточку. Но потом сунул в карман дождевика и поехал на Лондон-роуд.

Табачный ларек был закрыт, как и остальные магазины на Стейшен-роуд. Машин было мало. Темнело. Салли сказала:

- Не приедет.

- Еще только девять. Не нервничай, малыш. Если Абель Гилузо явится, нас-то двое.

- Письмо с тобой?

- Разумеется, - взмахнула большой матерчатой сумкой. - Мы его покажем, я скажу: вы Абель Гилузо, а я Памела Сексбомба и желаю вознестись к высотам наслаждения… Ну, у тебя уже были такие сексуальные приключения?

- Ничего я не знаю о сексуальных приключениях. Что-то у меня мороз по коже.

- Ты еще не видела моего чудо-защитника. Я имею в виду не презерватив. - Покопавшись в сумке, достала полицейский свисток. - Только свистну в него, Абеля как ветром сдует.

- Эта улица какая-то странная.

- Ну, воробыш, не трусь. Нормальная улица, такая нормальная, аж тошно.

Двое парней, присвистнув, перешли через улицу. Проезжавший автомобиль затормозил было, но тут же прибавил ходу.

Ребятам было лет по шестнадцать. Под густыми нечесаными космами - невзрачные прыщавые физиономии. Один из них начал:

- Ну, так что?

Другой подхватил:

- Если вы что-то ищите, мы к вашим услугам.

Салли к вульгарному приставанию не привыкла. Обиженно отвернулась. Памела спокойно сказала:

- Очень жаль, ребята, но мы ищем не вас.

- А у него есть что-то получше, чем у меня? - Положил руку Памеле на плечо. - Пойдем, я тебе покажу.

- Минутку. - Достала из сумки свисток. - Стоит свистнуть?

Парни недовольно отшатнулись.

- Ненормальная, - буркнул один. И они потащились дальше.

- Уже поздно. Я пошла домой. Пошли, Памела, поужинаем.

- Не думаю, что один из них мог быть Абелем. А ты?

- Не знаю, и мне все равно. Мне это не нравится. Пошли к нам, переночуешь.

- Подождем еще пять минут. Тебя не интересует, как он выглядит? Боишься, он горбун или заика? Нет желания порезвиться с горбуном? Это может оказаться интересным.

Вообще-то Салли нравилось в Памеле почти все - непринужденность, сексуальная раскованность, прямодушие, легкий взгляд на жизнь, - но иногда та ее утомляла, вот как сейчас. Отвернувшись, она ушла.

На углу оглянулась. Опершись о киоск, Памела прикуривала. Они обменялись воздушными поцелуями.

Через пять минут автомобиль, который вспугнули парни, выехал из-за угла, снова притормозил и остановился. Памела подошла ближе.

- Мистер Гилузо?

- Вы, конечно, Памела. - Нагнувшись, тот распахнул дверцу. Памела села, машина тронулась.

- Я представляла вас совершенно иначе.

Мужчина искоса взглянул на нее.

- И я вас тоже. По крайней мере, пока.

- Странно, вы не горбун.

- Горбун?

- Да это так, просто шутка. - И тут, почувствовав, что сзади кто-то есть, оглянулась. - У нас компания? Куда едем?

- Почему вы не пришли одна?

Снова повернувшись к водителю, не заметила вату, которую кто-то сзади плотно прижал ей к лицу.

Глава XX

СТРАНИЦЫ ДНЕВНИКА

Суббота, 23 июля.

Почему человек бывает разочарован, когда исполняется его желание, почему это его совсем не радует? Я искал ответа у Мэтра, но не нашел. Но, конечно, он тоже знал разочарования, радости, обращенные в прах, лучше, чем кто-либо из живущих на этом свете.

Памела… Я перечитал все то, что написал о ней лишь два дня назад. «Она понимает высокие материи, умеет подняться над суетой, жаждет общности душ…» и тому подобное. Все не то, не то. Она оказалась воплощенной ограниченностью, обычной современной пустышкой.

Слушаю часть ленты, которую мы записали. Пленками занимается Бонни. Она просто купается в этом. Не могу сказать, что и я наслаждаюсь, но отдаю ей должное. В известном смысле ограниченность Памелы нас оправдывает.

Мы все приготовили. Привязали ее как надо. Приведу только часть ленты, всего там гораздо больше.

Дракула

: - Ты должна понять, Памела, с нами ты начнешь совершенно новое существование. Вступишь в иной мир, которого ты раньше не знала.

Памела

: - Да кончайте вы эту ерунду. Если хочется извращенного секса - давайте.

Бонни

: - Видишь? Дай мне, я…

Дракула

: - Нет, Бонни.

Памела

: - Что это? Что вы собрались со мной делать?