Глава 25

Джози

Когда я прыгнула в океан, я не знала, буду ли я жить. И если бы я жила, я не знала, будет ли жив Рейд. И это имело значение больше, чем я когда- либо себе представляла.

Я услышала свое имя над волнами. И почти утонула, когда увидела, что он стоит. Было ли это галлюцинацией? Я не могла дышать — и я не дышала, пока не коснулась его.

Когда я побежала, то решила что мне все равно, что я сказала, что он сказал, чего ожидали или не ожидали от нас другие. Я нуждалась в нем. В каком смысле? Я не знаю. Но он мне нужен.

Мои ноги горели, ребра болели, и грудь разрывалась, но я бежала, как бы больно не было моему телу. Я бросилась на него и обняла его за шею, он подхватил меня на руки. Он реален.

Его голова опустилась к моей шее.

— Джози, — пробормотал он мне возле кожи. — Джози.

Его губы прикасались к моей шее, зажигая мое тело. Его рот коснулся моей ключице и поднялся к шее. Его прикосновения были как воздух, который мне нужен, чтобы выжить.

Я отстранила голову назад, чтобы увидеть, что он в порядке. Он дал мне выскользнуть с его рук.

Я наполнила свои легкие соленым океанским бризом и издала длинный вздох. Позволив голове упасть на грудь Рейда, напряжение уходило из моих мышц. Я облокотилась, положив руки ему на грудь. Одна его рука легла на мою спину, а другая приподняла мой подбородок, чтобы я взглянула на его лицо.

— Джози, извини. Я не хотел этого делать. Я не хотел убирать Ника, но он убил людей, был готов разоблачить нас. Ты можешь верить мне… когда я убил его, я убил и себя тоже. Я никогда не вернусь назад.

Его взгляд скользнул вправо, от моего лица.

— И я не знаю, как я мог не понять, что Сантос играл со мной. Я привел его прямо к тебе. Я подверг тебя опасности. Я… Как я мог пропустить это? — его голова вздрогнула от недоверия. — Он был моим другом. Единственный друг, которого я позволил себе после случившегося с Ником, и… я не… — Его голос надломился.

Я узнала боль в его глазах. Я знала ее очень хорошо. Этот вид боли ты чувствуешь в своих костях.

Слезы текли по моим щекам. Я знала, что он говорит мне правду. Он был хорошим парнем. Сколько раз он спасал меня в течение недели? Каждое его движение и решения были задуманы. Он бы не принял подобного решения. И он хотел умереть за меня.

Его глаза смотрели в мои, когда он вытер мои слезы большим пальцем.

— Прости меня.

Я не могла говорить. У меня было так много информации в голове. Я просто кивнула.

Его мягкие губы прижались к моим, и мои глаза закрылись против моей воли. Он подарил мне нежный, сладкий поцелуй.

Прижав лоб к моему, Рейд положил руки мне на спину.

— Я думал, что потерял тебя, — его голос был бархатистым. — И я не могу потерять тебя.

Я прочистила горло и кивнула.

— Я слишком важна для Сопротивления.

Его брови сошлись вместе, затем призрак улыбки появился на его губах.

— Нет. Ты слишком важна для меня.

Я улыбнулась. Но улыбка быстро исчезла.

— Рейд… со мной что-то происходит.

Тогда мир наклонился, и я почувствовала что падаю, проваливаясь во тьму.

Рейд

В одну секунду Джози улыбалась, а в следующую она осела на землю. Я придержал ее голову, чтоб не ударилась о землю.

— Джози? Джози?

Такое случалось с Ником несколько раз, после чрезмерного трансформирования и растворения. Сильный шторм, который я был уверен, она создала, и в лесу — она переусердствовала.

Она издала звук и мотнула головой, но глаза не открыла. Она должна поправиться после отдыха, но мне это все равно не понравилось.

Я понес Джози дальше по пляжу к извилистой тропинке, которая прорезала манговые леса и возвращалась к главной дороге. Мы вышли на тихую улицу. Немного машин было припарковано в отведенных местах под уличными фонарями. Я трансформировал старую модель Мерседеса. Лучше смешатся с участниками церемонии награждения. Я усадил ее на заднее сидение, затем сел на место водителя и направился в маленький мотель, который я присмотрел, когда мы впервые приехали в город.

Мы подъехали к мотелю, по шоссе 75, который спрятался за несколькими более крупными зданиями и окружающими соснами. L мерцал, MOTE видел и лучшие деньки. Может быть в шестидесятые годы. Каждую шероховато- красную дверь освещала одна лампочка, кроме той, что была в дальнем конце. В фильме, кто- то, вероятно, умрет в таком мотеле.

Я припарковался на стоянке, прямо перед окном вестибюля, поэтому я мог следить за машиной, пока заказывал нам комнату. Я трансформировал одеяло, чтобы прикрыть Джози на заднем сидении. Мы не могли рисковать, позволив кому- либо увидеть ее.

Старушка, сидевшая за стойкой регистрации, выглядела уютно, читая романтический детектив и укутав ноги пледом. Я зарегистрировался и вернулся к Джози менее чем за три минуты. Я перепарковал машину к нашей комнате, той, что не подсвечивалась лампой. Банановое дерево закрыло машину с главной дороги. Для безопасности я изменил Мерседес на побитый Таурус.

Я наклонился на заднее сиденье, чтобы взять Джози, позволив одеялу соскользнуть. Приблизившись к ее лицу, я ощутил ее дыхание на своей щеке, и наблюдал, как ее грудь поднимается и опадает. Она дышала слабо, но дышала. Я приложил пальцы к ее шее и нашел пульс.

Как разряженная батарейка, она будет без сил, пока не перезарядится.

Я осторожно подхватил ее на руки, проверил, не наблюдает ли кто, и отнес ее в комнату, трансформировал совершенно новую кровать, и постельное белье со Звездными войнами, как у Джози.

Я сел рядом с ней на кровать, одна пыльная настольная лампа освещала ее лицо. Я не знал, как долго я смотрю на нее, запоминая ее лицо, как будто оно уже не запечатлено в моей голове. Она пошевелилась, и я наклонился так, что мое лицо было напротив ее.

— Джози?

Ее глаза открылись, и она схватила себя за голову.

— Что случилось? Где мы?

— Ты упала в обморок, я думаю, ты сегодня использовала много энергии. Мы в мотеле.

Она села на кровати.

— Не так быстро, — предупредил я. — Как ты себя чувствуешь?

Она покачала головой.

— Я чувствую себя… хорошо.

Ее взгляд упал на кровать, и кончики пальцев проследили рисунок Тора на постели.

Не желая бросать ее, я ждал, когда она продолжит говорить. Через несколько минут она, наконец, прочистила горло, но продолжила изучать простынь.

— Я убила людей, — тихо сказала она. — Что ж, я точно убила Сантоса.

Ее голова дрожала. Я понимал ошеломительные чувства, когда забираешь чью- то жизнь. Нужно время, чтобы пройти через это. Если быть честным, большинство людей не справлялись. Убийство… остается с человеком. И в этой войне, я подозреваю, до конца будет еще много жертв.

Она подняла лицо.

— Мне жаль, что я убила его. Я не хотела причинять ему вред. Я действительно… я не хочу быть мстительной. — Ее голова упала обратно на кровать. — Как я могла забрать жизнь? Это….

— Эй, — сказал я, понимая ее подбородок. — Не смей винить себя. Ты защищалась от тех, кто пытался навредить тебе. Кроме того, он не был моим другом, это был спектакль.

Мне нужно было отвлечь ее от смерти Сантоса, к счастью, я мог это сделать.

Я порылся в кармане, и протянул руку Джози.

— Это было для тебя. — Я позволил маленькой карте памяти упасть ей в руку. — От твоей мамы.

— Вот. — Я вытащил свой телефон. — Ты может использовать его. — Она, молча, передала мне флешку и наблюдала, как я вставил ее в телефон и открыл доступ к данным. — Здесь только один документ. Видео. — Я поставил его на проигрывание и передал Джози телефон.

Это сообщение было личным, мне не нужно было его слышать. — Я выйду за дверь, и дам тебе…

— Нет! — ее рука сжалась вокруг моего предплечья. — Не надо. Не уходи, — пробормотала она, страх был в ее голосе.

— Хорошо.

Она нажала кнопку, и ее мама появилась на экране. Это выглядело, будто она разговаривает по скайпу.

Миссис Харпер откашлялась и начала.

— Джози, мы получили информацию о том, что миссия была скомпрометирована. Твой брат был отправлен в безопасное место, и я покинула его как приманка. Мы надеялись, что оперативники пойдут за мной.

Между бровями Джози образовалась складка.

— На данный момент, — продолжало видео, — я не знаю, чем все закончится, но ты должна знать, что я просила тебя сделать это не потому, что хотела подвергнуть тебя опасности, а потому что ты единственный человек в этом мире, которому я доверяю. Ты хороший человек, яркая и заботливая. Я знала, что ты сможешь выполнить миссию. Я всегда верила в тебя. — Слеза покатилась по щеке миссис Харпер и упала с лица.

— Ты, одно из моих лучших достижений в жизни, наряду с твоими братьями. Я знаю, что не всегда это показываю, и очень сожалею об этом. Просто знай… я люблю тебя больше, чем какую- то сыворотку или дело. Я люблю тебя больше чем жизнь. Я так горжусь тобой.

Реки эмоций потекли с глаз Джози. Она заплакал, но уголки ее губ приподнялись в маленькой улыбке. Я осторожно потер ее плечо. Я не знал, что делать или как поддержать ее в этой ситуации. Я встал с кровати, чтобы взять коробку с салфетками, и дать их Джози.

Миссис Харпер продолжала говорить.

— Хаб ожидает тебя, но они не знают, что ты будешь пытаться идентифицировать утечку, что у тебя будет своя собственная миссия. Если ты решишь не делать этого, я пойму. Это сложный вопрос для тебя. В любом случае, я скоро свяжусь с тобой. — Миссис Харпер вытерла слезы со щеки. — Я люблю тебя, Джози. — Закончила ее мама, улыбаясь.

Джози улыбнулась телефону, сквозь слезы. Я никогда не понимал, как чьи- то слова могут ранить и исцелить одновременно, до этого момента.

Джози положила телефон на тумбочку, возле лампы, и я засунул в ее руку больше салфеток.

— Хочешь поговорить? — спросил я.

Ее голова дрожала.

— О маме? Да, но не сейчас. Спасибо тебе. Ты… Ты подержишь меня снова?

Я улыбнулся.

— Так долго, как ты захочешь.

Голова Джози опустилась мне на грудь, и я обнял ее. Я выключил лампу, и мы остались сидеть в темноте.

— Это так скверно, — сказала она через пару минут. — Как ты думаешь, мы выживем?