Мои губы задрожали, пока я тщетно пыталась сдерживаться.

— Нет? Позволь, я тебе напомню. Ты и я... в тёмной аллее? Никого кроме нас. Ни злобных воров или пугающих грабителей, как ты удачно придумала для полиции. Только ты и я. Как же я оказался в коме, Эверли? Как? — давил на меня Август.

— Мы должны уехать. Здесь не безопасно, — упрашивал он.

— Нет, это мне не безопасно с тобой! — кричала я, вырываясь из его хватки. Август пытался схватить меня, я беспорядочно дёргалась в крепком захвате, пока, наконец, мне не удалось освободиться, и, развернувшись, мой кулак встретился с его головой. Боль от сорванного ожерелья заставила меня обернуться как раз в тот момент, когда его тело рухнуло на землю, голова ударилась о тротуар, а вокруг него рассыпались крохотные зелёные камушки.

— Я, — вырвалось у меня, — это сделала я.

— Да, — ответил он, беря мою руку в свою. Она тряслась, когда он раскрыл мою ладонь и положил туда камушек. Его холодные безжизненные глаза встретились с моими, и он произнёс слова, которые я боялась услышать с той самой ночи, когда он очнулся.

— И я помню всё.

Чудовище вернулось.