— С чего ты решила, что я перепугался?

— А ты на штаны свои посмотри.

— Светлана! — заорал доцент. — Немедленно прекрати разговаривать со мной в таком тоне! Это совсем не то, что ты думаешь.

— Ах, совсем не то! А что же это тогда, Михаил Аркадьевич? А ты, Жанка, тоже хороша. Подружка, называется. Мало тебе студентов. Уже и на преподавателей перешла. Причем, на чужих!

Крохоборцева имела достаточное время, чтобы прийти в себя и теперь ее голыми руками взять было не просто:

— Да, сто лет он мне не нужен! Тоже мне нашлась девственница — святая дева Мария. А ты забыла, как пыталась у меня Сергея отбить? Почти до самой свадьбы мне нервы трепала. Я не знаю, может, и сейчас еще надежды не теряешь. Постой, постой…

Неожиданная мысль пришла ей в голову.

— А, ты давно ли на балконе стоишь? — поинтересовалась Жанна.

— Какая тебе разница? — огрызнулась Света. — Только вышла на балкон, случайно в ваше окно заглянула, а тут они воркуют. Даже полсигареты выкурить не успела. Не до курения стало!

— Что же ты тогда дрожишь? От холода?

— От нервов. С таким мужем и соседкой последние потерять можно!

— Врешь, ты давно там стоишь! Уже замерзнуть успела. Расскажи нам лучше, чем вы здесь занимались с Сергеем до нашего прихода?

Михаил Аркадьевич на лету подхватил мысль и обессилено рухнул на стул, обхватив голову руками. Его жена, вытаращив глаза, несколько секунд хватала ртом воздух, не зная, что ответить, потом покрутила пальцем возле виска.

— Ты, Жанка, знаешь, что… Я понимаю, что лучшая защита — это нападение. Только у тебя, по-моему, совсем крыша поехала. Где я с твоим мужем занималась? В армии, что ли? Это ничего, что я в кирзовых сапогах по коврам вашим персидским топчусь?

Жаннино лицо приобрело торжествующее выражение.

— Сереженька, можно тебя на секундочку, — позвала она сладким голосом, не предвещающим ничего хорошего.

В ту же секунду, как по мановению волшебной палочки, хлопнула туалетная дверь, и в комнате появился Кроха, который, морщась от боли дул на обожженные пальцы. Однако никто из присутствующих в комнате людей даже не поинтересовался, что нес в руках Крохоборцев, когда он бежал в туалет и почему в квартире до сих пор стоит запах гари. Сейчас все были сосредоточены совсем на другом.

— Сереженька, — обратилась к нему супруга. — Расскажи нам, котик, почему ты засунул Свету на балкон, а сам спрятался в шкафу?

— Дело — в следующем…, — бодро начал Кроха и тут же осекся, увидев в комнате еще и соседку. — Здравствуйте. Здравствуй, Светик. А ты, что здесь делаешь? Как же я тебя не видел?

У Светы отвалилась нижняя челюсть. Михаил Аркадьевич вытирал испарину со лба, как заклинание повторяя: «О, боже! Какая мерзкая ложь! И ведь как ловко подстроено!» Кроха в недоумении переводил взгляд с одного лица на другое. Зато, глаза Жанны излучали боевой азарт:

— Не видел он ее. Конечно, второй размер бюста разве издали разглядишь. Или ты просто на ощупь больше любишь? Ну-ка, иди сюда. Чем это от тебя пахнет?

Она сделала шаг в сторону мужа, наклонилась к нему, понюхала одежду и констатировала:

— Так и знала — Светкины духи. Ох, и несет!

Кроха инстинктивно отшатнулся, оправдываясь:

— Это, нафталин, наверное. Из шкафа.

— А я, что говорю. Ее любимый запах еще с институтских времен. Как бывало, надушится, так моль по всей общаге дохнет.

— Подлюка! — заверещала Светка. — Что ты городишь? Специально этот спектакль устроила? Хочешь опять сухой из воды выйти? Не выйдет!

— Это я то, подлюка? Я — честная женщина! Я по балконам не прячусь и на чужих мужей не вешаюсь.

— Ну, сейчас ты у меня получишь! — Светка кинулась на Жанну, та — на нее.

Кроха с Кульманом бросилась разнимать дерущихся соседок. Дело шло тяжело, женщины извивались в их руках, как дикие кошки, пытаясь дотянуться друг до друга. Мужики уже успели получить несколько кровавых царапин, на руках и лице, когда раздался чей-то смущенный голос:

— Прощения просим, позвольте пройти.

От неожиданности, супруги перестали выяснять отношения и замерли. Перед ними стоял невысокий мужичок в кепочке, с потертым портфельчиком, похожий на сантехника.

— Кто тут хозяева будут? Все в порядке у вас, отопление фунициклирует нормально. Я проверил, — сказал он.

— Спасибо, — отозвался Кроха и машинально полез в карман.

Вынув оттуда мятую рублевую бумажку, он молча протянул ее незнакомцу.

— И вам, спасибочко! — тот слегка приподнял кепку. — Если что, звоните прямо в ЖЭК.

Едва дверь за ним захлопнулась, Жанна повернулась к Сергею и недовольно поинтересовалась:

— Ты зачем дал ему деньги? Богатый, что ли? Он же не сделал ничего, проверил только. И, вообще, я его не вызывала. Какое отопление может быть в июне месяце?

— А кто вызывал? — спросил Кроха.

— Не могу понять, — Михаил Аркадьевич, наконец, приобрел дар речи. — Как же этот мужик мимо нас проскользнул, что мы даже не видели, когда он вошел?

— Так он не со стороны коридора появился, — Света, скривившись от боли, растирала запястья рук. — Он — со стороны спальни.

— Как, из спальни? — встрепенулась Жанна. — Что же ты раньше не сказала?

— А я откуда знаю, сколько у тебя еще народу в квартире. Может быть, он очереди ждал на твоем конвейере. Многостаночница, ты наша — героиня секс-труда.

— А-а-а! — одновременно заорали супруги Крохоборцевы и, отталкивая друг друга, кинулись в спальню.

В небольшом помещении царил дух разорения. Ящики зеркального трюмо были выдвинуты. Вещи, сброшенные с вешалок, валялись прямо на полу. Беглый осмотр показал пропажу двух золотых кулончиков, жемчужных сережек, женских импортных часиков и шестидесяти рублей, отложенных на новый телевизор.

«Лучше бы уж мне изменила жена», — тоскливо подумал Кроха.

В гарнизон Сергей вернулся мрачнее тучи. Однако оказалось, что неприятности только начинаются. Через несколько дней, вечером после службы, он, в возбужденном состоянии ворвался в комнату и сказал, что хочет обсудить одну очень важную тему. Я, Алик и Юра (мой сосед Ваня отсутствовал в очередной командировке) собрались за столом во главе с организатором.

— Господа, — начал Кроха знаменитой гоголевской фразой. — Я хочу сообщить вам принеприятнейшее известие.

— Не тяни кота за хвост, — не выдержал Алик. — Говори прямо, что случилось?

— Меня сегодня вызывал к себе комэска и такого фитиля вставил… Лучше даже и не вспоминать!

— За что же это? — поинтересовался я.

— Да, в общем, было за что. Только я сейчас не об этом. Дело в том, что он порол меня за вещи, которые мог знать лишь я один.

— Как это? А, поконкретнее? — вступил в разговор Юра.

— Были кое-какие работы на самолете, которые необходимо выполнить, а я поленился. Помните, я вам на прошлой неделе рассказывал? Повторяться не хочу. Но как комэска узнал об этом?

— Это кто-то из кадровых видел и заложил. Ты же знаешь, не любят они нашего брата, — предположил Гусько.

— Сомнительно, — покачал головой Кроха. — Я один был в это время в укрытии.

— Ну, может, не заметил, как за тобой подглядывали? — продолжал настаивать Юра.

— Может быть…, — задумчиво произнес Сергей. — Но тут еще один случай. Командир знает, что в выходные я, несмотря на его запрет, ездил в Ригу. Вот это уже совершенно необъяснимо.

— Вот это, как раз легче легкого, — Гусько снял очки и начал их протирать, что обычно говорило о его сильном волнении. — Когда ты садился в автобус возле КПП, тебя могла видеть куча народу.

— В этом то и есть главная несостыковка, — взволнованно заговорил Сергей. — Я не садился возле КПП. Предвидя такой вариант, я перелез через колючую проволоку гарнизона, прошел пару километров по лесу и сел в автобус на таллинской трассе. Автобус был почти пустой и никого из гарнизона я там не видел.

— Так ты думаешь…, — я начал догадываться, к чему Крохоборцев начал этот разговор.