Тяжело вздохнув, задержанный принялся выполнять требование. На стол Анискину легли пресловутые три кольца, паспорт, расческа, магнит, бутылка уксуса («Жена просила для праздничного стола купить», — смущенно пояснил Копытько).

— У вас так часто кровь идет? — удивился Анискин, когда на столе появилась скляночка йода и ляписный карандаш.

— К сожалению, да, — вздохнул задержанный. — У меня очень плохая свертываемость крови, вот и приходится с собой и йод, и ляпис носить.

— Вы свободны, товарищ сержант, — отпустил Анискин Валуева. Пробормотав что-то типа «ошибочка вышла», тот вышел из кабинета.

— Гражданин Копытько, — обратился Анискин к задержанному. — Вы новичок в незаконной скупке драгоценностей. Не надо отрицать, я все вижу. Послушайте совет старого сыщика: это очень жестокий бизнес. Вы, как я понимаю, на площади оказались впервые. Вот и не появляйтесь больше никогда! Найдите честный способ заработка. Вам повезло, что вас задержал Валуев, а не убили конкуренты или как минимум не подкинули вам наркотики. Всего наилучшего!

Выходя из кабинета, Копытько оглянулся и сказал со слезами в голосе:

— Понимаете, у меня жена сильно болеет… Очень нужны деньги.

— Я думаю, супруге не станет легче, если «коллеги» прикончат вас или посадят в тюрьму, — жестко ответил Анискин. — Идите, и чтобы мои глаза вас больше не видели!

Как Анискин догадался, что перед ним все же скупщик золота, тем более — начинающий?

В кабинет к Анискину и Сидорову заглянул их начальник подполковник Бубенцов и с удрученным видом протянул сыщикам свежий номер газеты. Издание это специализировалось на интимных и скандальных подробностях из жизни звезд шоу-бизнеса.

— Вовек не отмоемся! Позор! — заявил Бубенцов.

— Что случилось? — хором воскликнули сыщики.

— Да вы почитайте, почитайте! — раздраженно ответил подполковник. — К нам в город, оказывается, приезжала знаменитая светская львица Арсения Бубчак, а на нее в гостинице напал маньяк. Теперь вот журналисты трубят про наш город как про «криминальную столицу мира»… Почитайте, почитайте!

Анискин принялся читать заметку под названием «Арсения Бубчак отбилась от маньяка!», щедро снабженную большим количеством фотографий, где светская львица фигурировала во всех мыслимых позах, в том числе с трофеями, отбитыми у преступника: ножом, букетом и маской.

«Наш репортер первым оказался на месте трагедии, — вещала газета. — По счастливой случайности, он жил в соседнем с Арсенией номере. Когда жертва маньяка принялась кричать, он схватил фотоаппарат и бросился на помощь. Вот что поведала ему первая красавица российского шоу-бизнеса:

— Я приехала к вам в город с концертом. Но, судя по всему, меня здесь ждали не только благодарные зрители. Перед выступлением я отдыхала в номере отеля, когда внезапно в соседней комнате хлопнула балконная дверь. Я поправила пеньюар и пошла проверить, в чем дело. В комнате находился мужчина в черном костюме. Его лицо до самого подбородка плотно закрывала черная вязаная шапочка с прорезями для глаз. „Ты! — прошептал он, увидев меня. — Я давно схожу с ума по тебе. Сегодня ты будешь моей!“ Затем он достал из пакета букет и нож и предложил мне на выбор: отдаться ему или умереть. Разумеется, как честная девушка, я с негодованием отвергла его притязания. — „Тогда ты умрешь, дрянь!“ — взревел он и кинулся вперед. Я жутко испугалась: его глаза горели, как угли, он шипел от ярости, а изо рта мне в лицо летели брызги слюны! Но я давно обучаюсь приемам самообороны. Ловким ударом я повалила мерзавца на землю. Затем кинулась к входной двери и принялась кричать. А негодяй, пока ко мне спешили на помощь, убежал через балкон: как видите, гадкий администратор отеля поселил меня на первом этаже. На месте остались только букет, нож и вот эта маска! Я до сих пор не верю, что сумела сохранить свою честь! И вот что я скажу: никогда в жизни я больше не приеду сюда в этот город — сборище бандитов, уголовников и маньяков!»

— Да, неприятная история, — заметил Сидоров. — А почему она к нам-то не обратилась?

— Там ниже написано, — трагическим тоном ответил Бубенцов. Анискин вслух зачитал комментарий борзописца: «Арсения Бубчак не сомневается, что в таком бандитском городе и люди, которые должны охранять покой граждан, либо не умеют работать, либо состоят на службе у уголовных элементов!»

— Позор! — вновь воскликнул Бубенцов.

— Да врет она, как дышит, — отозвался Анискин. — Я от знакомой билетерши слышал, что на ее концерт купили всего 20 билетов на самые дешевые места. Вот Арсюша двух зайцев и убила: и повод нашла, чтобы провальный концерт отменить, и город наш заодно на всю Россию ославила. Женская месть! А репортер этот, который «по счастливой случайности первым на месте происшествия оказался», он всюду с ней ездит, так что он со слов Арсюши все что угодно напишет.

Бубенцов и Сидоров начали было спорить, но Анискин буквально в двух словах объяснил, почему считает, что Арсения лжет, а никакого маньяка в ее номере не было.

Почему Анискин не поверил в рассказ Арсении Бубчак?

Бизнесмен Василий Белых, старый приятель Анискина, весьма неровно дышал к живописи, особенно старинной. Когда ему предлагали купить что-то из антиквариата, у Белых загорались глаза, и он готов был потратить огромную сумму, лишь бы вожделенные полотно или холст украсили его холостяцкую квартиру.

Сегодня, когда Анискин заглянул к Василию по какому-то мелкому вопросу, тот попросил его немного подождать: именно сейчас ему привезли весьма ценный экспонат из частной коллекции. Сыщик, одетый в гражданское, прошел в гостиную, где происходил процесс купли-продажи, и скромно пристроился в уголке.

— Я еще раз повторяю, — говорил Василию самоуверенный и порывистый в движениях молодой человек, — если вы не берете картину прямо сейчас, у меня уже очередь на нее стоит. Мы с вами в переписке договорились, что вы покупаете на месте. В телефонном звонке вы мне это подтвердили. Какие сомнения? Вот справки от нескольких экспертов, даже из Эрмитажа, что картина подлинная. Экспонат не криминальный, все документы на него у меня имеются. В общем, либо сейчас, либо никогда.

Анискин, хорошо знавший приятеля, видел, что тот уже глубоко заглотил наживку. Но свойственное бизнесменам чувство осторожности все же не давало с ходу достать из сейфа деньги и купить вожделенное полотно.

— Значит, говорите, это неизвестный художник, но эксперт установил, что картина нарисована в 1725 году? — уточнил Белых.

— Абсолютно верно, — кивнул продавец. — Это последнее прижизненное изображение императора Петра I. Меньше, чем через месяц, он скончался. Обратите внимание — никто и никогда не видел Петра таким, он измучен болезнью и явно с трудом позирует художнику, хотя пытается сохранить царственный облик.

— Но как эта картина оказалась у вас? — никак не решался Белых.

— Василий Аркадьевич, повторяю вам в последний раз, я купил ее у пенсионера. Его предки дворяне после революции сумели сохранить кое-что из семейных ценностей, эта картина висела на стене у него в квартире. Старичок даже не представлял ее истинной стоимости и был счастлив, когда я отдал ему довольно крупную, по его меркам, сумму. Но мне она не нужна — я не коллекционер, а бизнесмен от искусства. В общем, покупаете или нет?

— Эх, была не была, — махнул рукой Белых. — Беру!

— Хорошо, — наконец-то улыбнулся молодой человек. — Пойдемте, подпишем все необходимые бумаги.

Мужчины удалились в кабинет, а Анискин подошел к картине. Видимо, император не мог позировать долго, и потому художник торопился: слегка смазанное, но искаженное страданием лицо Петра, знаменитые усы опустились кончиками вниз. Великий человек сидел на троне, широко расставив ноги и тяжело опираясь руками на поручни. Знаменитый черный кафтан, голубая лента через плечо, звезда на груди, черные штаны, ботинки на высокой шнуровке… Да, очень похож на те изображения Петра Великого, которые известны широкому кругу. Впрочем… Анискин быстро прошел в кабинет и положил руку на плечо молодого человека: