Ну, не может её дочь быть психом! Не может! При такой-то н а с л ед стве н н ости!

Карина Львовна с отвращением вспомнила супруга. Тряпка и слюнтяй! И с нею не ужился, да и с другой женой тоже. Ну, кому он был нужен? Хорошо, понял это сам и вовремя повешался! Хоть Лине голову не морочил. Ах, Лина, Лина! Подожди ещё чуточку, дорогая, тотчас после защиты, займусь твоим здоровьем вплотную!!!

Рим только успел умыться, как дежурная сестра объявила:

– Рим Николаевич, к вам посетитель! Очень уж настойчив.

Простого языка не понимает! Что ему ответить?

– Я встречу его, – ответил Рим.

Владимир, с ходу, начал делиться новой идеей Вики.

– Расстройство эмоций – лишь одна из сторон заболевания, – заметил Рим.

– По существу, эмоция – это неподвластное человеку чувство!

– Может быть.

– А может и не быть?

– Тогда и воля неподвластна.

– Я совсем не то имею в виду, как ты не поймешь? Дело в том, что невозможно предсказать эмоциональную реакцию.

– Отчего же?

– Хорошо, тебе, как спецу можно, а вот математику нельзя просчитать, скажем, нелогичное поведение женщины!

– К чему ты клонишь, Владимир? Вся теория идёт крахом? Я это и так знаю.

– Что за пораженческие настроения? Я просидел всю ночь и кое-что откопал по этому поводу!

– Что именно?

– Я нашёл арифметическое обоснование эмоционального стимула! Понимаешь?

– Да, понимаю. Таким образом, можно просчитать: почему человек решил так или иначе, подвергаясь эмоции.

– Отчего такой загробный тон, Рим? Это же здорово!

– Что?

– Как это что? Это положение даёт возможность моделирования расстройств психической сферы!

– Если ты сам всё это понимаешь, если сделал правильный вывод, то для чего приехал в такую рань?

– Как? – чуть не поперхнулся Владимир. – Ведь твое мнение, как никак, решающее!

– Моё мнение положительное.

– Если эмоцию рассматривать, как своеобразное видение мира, то, – Владимир начал рассказывать о своей стратегии.

Рим слушал, не перебивая. Казалось, он совсем ничего не слушает, а полностью погружён в собственные мысли. Владимир резко прервал рассуждения, а Рим продолжил. Как ни странно, он всё слушал и более чем внимательно.

– Понимаешь, я сам видел, как нарушается восприятие у нормального человека! – поделился Владимир.

– Это совсем не то. Но, – Рим заинтересовался как профессионал, – в чём это проявилось?

– Абсолютно нормальная девушка, повела себя в высшей мере странно.

– В каком смысле, нормальная?

– Ну, она не пила почти ничего, строго говоря, полглотка сухого!

– И в чём странность? Кому-то повисла на шею, да ещё – женатому?

– Скорее наоборот! Она напала на человека со спины и воткнула нож!

– А ты как об этом узнал? – Рим принял историю за обычную сплетню.

– Да я сам там был! Понимаешь, вечер, Новогодний вечер! Все в карнавальных костюмах, соответственно. Так вот, она стала играть по сценарию и настолько вжилась в роль, что так получилось.

– Что за роль?

– Орлеанская дева! А удар ножом получил англичанин.

– Умер?

– Да нет, реквизит помешал. Но сила удара была, должен отметить, бешенная! Причём она совершенно не знала свою жертву!

– А при чем тут математика?

– Да вот при том самом! Человек перешёл в иное качество! Как бы встроился в иную функцию и приобрёл все свойства этой новой, для него, функции! Только есть одна тонкость – она здорова!

– А почему ты так решил? Её кто-нибудь обследовал?

– Да, там была врач. Она сказала: «Типичный случай патологического опьянения»!

– Вот, видишь? Это уже не норма! Так что стало с той девушкой?

– Ничего. Мы отвезли её домой, дали снотворного, отоспалась.

– Где она теперь?

– Да что ты так уцепился-то? Да здоровая она совершенно! Сейчас учится в Москве!

– Она что, твоя знакомая?

– Ну, как сказать?

– Как можно прямее, я твоей Алине не настучу! – улыбнулся Рим.

– Да нет, не в этом смысл вовсе! Просто, я знал её до этого инцидента всего несколько дней.

– И у неё не отмечалось никаких странностей?

– Это допрос?

– Опрос.

– Если тебе так интересно, скажу. Она, как бы тебе сказать, такая спокойная, уравновешенная, очень доброй души человек!

– В чём проявляется её добрая душа?

– Вообще-то, мы ей как бы враги были, но она как-то сумела объективно к нам отнестись, мы пришли скандалить, хоть я этого и не хотел, а в итоге даже подружились.

– И это ты считаешь не странным?

– Что тут странного? Они с Алиной нашли общий женский язык, вот и всё!

– Насколько я понял, вы были у неё дома?

– Да, а какое это имеет значение?

– И дома ты, что заметил первое? Что бросилось в глаза? – продолжал гнуть свою линию Рим.

– Ты прям, как сыщик! Что там могло быть? Обычное всё, – Владимир вспомнил книжную, полку, злополучный журнал. Что тут особенного? Но Рим так проницательно смотрел на него, что Иванов смутился и начал перечислять всё, что запомнилось.

– Мы зашли в квартиру, хозяйка пропустила нас, вежливо разговаривала, спросила у нас: «Где торт, где Шампанское»? По ходу дела, мы наврали, что пришли поздравить её мать. Затем, затем. Что же было после?

– Ты у меня спрашиваешь? Отвечаю! Вы пошли на кухню, верно?

– Нет, не сразу! Мы собирали с полу карты!

– Она была дома одна?

– Совершенно, – Владимир вдруг понял. – Ты что, каждого считаешь ненормальным?

– Она складывала пасьянс! Я вовсе не думаю, что она играла сама с собой, разложив колоду на шестерых. Вот и разгадка! Карты были изрезаны ножницами. Наверное, новый способ гадания.

– И что? Вы стали собирать карты, и?

– Она настояла, чтобы собрали аккуратно. Мы уложили их в косметичку. Это всё девичьи причуды.

– Так она сама сказала?

– Господи! – схватился за голову Владимир. – Да мне и в голову не пришло что-то спрашивать! Какое мне до этого дело?

– Никакого. А потом вы ушли домой, так?

– Ты что, знаешь что ли, что было дальше?

– Откуда мне знать? Я просто интересуюсь.

– Мы остались ночевать. Я, конечно, всю ночь просидел над работой!

– Так это недавно было?

– Я же говорю, в этот Новый год.

– Ага! Вечер физмата?

– Каждый год собираемся, ну и что?

– Хорошо, что ещё? – Риму казалось всё более интересным. – Где ты спал?

– Ты прямо как ревнивая супруга! Я вовсе не спал. Говорю же, просидел всю ночь в кабинете.

– В кабинете?

– Он служит хозяйке и спальней.

– Там, конечно, был стол.

– Понял, куда ты клонишь. Был. И на столе стояли книги, прислонённые к стеночке. Какие книги? Так, ерунда всякая!

– А конкретнее? На столе всё валялось в беспорядке?

– Нет, всё очень даже аккуратно.

– О чём книги?

– Сплошная философия.

– Да?! – заинтересовался Рим. – Какого направления?

– Честно сказать?

– Да уж будь добр, не соври, – улыбнулся Рим.

– Постараюсь как-нибудь. Всё подряд! Сплошная мешанина, никакой системы. Да! Ещё была одна историческая монография о столетней войне! Оттуда она, наверное, и взяла свой новогодний образ.

– Она сказала, что она – Жанна Д'Арк?

– Тебе кажется, что…?

– А тебе не кажется?

– Слушай! Это ведь полнейший абсурд!

– И зовут этот абсурд Эвелиной, верно?

– Ты тоже с ней знаком? Это она – твоя пациентка? – ужасная догадка поразила Владимира. Вот никогда бы не подумал!

– Гора, – сказал Рим.

– Какая ещё гора?

– Та самая, что не идёт к Магомету!

– Чего ты так радуешься?! Моей ошибке что ли? Я ведь не издевался над тобой, когда ты путался в алгебре! – возмутился до глубины души Владимир.

– Ты даже не понимаешь, что тебя, сегодня, сейчас – ко мне сам Бог направил!

– Возможно, но дело-то в чём?

– Эвелина Ивановна Липутина, – размеренно, чуть ли не по слогам, произнёс Рим. – Жанна-девственница!