Вначале, в 1941 г., подводные лодки вели поиск кораблей врага в Баренцевом море, но вскоре расширили район действий на ту часть Норвежского моря, которая прилегает к берегам Северной Норвегии, чьи порты немцы использовали в качестве своих военно-морских баз.

О боевых походах в более высокие широты в первый год войны и речи не было: противник не проявлял тогда интереса к арктический водам, рассчитывая, что овладение ими Кольским полуостровом приведет к гибели Северного флота и необходимость использовать для перевозок моря Северного Ледовитого океана отпадет сама собой.

Но наступления на Мурманск одно за другим проваливались. Германское командование понимало, какую огромную роль в снабжении фронта и тыла играют Северный морской путь и наши внешние арктические коммуникации.

Придавая большое значение Северному морскому театру, советское Верховное Главнокомандование стремилось укрепить здесь ударные силы. В 1941—1942 гг. бригада подводных лодок пополнилась новыми кораблями. Это позволило командованию не только значительно активизировать боевую деятельность подводных лодок, но и расширить районы их использования.

Начиная с 1942 г., когда в этом возникала необходимость, наши подводные лодки выходили и в высокие широты.

31 августа 1942 г. в один из таких походов отправилась из Полярного подводная лодка «К-21» (командир капитан 2 ранга Н.А. Лунин[256]. Район ее действий определили к северу от 76-й параллели и на восток до 82-го меридиана.

Задание, которое получил командир «К-21», было связано с пресечением действий кораблей германского флота по плану операции «Вундерланд» («Страна чудес»).

План операции в Арктике под таким кодовым названием начал разрабатываться германским военно-морским командованием на Севере еще с весны 1942 г. и получил окончательное оформление в июне. Цель операции заключалась в том, чтобы надводными и подводными силами нанести неожиданный удар по нашим морским коммуникациям в Карском море, уничтожить советские конвои вместе с ледоколами, разрушить порты Диксон и Амдерму и тем самым нанести непоправимый, как считали гитлеровские стратеги, удар по советской транспортной магистрали в Арктике — Северному морскому пути.

Для выполнения плана операции в качестве главной ударной силы вначале предназначались два тяжелых крейсера — «Лютцов»[257] и «Адмирал Шеер». Им предавалось также несколько подводных лодок. Одновременно предполагалось заминировать новоземельские проливы, чтобы наши суда в Карском море оказались в капкане.

16 августа «Адмирал Шеер» вышел из Нарвика и, обогнув северную оконечность Новой Земли — мыс Желания, направился к проливу Вилькицкого для перехвата каравана, идущего с востока. Почти десять дней рейдер охотился за советскими судами в арктических водах. 25 августа он потопил слабо вооруженный ледокольный пароход «А. Сибиряков», который сообщил на Диксон о нападении на него неизвестного крупного военного корабля, а затем рейдер пытался захватить Диксон. Получив достойный отпор от находившихся там сторожевого корабля «СКР-19» (вооруженный с началом войны ледокольный пароход «Дежнев») и береговой батареи и не выполнив задачи, «Адмирал Шеер» отправился восвояси. Операция «Вундерланд» потерпела провал.

Для поиска и уничтожения корабля и пресечения новых потерь в Арктике штаб Северного флота принимал экстренные меры.

В частности, с целью перехватить вражеский рейдер и была направлена к Новой Земле подводная лодка «К-21»[258]. Выйдя на позицию севернее мыса Желания, она начала поиск. Достигнув 79°20' северной широты, лодка не раз пересекала ледяные перемычки с вкраплениями старого, торосистого льда. Встречались и айсберги. Некоторые ледяные горы возвышались над водой на 70 м. Около одного такого ледяного исполина 5 сентября лодка прошла в надводном положении в непосредственной близости — на расстоянии 10 кабельтовых.

Более двух недель несла «К-21» боевую вахту в высокоширотном районе, из них двенадцать суток в Карском море. При плавании на север она достигла 8 сентября параллели 78°40', а 16 сентября параллели 79°30', где уже встретился лед. Два часа «К-21» продолжала движение во льду, но, опасаясь повредить корпус, повернула на юг. Наибольшее удаление лодки от Новой Земли к северу во время похода составило свыше 150 миль[259].

И только получив радиограмму о возвращении, капитан 2 ранга Н.А. Лунин приказал лечь на обратный курс. 21 сентября «К-21» ошвартовалась в Полярном. Боевого соприкосновения с кораблями противника в этом арктическом походе она не имела.

На смену «К-21» к мысу Желания направилась лодка «С-102» (командир капитан 3 ранга Л.И. Городничий), получившая задание вести поиск вражеских подводных лодок и прикрыть в случае необходимости переход отряда кораблей Экспедиции особого назначения ЭОН-18 (лидер «Баку», эскадренные миноносцы «Разумный» и «Разъяренный»), переводимых на Северный флот с Тихоокеанского флота Северным морским путем[260].

Учитывая, что проход вражеских кораблей, в том числе и подводных лодок, в Карское море был вероятен лишь севернее Новой Земли, в районе мыса Желания, с этого времени по решению командования Северного флота была определена специальная позиция[261].

«С-102» находилась в районе мыса Желания с 29 сентября по 13 октября, когда здесь уже наступила полярная ночь. Условия плавания сложились для ее экипажа, естественно, еще более суровые, чем для «К-21». Температура наружного воздуха уже давно опустилась ниже нулевой отметки. Продолжительность верхней вахты сократили до двух часов. Густой снег затруднял наблюдение, тем внимательнее прослушивали горизонт гидроакустики. Однако враг обнаружен не был, и лодка возвратилась в базу.

Передышка после этого похода оказалась непродолжительной, и 4 ноября «С-102» пришлось оставить Полярное, на этот раз взяв курс в северо-западную часть Баренцева моря с задачей прикрыть переходы одиночных транспортов из портов союзных государств, а также предпринять поиск моряков с советского парохода «Декабрист» (его торпедировали самолеты у острова Надежды, лежащего за семьдесят шестой параллелью) и других погибших судов.

В районе гибели «Декабриста» и других судов, о судьбе которых ничего не было известно, лодка крейсировала до 9 ноября. Но на ее пути шлюпки, в которых могли находиться уцелевшие моряки, не встретились. И вообще ничто не напоминало о разыгравшейся здесь трагедии. Только одно бушующее море, да небо над рубкой, постоянно закрытое свинцовыми тучами, нависающими над водой.

С тяжелым чувством возвращался из нелегкого похода экипаж «С-102», до самой последней минуты не терявший надежду, что ему удастся вызволить попавших в беду моряков.

В 1943 г. германское командование усилило боевую деятельность своих подводных лодок в арктических водах, направляя ее на борьбу против наших внутренних конвоев, тем более что плавание внешних конвоев с наступлением полярного дня союзниками снова было прервано. Как и в предыдущем году, противник не ограничивался только непосредственным нападением на корабли и суда. Он использовал минное оружие на подходах к портам, к узкостям — заливам и проливам, совершал бандитские набеги на полярные станции.

Появились немецкие подводные лодки в Карском море в августе, когда арктическая навигация шла уже полным ходом. Одновременно здесь действовало до 6—7 лодок. Особенно часто радиоразведка обнаруживала их к юго-востоку от мыса Желания и у восточного побережья Новой Земли. Помимо авиации и надводных кораблей командование Северного флота использовало для борьбы с врагом на подходах к Новой Земле и подводные лодки, Направляя их, как и в 1942 г., к ее северной оконечности.