Анализ опубликованного в апреле 1999 г. в США отчета об арктических исследованиях с участием подводных лодок в 1993— 1999 гг. позволил российским специалистам прийти к выводу, что эти исследования, В том числе и под ледяным покровом, будут способствовать более эффективному использованию в США атомных лодок в целях национальной обороны.

Итак, можно сказать, что американские подводники действовали в Арктике в военных целях, но «под флагом науки». Этому «прикрытию» существовало и официальное объяснение. Обстановка в мире уже давно стала менее напряженной. И в ноябре 1997 г. командующий подводными силами Атлантического флота США Р. Майлс сделал заявление для печати о том, что патрулирование американских подводных лодок под арктическими льдами, где они почти 30 лет «охотились» за советскими, а затем и российскими подводными лодками, прекращается[525].

В российских средствах массовой информации сравнили это сенсационное заявление с инициативами президента России об установке на стратегических ракетах так называемого «нулевого полетного задания»[526].

Р. Майлс объяснил, что такое решение американского командования связано с бюджетными ограничениями. В России известно, что американцы не разбрасывают зря свои доллары и умеют считать деньги. Поэтому ясно, что подводники США, совершая новые походы под шапкой вечных полярных льдов, убивают, как гласит русская поговорка, «одним выстрелом сразу двух зайцев»: с одной стороны, повышают боеспособность своих атомоходов для действий в Арктике и боевую выучку экипажей, с другой — «добывают» важные для науки данные.

Новым подтверждением «двойной» направленности американских подводных исследований в Арктическом бассейне стал и последний поход атомной лодки «Хокбилл» под командованием капитана 3 ранга Р. Перри весной (для Арктики это была еще зима) 1999 г., выполненный по программе «Сайсекс-99» под эгидой министерства ВМС США и Национальной академии наук. После трудного восьмисуточного перехода через Берингов пролив 3 апреля «Хокбилл» всплыла в Чукотском море в районе ледовой станции «Аплис». Здесь ученые выполнили намеченные программой научные наблюдения. Приняв на борт нескольких новых научных сотрудников, журналистов и командующего подводными силами Тихоокеанского флота США контр-адмирала А. Конецни, лодка продолжила плавание, выполняя геофизические и картографические исследования арктического шельфа. Затем лодка всплыла у полярной станции «Лайон»[527], где к участникам похода присоединились на непродолжительное время новые «пассажиры» — сенатор конгресса США, заместитель министра обороны, министр ВМС Р. Данциг, его заместитель по научно-исследовательской работе, начальник штаба ВМС адмирал Дж. Джонсон, начальник управления штаба ВМС по атомной энергетике и директор Национальной академии наук доктор Р. Колуэлл, которые приняли участие в обсуждении хода научных исследований и дальнейших планов[528]. Зададим себе законный вопрос: «С чем связано такое внимание высокопоставленных должностных лиц к арктическому походу атомохода?» Ответ напрашивается сам собой...

Затем они покинули борт лодки, которая продолжила подледное плавание, во время которого 12 суток затратила на исследование хребта Ломоносова. 3 мая 1999 г., пробив 2,5-метровый лед, «Хокбилл» всплыла на Северном полюсе. Примечательным событием стала проведенная на полюсе торжественная церемония захоронения праха известного ученого — «отца» полярной подводной программы США Вальдо Лайона, скончавшегося в мае 1998 г. и завещавшего похоронить урну с прахом в Северном Ледовитом океане[529]. В. Лайон, как уже говорилось выше, с 1940 г. занимался подводными исследованиями в Арктике. Он совершил 24 (!) похода на дизель-электрических и атомных подводных лодках (в том числе и на «Хокбилле») под полярными льдами.

Это последнее в XX веке (о том, состоялся ли поход какой- либо из американских субмарин в Арктику в 2000 г., сведениями мы не располагаем) плавание подводной лодки ВМС США в Полярный бассейн получило высокую оценку.

Доктор М. Эдвардс из Гавайского университета, принимавшая участие в исследованиях на одном из этапов похода лодки в Чукотском море, как и подобает женщине, весьма эмоционально высказалась по поводу результатов научных работ: «Это просто взрыв информации: по сравнению с тем, что мы имели раньше, наши знания о дне Северного Ледовитого океана увеличились буквально в два или три раза»[530].

Таким образом, как свидетельствовали факты, несмотря на прекращение «холодной войны», торосы противостояния в Арктике таяли медленно, а активность подводных сил США и НАТО в Полярном бассейне не снижалась, принимая все новые и новые формы. В последние годы все чаще походы американских боевых субмарин предпринимаются под флагом науки. Вместе с тем следует воздать должное американским подводникам. Они как истинно законопослушные граждане своей страны с усердием выполняли принятый еще в 1986 г. «Закон о защите национальных интересов США в Арктике».

Отсутствие зримых сдвигов в снижении активности ВМС США и НАТО в Арктике продолжало беспокоить руководство СССР, а после его распада — России. Перед Военно-морским флотом ставились новые задачи по поддержанию высокой боевой готовности сил, способных обеспечить безопасность страны с арктического направления, и в первую очередь атомных подводных лодок. В 1980-е гг. подводники накопили значительный опыт несения боевой службы в Арктике, и необходимо было его сохранить.

1982 г. ознаменовался рядом новых арктических походов атомоходов. Им предшествовало проведенное на Северном флоте в первых числах февраля представительное совещание по вопросам эффективности действий подводных лодок в арктическом бассейне. В совещании участвовали научные сотрудники некоторых НИИ Министерства обороны, Главного управления навигации и океанографии, специалисты объединений и соединений флота. Были выработаны рекомендации по использованию гидроакустических комплексов, получившие положительные отзывы североморских подводников[531].

По решению командующего Северным флотом адмирала А.П. Михайловского в оперативном управлении под руководством вице-адмирала В.К. Коробова и контр-адмирала В.Г. Лебедько был спланирован поход к полюсу многоцелевой атомной подводной лодки. Его выполнила в марте 1980 г. «К-524» пр. 671 РТМ ( с октября 1982 г. — «60 лет шефства ВЛКСМ») под командованием капитана 1 ранга С.И. Русакова. В августе—октябре 1981 г. к полярной вершине Земли совершили походы «К-180» и «К-517» (командир капитан 2 ранга Р.З. Чеботаревский)[532].

Увенчался 1982 г. еще одним, но совершенно необычным походом североморского ракетоносца — арктической «кругосветкой». Его совершил в полярную ночь ракетный подводный крейсер «К-211» пр. 667 БДР под командованием капитана 2 ранга А.А. Берзина со старшим на борту — заместителем командира дивизии капитаном 1 ранга В.М. Бусыревым.

Экипаж ракетоносца для этого похода, как свидетельствовал А.А. Берзин, был выбран на конкурсной основе: у него имелся солидный опыт сложных плаваний. Заметим, что и сам командир отличался высоким профессионализмом. Еще командуя ракетоносцем «К-216» пр. 667А, он совершил пять успешных походов на боевую службу в Атлантику.

Идея нового уникального и вместе с тем рискованного похода родилась в штабе Северного флота. Он преследовал цель «накопления статистических данных в интересах применения ракетного оружия» из полярных широт. «Замысел этот автору (им был контр-адмирал ВТ. Лебедько. — В.Р.) пришлось докладывать ГК ВМФ. Согласившись, С.Г. Горшков расписался прямо на Северном полюсе[533].