— Тебе нравится? — Брайд с подозрением смотрел на нее.

— Ммм, вкусно, — ответила Лив, борясь с рвотным рефлексом.

В ее рту вкусы консервированного лосося, бобов и фруктовой нарезки вели борьбу между собой, и она спрашивала себя, как, во имя всего на свете, она это все проглотит. Большой воин по-прежнему внимательно наблюдал за ее реакцией, и она не хотела оскорблять его. С титаническим усилием ей удалось все проглотить, и она молилась, чтобы это не вышло назад.

— Так что, все хорошо? — снова спросил Брайд.

— Незабываемо, — заверила его Лив, на этот раз говоря абсолютную правду.

— Рад, что тебе понравилось.

Брайд взял свой кусок пиццы, и, не сводя с нее взгляда, откусил огромный кусок. Но когда он начал жевать, его лицо приобрело своеобразный оттенок красного.

— Боги! — Быстро встав из-за стола, он кинулся к раковине и выплюнул эту гадость, а затем повернулся к Лив. — Это чертовски ужасно. Почему ты не сказала?

Лив пожала плечами, не зная, что сделать — рассмеяться или пожалеть его. 

— Я не хотела тебя обидеть.

— Я бы предпочел обидеться, а не есть эти помои. — Брайд нахмурился. — В любом случае, я не понимаю, что люди находят в этом блюде.

— Ну... — Лив попыталась тактично объяснить ему. — Мы готовим её не совсем так. — Она кивнула на свою половину пиццы, которую положила обратно на тарелку.

— Но я все сделал так, как сказал мне продавец, — возразил Брайд. — Он сказал, что это блюдо нельзя испортить. Что его может сделать любой.

— Так и есть. Ты просто положил на пиццу слишком много.

— Черт возьми. — Брайд вздохнул — Мне жаль, Оливия. Я хотел сделать твое любимое блюдо — я видел во сне, что ты с удовольствием ела его. И выбирал между этим и другим твоим любимым блюдом, морскими созданиями, завернутыми в белые крупинки. Я подумал, что пиццу приготовить легче.

— Суши? — Лив прикусила губу, едва сдерживая смех. — Ты хотел сделать для меня суши? — Он так сильно облажался с пиццей, что она не представляла, как бы выглядела его версия суши. На ум пришёл образ целой рыбы, покрытой липким рисом и горохом с морковкой, вместо икры. Тьфу.

Брайд пожал плечами. 

— Да. Я хотел делать для тебя что-нибудь особенное каждый вечер. Но, похоже, я не очень хорошо справляюсь с приготовлением человеческой пищи. Прости. — Он говорил так удрученно и выглядел таким пришибленным, таким грустным, опустив широкие плечи, что Лив не могла не чувствовать к нему жалости.

Она встала, подошла к Брайду и слегка погладила его по руке. 

— Эй, не переживай. Уверена, если бы я попыталась приготовить какое-либо блюдо из кухни Киндредов, то у меня тоже ничего бы не получилось.

Брайд покачал головой.

— Я облажался. Часть периода предъявления прав — умение готовить блюда, которые желает твоя невеста.

— Ну, в данный момент я хочу пиццу, — решительно сказала Лив. — У тебя остались какие-нибудь ингредиенты для неё?

— Конечно. — Брайд кивком указал на стол. — Я купил достаточное количество для приготовления пяти или шести пицц.

— Пяти или шести? — Лив уставилась на него, широко распахнув глаза. — Чтобы съесть их за один раз?

Он пожал плечами. 

— Я не знал, насколько ты голодна.

— Ну, не настолько, чтобы за раз слопать пять или шесть огромных пицц, — заверила его Лив. — Но я бы не отказалась от одной, если сделать её правильно. Давай продукты, я покажу тебе, как её готовить.

Действуя согласованно, они быстро сделали новую пиццу, которая состояла только из коржа, соуса и сыра. Лив тактично намекнула Брайду не трогать фруктовую нарезку, которую он считал хорошей добавкой, объяснив ему, что ей нравилась простая пицца. Очень, очень простая.

Лив с интересом наблюдала, когда он показывал ей, как управлять его версией духовки и объяснял, что она испускает лучи, которые могут легко сжечь руку, так что пользоваться ею нужно осторожно. Лив была потрясена, когда на готовку пиццы ушло всего три секунды, но заметила, что Брайд нахмурился и покачал головой.

— В чём дело? — спросила она, когда он достал горячую пиццу и начал нарезать её на куски.

— Ни в чём. Просто она снова стала липкой и растеклась, — пробормотал он, указывая на расплавившийся сыр. — Я думал, что без всякой ерунды сверху такого не будет.

— Это сыр, — объяснила Лив, пока они относили новую пиццу к столу. Брайд уже выбросил старую в раковину, которая была оборудована сильным засасывающим механизмом, и это было лучше любого измельчителя мусора, который она когда-либо видела. — Так и должно быть. Сыр плавится — именно поэтому пицца очень вкусная.

— Ты уверена или просто снова пытаешься не ранить мои чувства? — Брайд с подозрением взглянул на неё.

— Уверена. — Улыбнувшись, Лив откусила пиццу. Сыр образовал длинную тонкую линию между её ртом и кусочком, и Лив указала на неё. — Видишь? Восхитительно.

— Посмотрим. — Брайд неуверенно взял свою пиццу и откусил, после чего его выражение лица из сомнительного стало возбуждённым. Прожевав пиццу, он проглотил её и откусил ещё раз. И ещё. А затем перешёл к следующему куску.

— Эй, не торопись. Живот заболит! — предупредила Лив.

Брайд ухмыльнулся. 

— Ты была права. Она вкусная, особенно этот сыр. Выглядит ужасно, но на вкус просто отпад.

Внезапно Лив подумала кое о чём и ухмыльнулась. 

— Тебе нравится сыр, да?

— Угу. — Кивнув, он с нетерпением принялся за следующий кусок. — Он очень вкусный.

— Хочешь знать, из чего он сделан? — спросила Лив, всё ещё улыбаясь.

Сглотнув, он бросил на неё подозрительный взгляд. 

— Не уверен, что хочу.

— Хочешь. — Лив нарочно взяла упавший кусочек сыра со своей тарелки и закинула его в рот. — Для его приготовления используют молоко. Очень много молока.

— Молоко? Серьёзно?

— Ага. Ну, ты знаешь — жидкость, которую выжимают из коров?

Мгновение Брайд выглядел шокированным. Затем уголки его губ начали подрагивать, и раздался тот глубокий хриплый смех, который Лив начинала считать очень привлекательным. Брайд казался таким счастливым, что она не могла не рассмеяться вместе с ним, и вскоре у обоих выступили слезы от смеха. Киндред стучал кулаком по столу, пока красные металлические подносы не задрожали.

Наконец, смех сменился слабым хихиканьем. У Лив болел живот, и она поняла, что не помнит, когда в последний раз так сильно смеялась.

— Боги. — Вытерев глаза, Брайд улыбнулся. — Я хочу поблагодарить тебя, Оливия.

Она улыбнулась. 

— За что? За то что накормила тебя тем, что выжали из коров?

— Нет. — Внезапно он стал серьёзным. — Я был в очень плохом месте до нашей встречи — я имею в виду встречу вне наших снов. Там было тёмно, холодно и боль... — Он покачал головой. — О ней я даже говорить не хочу. Скажем так — она была сильной. Чертовски сильной. Настолько сильной, что иногда я думал о том, останутся ли у меня какие-либо эмоции, когда я наконец встречу тебя. Будет ли у меня что-нибудь, что можно предложить тебе, помимо боли, страданий и ужаса. Но ты... — Протянув руку, он нежно обхватил Лив за запястье. — Ты была в моей жизни всего несколько часов, но уже вернула мне смех, который я считал потерянным навсегда. И я благодарен тебе за это. Мою благодарность не выразить словами.

Лив посмотрела на их сплетённые руки.

— Знаешь, я не ненавижу тебя. Просто... это не то место, где я хочу провести остаток своей жизни. — Она встретилась с ним глазами. — Мне бы хотелось, чтобы ты понял это и просто выбрал кого-нибудь ещё.

— Ты всё ещё не понимаешь, правда, Оливия? — Он провел по её ладони большим пальцем, из-за чего пульс Лив ускорился. — Во всей вселенной нет кого-либо ещё для меня. Кого-то кроме тебя. Знаю, ты пока не понимаешь этого, но скоро поймёшь.

Нахмурившись, Лив попыталась отдёрнуть руку. 

— Почему ты так уверен, что я это пойму? Разве ты не чертовски сильно рискуешь, предполагая, что тебе удастся соблазнить меня?

— Я готов рискнуть чем угодно, чтобы быть с тобой, — серьёзно ответил Брайд. — И я знаю, что в итоге ты станешь моей. Это видно по тому, как сильно бьётся твоё сердце, когда я прикасаюсь к тебе. По тому, как твои щёчки розовеют, когда я рядом. По восхитительному запаху твоего тела, когда ты возбуждаешься.