Ее сердце все еще колотись как сумасшедшее, а дыхание было прерывистым. Хуже всего было то, что она была невероятно смущена. Когда Брайд только заявил на неё права, она думала, что будет очень просто вернуться на Землю — подняться на станцию и сопротивляться ему на каждом шагу. Но как она должна была это делать после того, как он к ней прикасался?

Как смотреть в его глаза после того, как он сказал, что не хотел, чтобы она боялась его? Все было намного проще, когда он казался ей большим злым волком, который хотел ее съесть. Сейчас она видела в Брайде большее. Намного большее.

«Не говоря уже о том, что, когда он касается меня, я теряю контроль. А завтра между нами вообще не будет одежды».

Ох, Боже, что же ей делать?

Брайд откинулся на спинку дивана и вздохнул. Боги, он ожидал, что Оливия выкинет нечто подобное в начале недели, когда сестра прислала ей коробку с откровенной одеждой.

Но не сейчас. Не тогда, когда они так сблизились и наслаждались обществом друг друга. То, что она всё ещё хотела уйти от него, было больно, так чертовски больно.

— Бибо, — прорычал он, и маленький зиктер вразвалочку подошел к нему, вопросительно буркнув. — Принеси мне Транслятор, — сказал своему питомцу Брайд. — Ты ведь знаешь, где я его спрятал?

Бибо фыркнул, соглашаясь, и заковылял прочь. Затем он вернулся, осторожно зажав в острых зубах тонкий металлический провод серебряного цвета.

— Хороший мальчик. — Брайд почесал маленькое создание за круглыми пушистыми ушками, и Бибо довольно прикрыл глаза, урча. — Мне жаль, приятель, что жизнь здесь в последнее время напоминает сумасшедший дом, — пробормотал Брайд. — Надеюсь, в ближайшее время все наладится.

«Если бы Оливия просто признала, что мы принадлежим другу и отбросила свои защитные барьеры».

Он думал, именно это она и делала в течение прошедшей недели, когда он пытался завоевать её. А она, оказывается, планировала провести его и сбежать со станции.

«И покинуть меня», — с сожалением признал Брайд.

Вздохнув, он закрепил тонкий металлический ободок на висках, закрыл глаза и сосредоточился.

— Привет, Сильван, ты не спишь?

— Уже нет, — последовал ворчливый отчет. Ментальный голос его сводного брата звучал в его голове сонно и раздраженно. — Чего ты хочешь?

— Забудь. Извини, что побеспокоил.

Брайд хотел разорвать соединение, но голос Сильвана остановил его.

— Нет, погоди. Просто ты меня разбудил, а мне снился странный сон.

— Хочешь им поделиться?

— Не особенно. Так что заставило тебя связаться со мной мысленно посреди ночи?

— Это Оливия, она... ах, черт. Она попыталась провернуть сегодня один номер. Появилась в невероятно маленьком и сексуальном наряде, чтобы вынудить меня нарушить договор.

— Так вот зачем ее сестра прислала все это тоненькое сексуальное нижнее белье. Мне было интересно. — Задумчиво произнес Сильван.

— Просто... я думал, что достучался до нее. Мы чертовски хорошо провели время на этой неделе, и я полагал, что ей понравилось так же, как и мне. Я думал, она действительно наслаждалась и даже опустила свои защитные барьеры.

— Может быть, так и есть. Может быть, она начинает что-то чувствовать к тебе, и эти чувства ее пугают. Завтра ведь начинается ваша купальная неделя?

— Да. Я наконец-то смогу прикоснуться к ней.

— Она даже не позволяла тебе прикасаться к себе? Ты, по крайней мере, обнимал ее по ночам? — недоверчиво спросил Сильван.

Брайд заерзал на диване. 

— Ах, черт... она боится, понимаешь? Я чувствую, как этот страх волнами исходит от нее, и не хочу, чтобы он стал сильнее.

— Ты должен купать ее завтра вечером, несмотря ни на что, — указал Сильван. — И если ты не будешь прикасаться к ней всю купальную неделю, это будет таким же нарушением договора, как если бы ты прикасался к ней без ее разрешения во время недели удерживания.

— Думаешь, я этого не знаю? Черт возьми, Сильван, это меня убивает! Я хочу ее безумно сильно и могу утверждать, что и она так же сильно хочет меня. Ее аромат подсказывает мне, что Оливия возбуждена, но она просто еще не готова.

— Возможно, она никогда не будет готова. Я рассказывал тебе, как сильно она переживает разрыв с сестрой. Кстати, ты рассказал ей о брачном аромате? Объяснил ей всё?

Брайд нахмурился.

— Я пытался. Хотя в тот момент ее это не очень интересовало: она просто пыталась сбежать от меня.

— Значит, ты всё-таки обнимал её.

— Какое-то время. Я просто хотел заставить ее признаться в том, что она чувствует. Я тебе скажу, брат, что это ад — хотеть женщину так сильно и знать, что она не менее сильно хочет тебя, но сопротивляется на каждом шагу.

— Вот еще одна причина, по которой я рад, что поклялся никогда не призывать невесту, — сухо сказал Сильван.

— Да, повезло тебе, а я рехнусь скоро. Скрадж просто младенец по сравнению с Оливией, когда дело касается пыток.

— Ты не думаешь так на самом деле.

Брайд вздохнул и провел рукой по волосам.

— Нет, не думаю. Просто все чертовски сложно. Я чувствую, что она готова и что мои прикосновения влияют на нее, но она до сих пор не признала этого... Это сводит меня с ума.

— Ей придется признать это завтра вечером, — сказал Сильван. — У нее не будет выбора. Но, Брайд, тебе, вероятно, лучше действовать медленно. Если она до сих пор категорически не желает позволить тебе связаться с ней, ваше первое совместное купание может оказаться для нее весьма травмирующим опытом.

— Знаю. Думаешь, я был бы грубым с ней? Думаешь, я намеренно причинил бы ей боль? Черт, Сильван, да я бы отдал за неё жизнь.

— Я знаю. — Успокаивающе произнес Сильван. — Но я так же знаю тебя, Брайд — ты огонь.

— А ты лед, — ответил Брайд. — Все вы, чёртовы Транки, такие. К сожалению, я не могу быть таким же хладнокровным и рассудительным как ты, но я люблю Оливию и не хочу ее потерять.

— И не потеряешь. Судя по тому, что ты мне рассказал, брачный аромат уже действует на нее. Ни одна женщина не сможет сопротивляться этому.

— Это не совсем верно, — сказал Брайд и тут же пожалел о своих словах.

Возникла долгая ментальная тишина, а потом Сильван ответил. 

— Ты прав. Некоторые могут сопротивляться.

Брайд поморщился. Черт возьми, почему он обязан был вспоминать о боли своего брата, когда тот пытался ему помочь? 

— Слушай, Сильван, я не имел в виду...

— Не важно, это в прошлом.

Мысленный голос Сильвана был бодрым, но Брайд знал, что его боль не полностью ослабла с течением времени. Он снова выругал себя за то, что причинил боль брату.

— Сильван...

— Уже поздно, Брайд. Тебе еще что-нибудь нужно?

— Нет.

— Тогда спокойной ночи. И удачи тебе завтра.

— Спасибо. Она мне понадобится.

Брайд почувствовал, как его брат разорвал связь. Вздохнув, он снял транслятор и, задумавшись, стал вертеть тонкий серебряный ободок на одном пальце.

В одном Сильван был прав — Оливия завтра вечером доставит ему проблем. Она не хотела принять то, что чувствовала к нему, не хотела признавать, что ее тело нуждалось в его.

Но если он не будет прикасаться к ней, купать ее, как того требует договор, то просто потеряет ее.

«Я не могу этого допустить. Я слишком сильно нуждаюсь в ней. И она слишком сильно нуждается во мне, если только сама себе признается в этом, черт возьми!»

Вздохнув, Брайд спрятал транслятор под любимой подушкой Бибо и в отчаянии пробежался пальцами по своим густым черным волосам.

Как ему убедить Оливию, что они нуждались друг в друге? Как заставить ее признать, что она хотела его так же сильно, как и он ее? Он понятия не имел, что делать, ведь первая неделя заканчивалась, и времени на покорение невесты оставалось всё меньше.

Лив снова взглянула на письмо, нахмурившись. Оно было от Софи, и его только что принесли, хотя отправлено с Земли оно было намного раньше. Лив не была уверена, где именно задержали письмо, в здании ХКР или в службе безопасности Киндредов, и она не могла себе представить, чтобы кто-то принял его за диверсионное послание.