— Я подумаю, — неохотно сказала Лив. — И я не знаю, Джиллиан. Сейчас я чувствую себя... преданной. Думаю, мне понадобится время, чтобы пережить это. «Если я вообще сумею это сделать».

— Что бы ни сделал Брайд, он не нарочно, — серьезно сказала Джиллиан.

Лив нахмурилась. 

— Ты даже не знаешь его. Как ты можешь быть в этом уверена?

— Я знаю Киндредов. Они до безумия любят своих женщин и никогда не навредят им. — Джиллиан вздохнула. — Просто... дай ему шанс. Можешь мне хоть это пообещать?

— Я попытаюсь. — Это лучшее, что Лив смогла ответить. — Мне действительно пора ехать, — сказала она. — Спасибо за прекрасно проведенное время, Джиллиан. Я надеюсь, что мы сможем сделать это снова.

— Я тоже. — Джиллиан нежно пожала руку Лив. — До встречи.

— Пока. — Лив одарила ее напряженной улыбкой, осмотрела длинный металлический коридор и послала Тейк-ми мысленную команду.

 «Домой, как можно быстрей».

— Говорю тебе, Сильван, у меня плохое предчувствие. Я беспокоюсь за неё.

Брайд разглядывал освещенную панель управления шаттлом, на котором они возвращались с конференции на Луне. Вся конференция оказалась одной невыносимо длинной, мучительной сессией «давайте вспомним», во главе с его начальством. Они пытались получить как можно больше информации о Всеотце, анализируя то, что произошло во время его многочисленных пыток.

Брайд пытался сказать им, что лидер Скраджей был слишком занят, питаясь его эмоциями и искажая воспоминания, чтобы хоть что-то проскользнуло о его боевой стратегии, но они ничего не хотели слушать. Откуда-то до них дошли слухи, что Всеотец ищет девушку с Земли, которой суждено исполнить странное пророчество о судьбе их темной расы.

Брайд говорил, что ничего не знает о пророчестве, но начальство не верило ему. По их мнению, любой воин, побывавший в плену и не свихнувшийся от пыток, должен был суметь извлечь информацию из противника. Эти разговоры истощили его. Они никак не могли понять, что ему с огромным трудом удалось сохранить здравый рассудок, и то благодаря Оливии.

А теперь его плохой день стал еще хуже, потому что она не отвечала на вызов головизора в их апартаментах.

— Попробуй снова, — разумно сказал Сильван. — Возможно, она не отвечает потому, что все еще обижена. Ты сказал, что вы поссорились перед отъездом, верно?

Брайд вздохнул. 

— Да, мы поссорились. Она по-прежнему полна решимости сопротивляться, хотя знает, что ей это не удастся. Сегодня начало нашей дегустационной недели, и я надеялся связать ее со мной навсегда.

Сильван нахмурился. 

— А как же твое нежелание связываться с ней против ее воли? Из того, что ты рассказывал, ясно, что ее тело желает этого, а вот разум нет. Я думал, ты не хочешь неполную связь.

— Не хочу. — Брайд снова провел рукой по волосам, затем еще раз набрал координаты головизора в своих апартаментах. — Но после того, что мне поведала жрица, я предпочту неполную связь, удерживая Оливию в безопасности рядом со мной, чем не иметь связи вовсе и знать, что она где-то далеко, и ей угрожают.

Сильван скептически посмотрел на него. 

— Я не знаю, Брайд. Отец с рождения учил нас чтить Мать всего живого, и поверь, я делаю это. Но не стоит принимать такое важное решение, основываясь на том, что сказала жрица. Разве не ты говорил, что ее предсказания оказались весьма туманными и расплывчатыми?

— А тебе нужны подробности? — Блок головизора снова и снова сигналил без ответа, и Брайд зарычал. — Она сказала, что Оливии будет угрожать опасность. Как я смогу защитить ее, если меня не будет рядом? А есть ли лучший способ удержать ее, кроме как связаться с ней? К тому же, ее тело нуждается в этом. Ее аромат в последнее время настолько горячий, что ощущается за два коридора до нашей каюты. Я не позволил ей покидать эти проклятые апартаменты, потому что она не разрешает мне отмечать ее моим запахом.

— Это должно быть трудно, — спокойно ответил Сильван, заводя шаттл в причальный отсек.

— Ты и понятия не имеешь, насколько. Она так сладко пахнет, но не позволяет прикасаться к себе... это намного хуже, чем если бы она ходила весь день голой. Как сильно я жажду подмять ее под себя, это все, о чем могу думать. — Брайд вздохнул и сбросил вызов. — Ты же не думаешь, что она попыталась сбежать?

— И куда бы она пошла? Ты ведь говорил, что она согласилась оставаться в апартаментах, пока тебя не будет?

— Да, но она могла передумать. Она считает, я пытаюсь указывать ей, что делать. — Брайд вздохнул. — Черт возьми, может, стоило рассказать ей о предсказании жрицы. Но я не хочу ее пугать. И я... — Он прервался, ощутив чужое присутствие в своем сознании. — Какого черта?

— Что случилось? — спросил Сильван.

— Я получаю... кто-то чужой пытается связаться со мной.

Его брат приподнял белокурую бровь. 

— Кто бы это ни был, он весьма груб.

— Да, но что, если речь пойдет об Оливии? — Брайд ощутил накрывшую его волну страха. — Я отвечу на вызов.

Закрыв глаза, он попытался присоединиться к незнакомому разуму и через минуту услышал голос в своей голове. 

— Брайд, мой собрат по оружию, я вызываю тебя по срочному делу. Ты меня выслушаешь?

Голос в его сознании оказался с мягкими двойными вибрациями Твин-Киндредов. Брайд нахмурился, думая о том, знал ли он или Сильван этого незнакомца. После того, как их отец нашел свою третью и последнюю невесту, они с братом немало времени проводили на Твин-Мунс.

— Выслушаю, — ворчливо подумал он. — И у тебя должна быть чертовски важная причина для того, чтобы врываться в мое сознание, а не оставить сообщение на головизоре.

— То, что я хочу тебе сообщить, слишком важно, и не может подождать. Это касается твоей невесты.

У Брайда возникло ощущение, как будто его ударили под дых. 

— Оливия? Что с ней случилось? Она в порядке?

— Я не знаю. Она была в гостях у нашей невесты, Джиллиан, и ушла до того, как я и мой близнец вернулись домой. Тем не менее, мы не могли не заметить ее запах. Он очень... — Твин воин замялся, очевидно, стараясь как можно деликатнее выразить свои мысли.

— Да, я знаю, как она пахнет. — Брайд нахмурился. — И знаю, что на ней недостаточно моего запаха, чтобы отпугнуть других самцов.

— Именно. — С облегчением произнес самец, радуясь, что ему не нужно вдаваться в детали в таком деликатном вопросе. — Ну, из того, что рассказала нам Джиллиан, твоя невеста на Тейк-ми добралась до нас без проблем и вернуться должна была тем же путем. Мой близнец попытался найти ее по запаху, но, к сожалению, она отклонилась с курса.

— Отклонилась? Как? Куда она делась? — Брайд был настолько расстроен, что говорил вслух, хотя в этом не было необходимости.

Возникла длинная пауза, и он подумал, что связь прервалась. Тогда неизвестный Твин-Киндред нерешительно сказал. 

— Мне очень жаль, брат, но, скорее всего, она направилась в квартал несвязанных самцов.

Погруженная в свои мысли, Лив покачивалась на спине Тейк-ми. Окружающий ландшафт, которым она так жадно восхищалась на пути к Джиллиан, теперь мелькал мимо нее размытым неясным пятном. 

«Брайд не совсем солгал мне, — решила она. — Он просто не сказал всей правды».

Но что бы она сделала, если бы он был с ней абсолютно честным? Стало бы ей тогда легче принять предательство собственного тела?

Помогло бы ей знание того, что ею манипулировали его брачным ароматом, смогла бы она отказать ему, не умолять его... взять ее? Лив до сих пор даже думать не могла о связывающем сексе, обо всем, что это влекло за собой. Брачный узел Брайда все еще нагонял на нее ужас, но больше всего она боялась последствий. 

«Я застряну здесь навсегда. Никогда не узнаю, действительно ли я полюбила его или просто пристрастилась к его проклятому аромату. Если все дело в этом, то можно смело отменять период предъявления прав. Достаточно просто привозить всех желающих женщин Земли на станцию Киндредов и опускать их погулять в район несвязанных самцов. Тогда они смогли бы выбрать себе пару по лучшему аромату».