— Правильно, Лилента, — услышала она его властный рык. — Подчинись мне. Просто сделай это.

Она хотела подчиняться ему больше всего на свете. Ее больше не волновало, что они находились в общественном месте, и что она была обнажена по пояс. Она хотела только его, Брайда. Лив, задыхаясь, прижалась к нему, выгибая спину, предлагая ему грудь и горло. Брайд ответил на ее приглашение, всосав в рот её сосок и осторожно покручивая другой, посылая через все ее тело волны удовольствия. Лив закричала, когда он отпустил первый сосок и переключил свое внимание на второй, втягивая его горячим и влажным ртом. И вместо того, чтобы одарить лаской другой сосок, он скользнул рукой вниз по ее животу в джинсы и трусики.

— Боже, Брайд! — возразила она, смутно осознавая, что они все еще находятся в общественном месте, но не остановила его. И прежде, чем она успела произнести ещё хоть слово, два длинных, толстых пальца проскользнули глубоко в ее лоно, трахая ее, отчего она выгнулась ему навстречу и застонала.

— Правильно, Оливия, — прошептал он ей в ухо. — Прокатись на моих пальцах, трахай себя. Боги, твое лоно настолько горячее и влажное. Жду не дождусь когда ты кончишь на мои пальцы.

— Я не... я не могу... — слабо запротестовала она, и не смотря на свои слова уже ощущала первые признаки приближающегося оргазма. Как он так легко добился этого? Как она настолько потеряла над собой контроль в общественном месте, что позволяет незнакомым самцам и брату Брайда наблюдать за ней?

Но, что бы она ни говорила самой себе, это не помогало. Ничто не могло остановить нарастающее в ней удовольствие. Грубоватая ладонь Брайда задевала ее клитор каждый раз, как он безжалостно трахал ее пальцами, и Лив ощущала, как становится все более и более влажной, горячей...

— Кончи для меня, — приказал Брайд тихо. — Ну же, Лилента, докажи всем, что ты моя.

Лив ничего не могла с собой поделать. Его шепот возле ее ушка, его пальцы, глубоко трахающие ее лоно — этого оказалось слишком много. Задыхаясь, она почувствовала, что ее лоно сжимает его пальцы, невероятный по силе оргазм потряс ее до основания.

 — Брайд, — простонала она. — Брайд, пожалуйста. Я больше не могу.

— Ты примешь больше. Намного больше. Но не здесь.

Он медленно вытащил пальцы и показал ей. К стыду Лив, они блестели от ее соков, доказывая, что именно его она хотела.

Не отрывая от нее взгляда, он сунул пальцы в рот, посасывая, слизывая с них ее мед. Это был поистине звериный жест, и в его светящихся золотом глазах не было ничего человеческого. Это пугало Лив, и все же она ощущала, как ее лоно сжимается после его агрессивной атаки, словно желая большего.

Брайд с тычанием обернулся к другим самцам. 

— Довольны?

— Достаточно. — Большой Транк воин нахмурился. Он и другие свободные самцы смотрели на нее и Брайда почти одинаковыми взглядами, с похотью и завистью. — Ты доказал, что она твоя. — Транк махнул рукой и посмотрел на Брайда. — Но не позволяй своей женщине гулять по станции, особенно по этой её части, без твоего запаха на ней. Аромат ее течки и отсутствие твоей брачной метки — это мучение для тех из нас, кто еще не нашел невесту.

Брайд кивнул, немного успокоившись. 

— Прошу прощения. — Одарив Лив многозначительным взглядом, он добавил. — Это не повторится.

— И что это означает? — спросила Лив, поправляя чашечки бюстгалтера.

— Это значит, что когда мы вернемся в апартаменты, я отмечу тебя гораздо более тщательно. Так что это больше не повторится.

Он окинул Лив настолько мрачным взглядом, что она не стала протестовать. На его лице снова отразилась нечеловеческая похоть, и Лив осознала, что Брайд жаждал ее так же сильно, как и любой из свободных самцов, наблюдавших это маленькое представление. От потребности, горящей в его золотистых глазах, Лив задрожала. Он уже раздел ее и трахал пальцами на публике, что еще ей ожидать по возвращению в апартаменты?

«О, Боже, во что же я влипла?»

— Я ... — начала она, но Брайд только покачал головой. 

— Пойдем, Оливия. Пора возвращаться в наши апартаменты.

Он жестом подозвал стоявшего неподалеку и наблюдающего за ними обеими головами Тейк-ми, и тот сразу же подошёл к нему. Брайд залез на него и прижал Лив к себе.

— Стань в два раза больше, — прорычал он, и существо увеличилось в размерах, так что они оба оказались сидящими верхом на его спине.

Домой они ехали в полной тишине. Оливия скрестила руки под грудью, удерживая полы разорванной блузки, не давая им распахнуться, и пыталась успокоить ту эмоциональную бурю, что бушевала в ее груди. Хоть Брайд и не произнес ни слова по пути домой, она спиной ощущала его жесткое, горячее присутствие, напоминающее ей о предстоящем. Она почти ощущала его потребность в ней, то, как он прижимался к ней, как большой, теплой рукой прикасался к ней везде, хотела она того или нет. И, что еще хуже, она ощущала собственную потребность в нем.

«Он сделает это, — думала Лив всё то время, что они возвращались домой на Тейк-ми, ощущая, как Брайд ритмично трется о ее попку жёстким членом. — Он привезет меня в наши апартаменты, разденет и свяжет с собой».

От это мысли она должна была прийти в ужас, ведь именно этому она сопротивлялась так долго. Но Лив чувствовала только облегчение. 

«Я не могу больше бороться с этим. Бороться с ним. Он хочет меня, и я не в силах остановить его».

Она понимала, что должна злиться. Возможно, она ощущала это только из-за его брачного аромата? Хотела бы она его в противном случае? Едва Лив открыла рот, желая задать ему этот вопрос, как они въехали в лабиринт металлических коридоров в их части станции, и Брайд обнял ее за талию.

— Мы почти дома, Лилента.

Его горячее дыхание овевало ее шею, и Лив снова задрожала. Все, что она хотела сказать, вылетело из головы, все ее помыслы сосредоточились на том, что случится, когда они окажутся в апартаментах. И вот они уже приехали. Брайд молчал, когда заходили внутрь, затем отослал Тейк-ми на кухню, в его логово. Потом развернулся к ней и, сверкая глазами, произнес всего одно слово. 

— Раздевайся.

— Что? — Лив отступала от него, а он неумолимо следовал за ней.

— Ты слышала меня. — В его низком, рычащем голосе слышались командные нотки. — Не испытывай сейчас мое терпение, Оливия. Ты понятия не имеешь, что я пережил, когда увидел тебя с теми самцами, руки того Транка на тебе... — Он зарычал от отчаяния, замолчал и снова направился к ней.

— Я не хотела этого, — сказала Лив более хриплым, чем она хотела, голосом, по-прежнему отступая назад. — Он просто...

— Он просто предположил, что ты доступна, потому что я тебя не отметил. Но ты моя, Лилента. Меня бесит запах другого самца на тебе. Я должен отметить тебя. Сейчас. — Последнее слово Брайд тихо прорычал.

Лив снова отступила назад и на что-то наткнулась бёдрами. Обернувшись, она увидела позади себя кровать — Брайд загнал ее в спальню.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Что ты собираешься со мной сделать?

— Всё, что необходимо, чтобы сделать тебя моей. — Его голос охрип от желания. — Ты разденешься сама, Лилента? Или это сделать мне? Я уже разорвал твою блузку. — Он указал на полы ее разорванной блузы, свисавшие по обе стороны от ее едва прикрытой бюстгальтером груди.

— Я... я не... — Лив не знала, что сказать. Возможно, ничего и не нужно было говорить. Несмотря на опасный блеск в глазах Брайда, Лив понимала, что он не навредит ей. Существует много других безболезненных способов, с помощью которых он сможет заставить ее сожалеть о несогласии. — Хорошо, — прошептала она наконец, судорожно снимая блузку и бюстгальтер. — Хорошо, я... я разденусь. — Она разулась и стянула джинсы, оставшись в одних трусиках. — Вот, — сказала она, избегая его взгляда. — Вот только я так и останусь. Тебе придется отмечать меня так как есть.

Брайд, обнаженный до пояса, стоял перед ней. Он снял свою форменную рубашку насыщенного тёмно-красного цвета в то же время, что и Лив скинула с себя разорванную блузку, и теперь она могла любоваться напряженными мышцами его широкой груди. Она догадывалась, что Брайд с трудом сдерживается, и ее открытое неповиновение лишь добавляло масла в огонь. Он надвигался на нее тихо рыча полным похоти голосом.