– Ну и даешь, – только сумел выдохнуть он, удаляясь в испуге в соседнюю комнату, с тех пор больше никогда не мешая сестре. И, ходя после этого буквально на цыпочках во время ее домашних занятий, он однажды умоляюще все-таки попросил сестру, не сможет ли она научить его этому «мату», который никто не знает даже из его самых «знающих» друзей. Ведь было бы здорово, если бы он оказался первым. Вначале она даже не поняла, что он имеет в виду. Но потом все-таки научила, да так, что он и его компания после этого стали выяснять отношения между собой и с другими детьми не по «общепринятым стандартам» подобной лексики, а при помощи латинских названий аскарид и карликовых цепней, не подозревая даже, что это латинские названия глистов.

• Раздражаясь выходками ребенка, не привлекать к осуждению его широкую аудиторию, а просто извиниться перед всеми и изменить тему своей беседы.

• Если Ваш ребенок ругается «по инерции», подражая кому-то, превратить все это в лексическую игру, подбирая вместе с ним более нормативные синонимы сказанным им словам (например, вместо «дрянь» сказать «вредина»). Увлекаясь подобными играми, Ваш ребенок их сам будет чаще и чаще внедрять в свою речь и в свои рассуждения. А при склонности к гуманитарным наукам может даже впоследствии увлечься различными направлениями языкознания.

• Заниматься сексуальным воспитанием малыша в дошкольном возрасте, отвечая в доступной для него форме на все интересующие его вопросы. А если он сам по какой-то причине стесняется задать их Вам, опередить эти вопросы своими рассказами и показом понятных ему иллюстраций.

• Не демонстрировать по поводу и без повода свою власть над ребенком, подчеркивая его зависимость от родителей.

• Не употреблять самим при ребенке нецензурную лексику, даже когда Вам кажется, что для нее имеется повод.

• Не разжигать ревность детей друг к другу, а нормализовать их взаимоотношения.

• Учить ребенка реагировать на обиду достойными способами, применяя острое, обидное слово, но нормативное.

• Не игнорировать черный юмор подростков, а посмеяться вместе с ним над его «шутками», чтобы он полностью разрядился от негативных эмоций.

• Контролировать телепередачи, которые смотрит ребенок.

• Интересоваться содержанием книг, которые читают Ваши дети, раньше, чем они приобретут эту книгу, и объяснять им, что если даже они и вычитали подобные слова, то это вовсе не означает, что ими можно пользоваться и им, а нормативной лексике русского языка нужно учиться у классиков.

• Не позволять ребенку манипулировать Вами в присутствии посторонних при помощи бранных слов.

КАК НЕ ЖЕЛАТЕЛЬНО вести себя с ребенком, употребляющим бранные слова

• Осуждать и наказывать его.

• Привлекать для «расправы» других.

• Употреблять ненормативную лексику в присутствии ребенка.

• Не вникать в его проблемы.

• Не учить, как освобождаться от отрицательных эмоций.

• Не учитывать возраст ребенка, произносящего бранные слова.

• Не пытаться понять причины такого поведения ребенка.

Ситуация для родителей

Сегодня старший брат научил четырехлетнего Алешу новому слову «мегера», объяснив ему, что это слово обозначает женщину, но только не маму, и его можно говорить тетям. Когда вечером в дом к ним зашла соседка, Алеша при всех с радостью приветствовал ее: «Добрый вечер, мегера!» Старший брат рассмеялся, а мама набросилась на Алешу, хотя тетя-мегера, как показалось ему, улыбнулась. Но тем не менее мальчика поставили в угол.

✓ Правильно ли прореагировала на случившееся мама мальчика?

Бранные слова, мат, вульгаризмы, сленг – что только не подстерегает Вашего ребенка на его пути во взрослую жизнь, даже лишь со стороны овладения им ненормативными «нормативами» речи, не говоря уже о других аспектах нашего бытия.

Оказалось, что даже мат – явление интернациональное, несмотря на то что в каждой стране объекты для его употребления и развития не одинаковы. Больше всего повезло японцам, даже в этой области перепрыгнувшим остальных в своем «техническом» языковом прогрессе, сумевшим вместо «изобретения» звучных слов научиться так строить свои фразы, что и без слов-спецэффектов получается фейерверк «спецэффектов».

Очевидно, скорее всего, просто людям такие «эффекты» иногда просто необходимы.

Во всяком случае, в Средние века во времена рыцарских традиций, когда уши не могли переносить сквернословия, во Франции и Италии в сражениях принимали участие особые войска-рибальди, одетые не в рыцарские доспехи, а являющиеся на поля сражений почти голыми или же совсем голыми. Целью рибальди было оскорбление противника, насмешки над рыцарями… А когда рыцарская конница бросалась на поле боя, чтобы отомстить обидчикам, она натыкалась на пики пехотинцев неприятеля.

Однако провокация бранными словами была не только во время истинных сражений и битв. Благодаря всемирно известному французскому писателю Виктору Гюго появился и метод литературной провокации бранью. Описывая в своем романе «Отверженные» знаменитую битву под Ватерлоо, окончившуюся плачевно для Наполеона, Гюго, опровергая официальную версию о последних словах генерала Камброна, вкладывает в его уста популярное бранное слово, хорошо понятное окруженным английскими войсками французским солдатам, не желавшим сдаваться в плен. И хотя, исходя из исторических данных, к тому времени уже тяжело раненный генерал не находился на поле боя, это слово, так же как и сам роман, стало во Франции удивительно популярным.

А первый бестселлер последних лет, с приправой из бранных слов, «Любовник леди Чаттерли», в одночасье ставшего популярным Д. Лоуренса, вышел в 1960 году в Англии, проложив лыжню для современных самых популярных бестселлеров, в которых вульгаризмы лишь только цветочки, а ягодки намного сочнее. И не беда, что их земляничные поляны напоминают собой маковые плантации. А родители современных детей их нередко смакуют, не замечая, как быстро обогащается их лексикон, одновременно ища ответ на очередную современную задачу Сфинкса – кто научил их ребенка так «образно» выражаться, ведя нецензурные разговоры.

Однажды один знакомый ребенок – удивительно талантливый и воспитанный второклассник, попросил меня стать посредником между папой и им, так как очень хотел дружить со своим одноклассником, которого отец запрещал приглашать в дом, услышав случайно вдруг от него «плохое» слово и не желая, чтоб его сын тоже так разговаривал.

– Но это, блин, было такое прикольное слово, – с восторгом пытался объяснить мне мальчик.

– Какой еще – блин? – на всякий случай решила уточнить я, пытаясь понять, почему этот пай-мальчик мне выдал такое, в душе оправдывая его отца за «борьбу» с сорняками русского языка даже путем пересмотра дружеских отношений. – Он, случайно, не с творогом? – решила отрезвить я «благовоспитанного» ребенка.

– Не знаю, – искренне растерялся он. – Спрошу у папы.

– У папы? – вырвалось у меня, и я представила, что будет с его отцом, очень высокопоставленным чиновником, когда он услышит от сына такой вопрос.

– Конечно у папы, – продолжал мальчик. – Ведь это его самое любимое слово, особенно по телефону. Но с чем этот блин, я не знаю. Сегодня утром мой папа говорил о нем и про свои наполеоновские планы. Вы знаете что-нибудь про Наполеона?

Что я могла ответить на это ребенку, что его папа, строящий наполеоновские планы, вряд ли когда-то разрешил бы дружить ему и с этим великим полководцем, одним из главных сквернословов Европы, ведь в те далекие наполеоновские времена сквернословить без тяжких последствий при помощи «солдатского словца» мог позволить себе только лишь не боящийся «ни Бога, ни дьявола, ни человека», а считавший себя выше всех.

Интересно, а с Сергеем Есениным его папа, поклонник поэта, разрешил бы встречаться ему или нет и позволил бы с ним подружиться?