стрельцы по приказу князя Голицына двинулись на широкую

ровную возвышенность, господствующую над рекою Коломаком близ

козацкого стана. Они разбили царский шатер во ста саженях от

стана, поставили около шатра стулья и скамьи, а перед самим

шатром - небольшой столик, покрытый ковром.

На другой день, 25 июля, около 10 часов утра вышел туда

главнокомандующий князь Василий Васильевич Голицын с боярами, а

за ними следовали великорусские ратные силы разрядов Рязанского

и Новгородского. Разом с ними понесли <клейноты> (знаки

гетманского достоинства): бунчук, булаву и царское знамя. Толпы коза-

ков - конных в ‘800 человек и пеших в 1200 - приблизились к

шатру. Из них вызвано было несколько знатнейших чиновных особ, и они, вслед за боярами, отправились в походную церковь, куда

понесли и гетманские <клейноты>. В этой церкви совершено было

архимандритом, протопопом и священниками непродолжительное

молебствие с освящением <клейнотов>. После того все вышли из

церкви. Клейноты положены были на столе перед шатром, поставили там образ Всемилостивого Спаса, положили крест и

Евангелие. Боярин князь Василий Васильевич Голицын стал на скамью и

возвестил козакам, что по их челобитью цари и великие государи

прислали свой милостивый указ, чтоб Ивану Самойловичу

гетманом у них не быть, а на его место избрать другого, кого они, старшины, и все войско излюбят и вольными голосами изберут. Затем

была прочтена дьяком царская грамота в таком же смысле.

Козаки крикнули: <Рады за великих государей умирать и

кровь свою проливать и в подданстве у них желаем быть вечно>.

<Козаки! - сказал Голицын, - по вашему извечному обычаю, изберите себе гетмана вольными голосами, объявите, кого желаете

избрать гетманом>.

Несколько минут было тихо. Наконец, стоявшие ближе

произнесли имя Ивана Мазепы. Они, конечно, знали, что могущест-

413

венный временщик расположен к нему и желает доставить ему

гетманское достоинство. Имя это стало быстро произноситься и

по задней толпе. Немногие голоса произнесли было имя обозного, Василия Борковского, но его тотчас заглушили крики: <Мазепа, Мазепа, нехай, буде гетман!> Мазепа, с его изумительным

умением влезать всем в душу, успел уже расположить к себе многих, независимо от того, что большая часть готова была признать его

гетманом, зная, что того хочет. Голицын.

Несколько раз князь Голицын повторял свой вопрос и

несколько раз в ответ ему прогремело имя Ивана Мазепы. Затем

думный дьяк взошел на скамью и прочел прежде статьи, на

которых отдавался Московскому государству гетман Богдан

Хмельницкий в Переяславе: эти статьи составляли основной закон, по

которому край малороссийский сделался частью русской

державы; потом прочитаны были новые статьи: то были царские

решения на пункты в челобитной, поданной перед тем козаками.

Объявлялось, что новоизбранный гетман со всеми старшинами

должен будет подписать эти статьи и сообразно с ними принести

присягу на верность. Обозный Борковский, как знатнейшее по

чину лицо после гетмана, отвечал от имени целого козачества

согласием. Затем старшины подписали предложенные статьи, а

новоизбранный гетман перед крестом и Евангелием произнес

присягу в знак своего вступления в высокую должность.

После этого совершался обряд, отправлявшийся при избрании

каждого гетмана. Государев ближний боярин вручал Мазепе

гетманские <клейноты> с приличными изречениями. По окончании

обряда все великоруссы двинулись в свой стан, а новоизбранный

гетман провожал Голицына и прочих бояр до половины дороги.

В один из следующих затем дней новый гетман угощал боярина, всех-великорусских начальных лиц и своих старшин. Много было

тогда выпито с произнесением заздравных пожеланий, дано было

пять залпов из орудий, а по окончании пира одарили 15 знатных

особ. 29 июля выступил гетман с козаками и двумя пешими

великорусскими полками, сверх того с ним отправился конный полк

смоленской шляхты, который для усмирения возникшего в

Малороссии своевольства должен был находиться, при гетмане до тех

пор, пока гетман найдет возможным отпустить его.

Всех новых статей, составлявших прибавление к статьям

гетмана Хмельницкого, было 22. Большая часть их повторяет то, что

уже постановлялось при избрании прежних гетманов по

челобитным от Козаков, всегда добивавшихся сохранения своих

вольностей - льгот от всяких податей и повинностей, возлагаемых

исключительно на мещан и поспольство1, неподсудности воеводам, * Крестьянство.

414

права владеть имениями по жалованным грамотам, права вольного

избрания гетмана. Гетман не должен был сменять старшин без

царского указа, хотя виновных дозволялось ему казнить смертью

по своим правам, донося о том государю. Число войск оставлялось

на волю рады, но жалованье реестровым1 - по 30 злотых

рядовому козаку - полагалось только в комплекте тридцати тысяч.

Подтверждалось также содержание полка в 1000 человек для

укрощения своевольных, которые, оставя свои работы, назывались

козаками и производили в крае шатость и измену, а для охранения

гетманской особы в Батурине полагалось быть стрелецкому полку, с тем чтобы гетман выдавал на содержание его хлебный запас.

Козаки в своей челобитной домогались и теперь, как бывало при

прежних избраниях, дозволения принимать иноземных послов; но

правительство отказало, и при этом было присовокуплено: так как

с Польшею заключен уже вечный мир2, то гетман и старшины ^

должны смотреть, чтобы жители малороссийского края

довольствовались городами, отшедшими в царскую сторону, и отнюдь не

вступались бы в те города, которые оставлены по вечному мирному

договору под властью польского короля; если же бы с польской

стороны оказалась какая-нибудь противность, то гетман и

старшины обязаны писать о том к великим государям, но сами не

должны нарушать мира с поляками. С крымским ханом -русская

держава находилась еще в открытой войне и потому

малороссийскому правительству вменялось в обязанности по надобности

посылать военные силы против татар. Для удержания татарских

набегов положено было построить укрепленные города на Днепре

против Кодака, на реках: Самаре, Орели и на устьях Берестовой

и Орчика, а населять их малороссийскими жителями. Вместе с

тем до окончания войны с Крымом запрещалось запорожцам и

всем малороссийским жителям вести торговые сношения с

татарами. Старшины в своей челобитной просили, чтоб имущество

отрешенного Самойловича отдано было в войсковую казну, но

правительство решило отдать туда только половину, а другую

обратить в казну великого государя.

Гетман с берегов Коломака отправился к Гадячу, и там

появлялись к нему владельцы маетностей^ и арендаторы с жалобами

на буйную чернь, которая многих торговцев и вообще зажиточных

людей ограбила, а иных даже и умертвила. Открывалось, что к

таким своевольствам подучали поспольство те козаки, которые еще

до избрания нового гетмана тотчас по отрешении Самойловича

* Т.е. казакам, записанным в официальном реестре.

2 <Вечный мир> между Россией и Польшей подписан в Москве в

1686 г.

3 Имений.

415

ушли из обоза, стоявшего на берегу Коломака. По гетманскому

указу полковники и сотники в своих ведомствах принялись ловить

своевольных, сажать их в тюрьмы и производить над ними

розыски. Тогда в разных полках эти розыски сопровождались

большими жестокостями. Тем, которые признаны были главными

зачинщиками и возмутителями, ломали руки и ноги, других казнили