- Власть-власть... Но как власть, мы действуем в рамках закона... мы не можем обязать... и не в кузове грузовика с молочными бидонами её же отправлять! Сержант! Что там с машиной для раненой??

  - Сейчас... Вот, кажется, есть подходящая.

  Между тем ‘контрольно-пропускной режим’ осуществлялся заведённым порядком: у кого-то уже скачивали излишки бензина; у кого-то ворошили вещи в багажнике, требуя ‘разрешение’ на провоз излишков продуктов. Несколько машин, подъехав к очереди, и определившись с происходящим, попытались развернуться и смыться обратно – но этот манёвр был своевременно и привычно пресечён:

   – Отста-а-авить! Все, вы слышали – ВСЕ машины тут находящиеся, пройдут через досмотр – таков порядок! Соответствующее распоряжение Администрации – имеется! – пояснил капитан через откуда не возьмись взявшийся мегафон, – Пытающиеся уклониться от досмотра рассматриваются как саботирующие законные требования власти, и по ним может быть открыт огонь! – предупреждаю! Так что всем оставаться на своих местах и соблюдать очередь на досмотр!

  Атмосфера гвалта и всеобщего недовольства, видимо, была давно привычна полицейским поста, и они не обращали внимание на выкрики:

  - Ну какое, какое ‘разрешение’ может быть на два ящика растительного масла, ну какое??

  - Это – товарная партия.

  - Ну какая это ‘партия’, ну что вы говорите!! Это всё для личного потребления, ну разве это ‘партия’?? Неужели я попёрся бы в такую даль чтобы спекулировать несчастными двумя ящиками масла??

  - Сиё мне неведомо. Распоряжение Администрации – вон, на стенде, почитайте. Там есть перечень и предельные нормы провоза. Да, пока читать будете – вот здесь съезжаете, – и в конец очереди! ...меня не волнует! Да, можете жаловаться... Следующий... ...поговорить?.. Сержант! Тут к вам человек – на беседу.

  Судя по всему, толстый сержант на посту был главным переговорщиком. Видимо, роли были распределены давно и прочно: солдатики на проверке привычно уже ‘запрещали к провозу’ всё и вся, кроме уже самого очевидного; капитан величественно отсылал возмущающихся к стенду с распечатанными распоряжениями Администрации, по старинке многозначительно ставшие называться ‘декретами’, либо советовал жаловаться... Желающих ‘поговорить приватно’ уводил за пост сержант; через некоторое время ‘переговоров’ ‘переговорщик’ перетаскивал на пост нечто в сумке, коробке или канистре-бидоне, – и, получив отмашку, солдатики поднимали шлагбаум, пропуская счастливчика.

  Напор женщин, и, особенно, девчонок из бывшей шоу-группы сбивал заведённый порядок, сержант нервничал, озлобленно отмахивался, и, наконец, подвёл к ним мужчину лет 45, отрекомендовав того как ‘Вот, он довезёт вашу больную!’

  Мужчина производил очень приятное впечатление: он был чисто, по-городскому одет, хотя и не в офисный костюм, а в нечто спортивно-походно-выходное, но видно что недешёвое; напоминающее не то об английских джентльменах на отдыхе, не то об киноэкспедиции, снимающей фильм ‘про природу’: куртка-‘сюртук’, брюки с множеством карманов, дорогие замшевые походные туфли. И он улыбался. Он просто лучился доброжелательностью и состраданием:

  - Где, девушки, ваша раненая?.. Я, как узнал, сразу... Это же надо, чтож они вас целую ночь продержали!.. Вы медсестра? (обращаясь к Алле) Кроме доставки в госпиталь, чем я ещё могу помочь?.. Медикаменты?.. (он значительно понизил голос): – Ей больно? Есть немного армейского обезболивающего, и пакетик морфина, – как раз на этот случай! Я сделаю всё возможное!..

  Подошли Вадим и оба Володи. Нарисовался Хронов, всё это время почему-то бывший тише воды, ниже травы.

  - Да, в Оршанске госпиталь функционирует. Я проезжал на днях. Я ведь сейчас только оттуда, в Мувск, по делам; но раз такое дело – вернусь, конечно же! Хирургия... Главврач – мой хороший знакомый, я поговорю с ним. Уверяю вас, работает, да. В Оршанске вообще порядка побольше чем в Мувске, чтоб там не говорили... Я – помощник депутата, сам из Мувска, но бываю тут по делам, не очень часто, правда. Конечно, доставлю вашу раненую в полном порядке, прослежу... У меня большой джип, вещей немного, ей будет удобно, – я сейчас подгоню... Сержант! Сержант, вы там распорядитесь – я в объезд очереди; чтоб там не возмущались!..

  Он сочувственно улыбался, был многословен и всячески вызывал к себе доверие; но, видимо, и на самом деле хотел помочь...

  Большая и тяжёлая ноша спала с плеч мужчин. Вику стали готовить к переноске в джип.

  Мужчина, назвавшийся мувским помощником депутата, вскоре подогнал свой внедорожник; попутно перекинувшись с сержантом парой фраз:

  - Ну, как договорились, да?.. Гружу – и на Оршанск, ваши орлы меня не задерживают?.. Да нет у меня ничего запрещённого, вы проверить можете, просто барахла много, всё выгружать придётся из багажника... люди-то торопятся!

  - Ез-жай!! – махнул рукой сержант, как раз в этот момент вёдший важный и многозначительный диалог с сельчанином, вёзшим в Оршанск явно товарную партию прошлогодней картошки.

  Вику осторожно переместили в джип, устроив на надувном вовчиковом матрасике на разложенном переднем и заднем сиденье.

  - Надо бы кого с ней отправить...

  - Ненадо-ненадо, я вам отвечаю! – воспротивился мужчина, – Доставлю и передам с рук на руки! Потому что потом я через этот пост уже не поеду! Добираться из Оршанска самим придётся. Да и зачем? Позвоните в областную больницу, там вам все данные дадут!

  - Так... – друзья переглянулись с Вадимом, – Вроде как... А?..

  - Ладно, – буркнул Вадим сквозь бинты, – Документы только покажь!

  - Конечно! – мужчина достал щегольский кожаный, видно что дорогой бумажник, развернул его, блеснув множеством разноцветных кредитных карточек в кармашках, достал паспорт, права.

  - Паралетов... Дмитрий Алексеевич. Ага. Я запишу, с вашего разрешения. И номер машины. Я попрошу капитана – пусть сообщит на въезд в Оршанск, чтобы вас не задерживали...

  - Очень обяжете!

  - Сети-то тут нет... Но на всякий случай – ваш телефон продиктуйте, мы из правления потом прозвонимся, там есть проводной... С главврачом поговорите, обещаете?..

  - Да-да, экстренную помощь они оказывают, я знаю! Тем более пулевое; тем более Мувск в курсе!

  - Сейчас со всем этим сложно – медикаменты, то, сё... – Владимир просунулся к господину Паралетову и подал ему деньги, – Дмитрий Алексеевич! Тут тысяча долларов и тысяча евро. Пусть окажут всю возможную помощь. Мы, как обоснуемся, её непременно навестим, непременно! Так и скажите там. Если что-то нужно будет – мы организуем, обещаю. Девчонка из коллектива, с нами шла; попала под бандитский выстрел... на её месте мог быть любой из нас.

  - Я всё понимаю... Да, конечно. Насчёт денег не знаю; но, конечно, лишние не будут – я передам, вместе с вашими пожеланиями... – господин был уже весь мысленно в дороге; он проверил как устроена раненая – Вика была в забытьи, на красивом лице ввалились глаза, серебрились бисеринки пота на лбу, дышала коротко и быстро через полуоткрытый рот...

  - Вот – бутылка с остывшим чаем. В дорогу. Ну, девчонки, отправляем?.. Спасибо вам, Дмитрий Алексеевич, дай бог вам здоровья!

  В группе провожающих раздались всхлипы.

  - Звоните на облбольницу. В приёмное отделение, или сразу главврачу... Ну, всё?

  Хлопнули дверцы, джип мягко покатился по траве; развернулся; подгазовав, легко выпрыгнул на дорогу, и, объехав шлагбаум, устремился по дороге в Оршанск.

  ***

  - Ну, хорошо хоть Вику отправили... Что могли – сделали.

  - Из деревни ещё свяжемся. Я папиному другу позвоню, он депутат, у него связи, чтобы поспособствовал.

  Стали собираться в дорогу, но сначала решили позавтракать чем осталось.

  Собственно, не осталось практически ничего кроме чая. Пока укладывались и кипятили на всех в нескольких посудинах, – а из посуды были только две больших кружки из нержавейки друзей, и два армейских котелка вадимовой семьи, прошло время. Вовчик куда-то исчез.