- В общаге насушила... Девкам не говорила, чтоб не смеялись – не принято у нас... Сейчас вот пригодилось.

  - Кать... Спасибо.

  - Пжалста.

  - Кать, постой. Я повязку посмотрю сейчас. Извини, что я тебе вчера... это...

  - Ничего, – глаз у неё влажно поблёскивал, – Сама виновата. Ты-то тут при чём... Посмотри, да. Болит... Вовчик. Есть не могу... Шрам на всю жизнь да?..

  ***

  Они шли уже несколько часов, без носилок путь был намного проще. Вскоре должна был уже показаться и деревня – конечная цель столь неудачного путешествия. Вовчик время от времени наклонялся и трепал за ухо увязавшегося за ними с поста лохматого чёрного пса:

  - Ну куда, куда ты попёрся? Оставался бы с ментами, у них кормёжка...

  Пёс подгавкивал, преданно смотрел Вовчику в лицо сквозь висящие на бельмах лохмы, и всем видом давал понять, что назначил его теперь своим опекуном.

  - Ах ты, ах ты... какой. Ну, нечего мне тебе сейчас дать, вот придём домой... Вовка, правда он прикольный?

  - Да... Прикольный.

  - Пусть бежит, правда же? Как в деревне без собаки?

  - Его деревенские барбосы съедят... Хотя, вроде, наглый, может и не даст себя в обиду. Конечно, как без собаки в деревне...

  - Хы, домашние животные украшают наш быт; а в трудные времена – и стол! – Вовчик всё пытался как-то расшевелить впавшего в задумчивость друга.

  Теперь, идя рядом с Владимиром и пристроившимся рядом Витькой, Вовчик рассказывал про дискуссию с Сержем, про то, что не слышал подошедший позже Владимир. Владимир слушал и вставлял реплики:

  - ... он считает, что мы неправильно поступили, что понесли Вику на пост...

  - А куда её нужно было нести?

  - А никуда, типа. Говорит, это ‘не по-выживальщицки’ – создавать себе проблемы из-за кого-то. Из-за постороннего, типа.

  - Постороннего...

  - Говорит, надо было чтоб её несли кто там у неё друзья-подружки, – а вы, говорит, тут причём?? Надо было вам, говорит, идти отдельно, своей группой – давно бы уже дошли! А не подставляться!

  - ... Он кто такой, этот Серж? По жизни?

  - ... я, говорит, ‘мелкий спекулянт, мелкий торговец’...

  - Мелкий. Оно и видно. Что ‘крупным’ ему точно не стать... Крупный – он, каким бы говном по жизни не был, всегда заботится о людях – так жизнь устроена. А исключительно о своей тушке – только инфузории заботятся...

  - Я, говорит, ‘не люблю панибрацтво и жлобство’. Делиться, говорит, ни с кем ничем не буду. Кредо у него такое, жизненное, типа. ‘Даже если сосед воет от перитонита за стенкой – это его проблемы.’

  - Чё, правильно рассуждает... – вклинился Хронов.

  - Говорит ‘У меня в подъезде кого-то убивали, а я выключил в доме свет и зашторил окна; каждый сам за себя, настоящему мужчине не нужны проблемы.’

  - Настоящему... мужчине. Вовчик, ты б меня как-то раньше бы предупредил, что ли?.. Я ж с ним за руку поздоровался... В деревню придём – первым делом нужно будет руки вымыть, с мылом. Тщательно, с хозяйственным.

  - Нуачо, он не прав, что ли?? – опять влез Витька, – Где-то же и прав! Мы ж какие проблемы поимели с этими бабами! Надо было...

  Тут он ненароком взглянул в лицо Владимира, и осёкся. Он отчётливо почувствовал, что ещё фраза – и коллекция гематом на его многострадальном лице увеличится, а это больно; а перед девками – ещё и стыдно. Тут же притормозив, он отстал на несколько шагов, вместо конца фразы пробурчав что-то неразборчивое.

  Некоторое время шли молча, посматривая по сторонам. Лес кончился, он зелёным обрамлением теперь стоял поодаль. Беженцы топали по приветливому такому пылящему просёлку, наблюдая по сторонам то заросшие необработанные поля; то, ближе к деревне, поля заросшие уже молодым кустарником и тонкими деревцами. Владимир подумал ‘Ну и грязь здесь будет осенью... Мы с другой стороны ночью заезжали, что ли, вроде асфальт до села был...’

  Помолчав, Вовчик добавил:

  - Он, говорит, ‘Успех – это когда жив, цел, с целым телом, можешь ходить’. Дословно.

  - Ясно его кредо. Значит ты позавчера ночью против успеха пошёл, рискуя и ‘целым телом’, и жизнью-здоровьем, а?

  - Угу. По его так выходит.

  Снова шли молча.

  - Вовчик. У тебя опять под ухом кровит. Ты реально себе ухо надорвал – на сучок, что ли, нарвался? Давай я тебе подклею марлю – лейкопластырь ещё есть?..

  - Это фигня, вот кисть болит, растянул... Ты сам-то... башка не кружится?

  - Есть маленько.

  - Подташнивает?.. Это сотрясение, да. Чо, удары по башке просто так не проходят, тем более если ты с первого даже вырубился... Это тебе не кино, где раз по голове дали – выключился; потом раз! – включился, и как ни в чём не бывало! Удар по черепу с потерей сознания – это, знаешь ли, равносильно нокауту в боксе; а после нокаута неделями восстанавливаются. Ну ничего, домой придём, отлежишься. Чтоб пару дней вообще не вставал...

  - Да... Оба мы с тобой ‘на колчаковских фронтах раненые’...

  Друзья невесело рассмеялись.

  - Вовчик... Помнишь, я тебе там, на посту говорил? Ну, типа ‘программа’?

  - Ну? И чё.

  - Пытаюсь спрогнозировать, хоть самое ближайшее... Вот что. Сейчас уже деревня скоро...

  - Скоро уже. Нас встречать должны – капитан дозвонился ответственному.

  - ... там Хронов, мне так кажется, к нам ‘на жительство’ попрётся... к тебе, в смысле, Вовчик. Я что хочу сказать – я резко против. Категорически.

  - Дык а как он?.. Он, конечно, трус, но всё же...

  - Не в том дело что трус. Видишь ли – вот мы сейчас шли, ты рассказывал про Сержа, про его ‘жизненное кредо’. Так вот – если вдуматься, вспомнить – Хронов О СЕБЕ буквально несколькими фразами всё сказал. О себе, въезжаешь? Мне и отец всегда по бизнесу говорил: ‘Обращай внимание на мелочи, на детали’, и профессор Лебедев тоже. Да что – вот даже известнейший русский историк Ключевский писал: ‘Крупный успех составляется из множества предусмотренных и обдуманных мелочей’. Улавливаешь? Из мелочей, Вовчик! Предусмотренных. Вся жизнь – из мелочей состоит; и надо в мелочи увидеть крупное, чтобы не кусать себя потом за задницу! А то, что Витька поддержал, пусть на словах, жизненное кредо Сержа – ‘Я в стороне, а вы горите синим пламенем!’ – это о многом говорит. Он этим о себе больше сказал, чем если бы написал целое сочинение по теме ‘Мои цели в жизни и пути их реализации’. Так что... во избежание. Да и... ты, какой он в коттедже в Равнополье пефоманс на тумбочке с верблюдиками устроил – помнишь??

  Оба рассмеялись.

  - О, вот они. Встречают.

  Действительно, вдалеке из-за пригорка, скрывавшего пока деревню, появились несколько человек. Помахали приветственно. Среди них выделялась огромная мужская фигура.

  - Вот чёрт, надо было бинокль с собой взять. Не продумал.

  - Вроде как и Мэгги там? С этой, как её...

  Шли друг другу навстречу, ‘беженцы’ невольно ускорили шаг. Да, среди десятка встречавших была и Мэгги, и Надька; и четверо мужчин, судя по одежде – местных жителей. Идущий первым, здоровенный короткостриженный мужчина лет 40-45, в клетчатой балахонистой рубашке, заправленной в брюки, с кобурой ПМ на поясе, первый протянул руку:

  - Громосеев. Антон Пантелеевич. Уполномоченный от Администрации. Где здесь Вадим Рашидович?.. А, вижу. Ждём вас всех, уже второй день; волнуемся, в Мувск звонили... Теперь вот с поста сообщили, что у вас... хм, приключения. Идёмте.

  Рука у него была огромной как совок лопаты.

  У всех вырвался просто общий вздох облегчения. Ну всё! Дошли!

  *** ГОСПОДИН ПАРАЛЕТОВ

  ОРГАНИЗАЦИОННОЕ СОБРАНИЕ

  Их хорошо встретили, да. Уполномоченный Громосеев, здоровенный, какой-то весь широкий дядька, коротко стриженной бугристой головой и неприветливым лицом больше всего напоминавший какого-то спившегося грузчика с продсклада, на самом деле оказался мужиком вполне нормальным: для натерпевшихся эвакуированных уже приготовили и размещение по домам, по спискам; и поесть, и даже баню для девок натопила сердобольная бабка из его ‘подведомственного колхоза’.