Глава VI Простейший план: Взять тех, кто власть имеет, И тех держать, кто сможет. Вордсворт Помещение, куда вошел наш искатель приключений, довольно хорошо обрисовывало характер своего владель¬ ца. По форме и размерам это была обычная каюта, но об¬ становка и убранство ее являли странную смесь роскоши и воинственности. Висячая лампа была из массивного се¬ ребра, сама форма ее и отделка указывали на то, что в свое время она освещала некое более священное убежище. Массивные канделябры из того же драгоценного металла и тоже служившие в свое время церковной утварью, стоя¬ ли на внушительного вида столе красного дерева, все еще не потускневшем, хотя ему и было добрых полсотни лет. Резные ножки с упорами в виде позолоченных звериных лай явно говорили о том, что стол первоначально пред¬ назначался отнюдь не для корабельной каюты. Вдоль транца 1 стояло ложе, покрытое вышитым бархатным одея¬ лом, а у переборки напротив — тахта, обитая голубым шелком и заваленная грудой подушек; очевидно, даже Азия принесла свою дань любящему удобства и роскошь владельцу капитанской каюты. Кроме этих бросающихся в глаза предметов обстановки, были там зеркала, серебря¬ ная и золотая посуда и даже портьеры, причем все эти вещи были самого различного стиля. Словом, странный их владелец, по-видимому, руководствовался в их выборе только собственным вкусом и думал скорее о великолепии каждого предмета, чем о полезных его свойствах или соот¬ ветствии со всем окружающим. На фоне этого богатства и пышности грозные орудия войны выделялись особенно резко. В каюте находились четыре пушки, привлекшие к себе внимание Уайлдера своими размерами. Опытный моряк с первого взгля¬ да сообразил, что их расположение в каюте позволяет в любой момент воспользоваться ими и что . довольно пяти минут, чтобы очистить помещение от пышного хлама и 1 Транцами назывались поперечные горизонтальные ребра, образовывавшие оконечность кормы. 508

превратить его в грозную и хорошо защищенную батарею. Пистолеты, сабли, иолупики, абордажные топоры и дру¬ гое мелкое оружие моряков было развешено и разложено в каюте с таким расчетом, чтобы служить своего рода воинственным украшением и находиться постоянно под рукой. Вокруг мачты составлены были мушкеты, а мощные деревянные подпоры по обеим сторонам двери достаточно ясно показывали, что переборку легко можно превратить в баррикаду. Все устройство каюты свидетельствовало о том, что она считалась подлинной цитаделью судна. Подтверждалось это и тем, что в ней имелся люк, сооб¬ щавшийся с помещением младших офицеров и ведший прямо в крюйт-камеру*. Такое располоя^ение корабельных помещений, несколько отличавшееся от того, к которому привык Уайлдер, сразу же бросилось ему в глаза, хотя у него и не было времени строить догадки относительно смысла и назначения всего увиденного. Когда незнакомец в зеленом (ибо одет он был так же, как в первую свою встречу с читателем) встал при входе посетителя, на лице его отразилось скрытое удовлетворе¬ ние, может быть несколько смешанное с иронией. Некото¬ рое время оба глядели друг на друга, не произнося ни слова; наконец мнимый юрист счел, что пора прервать неловкое молчание. — Какое счастливое обстоятельство побудило вас ока¬ зать этому судну честь вашим посещением? — спросил он. — Думается, я могу ответить, что получил приглаше¬ ние от самого капитана, — ответил Уайлдер таким же твердым и спокойным тоном, как и его собеседник. — А разве он показал вам свой патент, когда выдал се¬ бя за капитана? Говорят, на море командиру любого судна полагается иметь документы, подтверяэдающие его звание. — А как насчет этого смотрят в университетах? — Похоже, что я могу сбросить с себя адвокатскую мантию и взять в руки свайку! — с улыбкой ответил хо¬ зяин каюты. — В нашем с вами деле — впрочем, вы, ка¬ жется, предпочитаете слово «профессия» — есть нечто та¬ кое, что позволяет опознать друг друга. Да, мистер Уайл¬ дер, — с достоинством добавил он, садясь и жестом пред¬ 1 Крюйт-камера — каюта для хранения пороха, располо¬ женная обычно ниже ватерлинии судна. 509

лагая гостю сделать то же самое, — я, как и вы, всю свою жизнь был моряком и — счастлив сообщить это вам —- командую этим доблестным судном. — Тогда вы должны согласиться, что я не вторгся к вам без приглашения. — Охотно соглашаюсь. Мое судно понравилось вам. Я же со своей стороны готов заверить вас, что впечатле¬ ние, которое вы произвели на меня, заставляет меня со¬ жалеть, что мы не познакомились с вами раньше. Вы хо^ тите поступить на службу? — Да. Стыдно бездельничать в такое неспокойное время. — Отлично. Мир, где мы с вами живем, мистер Уайл¬ дер, устроен странно. Одни считают себя в опасности, если под ними что-либо менее основательное, чем terra firma *, другие счастливы, если могут вверить свою судьбу морю. Опять же, одни полагают, что человек должен обо всем молить бога, а другие без лишних слов сами берут те блага, просить о которых им недосуг или нет охоты. Вы, несомненно, сочли благоразумным разузнать, чем мы, собственно, занимаемся, прежде чем явились сюда нани¬ маться? — Ньюпортские горожане утверждают, что вы рабо¬ торговец. — Деревенские сплетники никогда не ошибаются! Если на земле когда-либо существовали колдуны, то пер¬ вым из их коварного племени был деревенский трактир¬ щик, вторым — деревенский вра^, а третьим — деревен¬ ский поп. Право на четвертое место могли бы оспаривать цирюльник и портной... Родерик! При этом последнем слове, которым капитан сам так бесцеремонно прервал свою речь, он легонько ударил в китайский гонг, свисавший с одного из бимсов потолка так, чтобы до него нетрудно было достать рукой. — Эй, Родерик, ты уснул? На шканцах имелись две офицерские каюты. Дверь одной из них открылась, и перед капитаном вытянулся в ожидании резвый мальчик. — Шлюпка возвратилась? Ответ был утвердительный. 1 Твердая земля (лат.). 510

— Все в порядке? — Генерал у себя в каюте, сэр, и может ответить вам лучше, чем я. — Ну, так пусть генерал явится и доложит мне об исходе дела. Любопытство Уайлдера было до того возбуждено, что он даже затаил дыхание, чтобы не отвлекать собеседника, которым внезапно овладела задумчивость. Мальчик скользнул в люк с проворством змеи или, вернее, лисицы, прячущейся в нору, и в каюте воцарилась глубокая ти¬ шина. Капитан сидел, подперев голову рукой и словно по¬ забыв о присутствии постороннего. Молчание могло бы продлиться очень долго, если бы его не прервало появле¬ ние третьего человека. Прямая, словно застывшая фигу¬ ра медленно выросла в узком отверстии люка, совсем как театральный призрак на сцене. Высунувшись до пояса, человек остановился, и к капитану повернулось лицо, вы¬ ражавшее глубокое почтение. — Явился по вашему приказанию, — произнес глухой голос, причем губы говорившего почти не шевельнулись. Уайлдер вздрогнул от неожиданности. Впрочем, облик стоявшего в люке человека был настолько примечателен, что изумил бы любого зрителя. Человеку этому было лет пятьдесят, судя по его огрубевшим и словно задубив- шимся на морской службе чертам; лицо было красное, на щеках проступали весьма характерные сетки тонких жи¬ лок, удивительно напоминающие извивы виноградной лозы и, видимо, не зря служащие основанием для поговор¬ ки «Доброе вино само за себя говорит». Череп был лы¬ сый, но над каждым ухом виднелись клочки седоватых напомаженных и по-военному взбитых волос. Длинную шею обвивал черный галстук, плечи, руки и все туловище свидетельствовали о том, что человек этот высокого роста. Он закутан был в плащ, явно служивший чем-то вроде маскарадного домино, несмотря на свой довольно строгий покрой. Когда человек заговорил, капитан поднял голову и воскликнул, словно изумившись его появлению: — Ах, генерал! Вы уже на своем посту? Ну, были на берегу? — Да. — Нашли то место? И того человека? — И то и другое. — Что же вы сделали? 511

— Выполнил приказ. — Отлично! Вы не офицер, а просто образец исполни¬ тельности, и я всегда об этом помню. Он кричал? — Мы заткнули ему рот кляпом. — Упрощенный способ пресекать жалоба. Все сде¬ лано так, как следовало, генерал. И, как всегда, вы заслу¬ жили полное мое одобрение. — Тогда вознаградите меня. — Чем же? У вас и без того самый высокий ранг, ка¬ кой я в состоянии дать. После него — уже только дворян¬ ское звание. — Вот еще! Мои люди выглядят не лучше разных там ополченцев. Их надо одеть. — Оденем, и так, что даже гвардейцы его величества будут обмундированы хуже. Спокойной ночи, генерал. Фигура опустилась в люк и исчезла точно призрак, совершенно так же, как появилась. Уайлдер снова остался наедине с капитаном. Тот, казалось, только сейчас сообра¬ зил, что странная беседа произошла при человеке, почти ему неизвестном и, вероятно, ожидающем каких-либо объяснений. — Мой друг, что сейчас был здесь, — произнес он вы¬ сокомерно и в то же время нравоучительно, — командует отрядом, который на судне более регулярном назывался бы «морской пехотой». Он начал как младший офицер, но благодаря своим заслугам поднялся до своей нынешней высокой должности. Вы чувствуете, как сильно от него пахнет казармой? — Во всяком случае, больше, чем морем. Но разве ра¬ боторговцы всегда имеют такое основательное военное снаряжение? Вы ведь вооружены до зубов. — Прежде чем мы обсудим нашу сделку, вы узнаете о нас побольше, — с улыбкой ответил капитан. Затем он открыл ящичек, стоявший на столе, вынул оттуда свиток пергамента, невозмутимо протянул его Уайлдеру и, бы¬ стро окинув молодого человека испытующим взглядом своих беспокойных глаз, произнес: — Можете убедиться, что у нас имеются охранные грамоты и что нам дано право, занимаясь нашим мирным делом, сражаться на¬ равне с королевскими кораблями. — Но это же патент на бриг! — Верно, верно! Я дал вам не ту бумагу. Думаю, что вот эта окажется именно той. 512