сторону, где должна была находиться «Пинта». Почему вы спустили с мачты фонарь, Висенте Яньес? — Он сразу гаснет от такого урагана. Время от вре¬ мени мы зажигаем его, и каждый раз мой брат отвечает на сигнал. — Зажгите сейчас. В такие минуты близость друзей всегда поднимает дух, даже если друзья так же беспо¬ мощны, как 'Мы сами. На мачту подняли фонарь, и после нескольких минут мучительного ожидания вдали был замечен ответный огонек, едва различимый сквозь завесу бури. Фонарь теперь поднимали через короткие промежутки, но с каж¬ дым разом ответный сигнал вспыхивал все дальше и дальше, пока окончательно не затерялся в ревущей мгле. — Должно быть, мачта «Пинты» совсем не может нести паруса в такой шторм, — забеспокоился Висенте Яньес. — Наверно, брат решил, что им нельзя идти так близко к ветру, как нам, и увалился больше под ветер. — Хорошо, пусть уберут фок, — приказал Колумб. — Нашему легкому судну тоже не вынести ярости таких шквалов. Висенте Яньес вызвал своих лучших матросов и сам пошел присмотреть за исполнением приказа; одновременно руль был повернут так, чтобы каравелла привелась к ветру. Убрать парус было сравнительно несложно — его рея находилась всего в нескольких футах над палубой, — однако сейчас для этого дела требовались люди с креп¬ кими нервами и уверенной рукой. На мачту полезли Санчо и Пепе и справились с этой задачей как истинные моряки. Теперь каравелла оказалась полностью во власти волн — ветер почти не оказывал на нее влияния, потому что маленькое суденышко с низкими бортами целиком скрывалось от него меж гигантских валов. Если бы дви¬ жение волн было равномерным, они бы захлестнули судно с кормы, но сама хаотичность волнения избавляла «Нинью» от этой опасности. Ярость бури достигла предела. Были минуты, когда каравелла мчалась сквозь бушующую мглу, увлекаемая непреодолимой силой, и поворачивалась навстречу волнам то одним, то другим бортом, словно стремясь подставить себя под удар нависших над нею гребней. Лишь бдитель¬ ность рулевых в такие мгновения спасала «Нинью» от 348

неминуемой гибели. Санчо пускал в ход все свое искусство и силу, стараясь держать судно носом к волнам, и пот катился по его лицу, как будто он вновь очутился под лучами жаркого тропического солнца. Между тем тревога среди команды нарастала, и нако¬ нец матросы сообщили адмиралу, что хотят принести обеты разным святым, чтобы те вызволили их из беды. Для этого обряда на корме собрались все, кроме руле¬ вых, и приготовились тянуть жребий, кому из них давать обет. — Все в руках божьих, друзья! — сказал Колумб. — Тут в шляпе, которую держит сеньор де Муньос, столько же горошин, сколько нас всех. Одна из горошин помечена крестом. Кто ее вытянет, пусть обещает совершить палом¬ ничество к святой Марии Гвадалупской с пятифунтовой свечой в руках. Я среди вас самый большой грешник, а кроме того, ваш адмирал, поэтому я и буду тянуть жре¬ бий первым. С этими словами Колумб опустил руку в шляпу, достал горошину, и при свете фонаря все увидели на ней малень¬ кий крестик. — Хорошо, сецьор, — сказал один из кормчих, — обет принят. Но теперь бросьте горошину обратно, и пусть кто- нибудь другой совершит паломничество потруднее — к нашей богородице Лореттской: такое паломничество стоит двух других! В минуты опасности у простых моряков всегда про¬ буждаются религиозные чувства, а потому это предложе¬ ние было встречено одобрительно. Адмирал не стал воз¬ ражать, и на сей раз меченая горошина оказалась у некоего Педро Вилья, матроса весьма посредственного и далеко не набожного. — Придется тащиться в эдакую даль!1 — сразу начал роптать будущий пилигрим. — Такая прогулочка станет не дешево. Поистратишься! — Об этом не думай, Педро,— успокоил его Колумб.— Расходы я.беру на себя... А ночь-то становится все страш¬ нее — слышите, Бартоломе Ролдан? 1 Храм Марии Гвадалупской находился в Испании,а Марии Лореттской — в Италии; поэтому Педро Вилья и го¬ ворит, что ему выпал жребий тащиться в такую даль. 349

— Слышу, сеньор адмирал! Не по душе мне этот выбор, хотя жребий как будто предназначается свыше. Ну какой из Педро паломник! Лучше уж отслужить тор¬ жественную мессу в нашей церкви Санта-Клары Могер- ской да ночь простоять на молитве — поможет куда лучше всех этих прогулок! Матросы из Могера дружно поддержали своего зем¬ ляка и решили тянуть жребий в третий раз. Снова горо¬ шина с крестом досталась адмиралу; однако буря не утихала, и каравеллу швыряло все сильнее, грозя пере¬ вернуть. — У нас слишком облегчен трюм!—крикнул Ко¬ лумб. — Слушайте, Висенте Яньес! Попытаемся наполнить пустые бочки забортной водой. Дело трудное, но рискнуть стоит. Пусть их осторожно спустят под брезент и уста¬ новят вдоль киля. Да пошлите туда людей посмекали¬ стее, чтобы вода вместо бочек не оказалась в трюме! Понадобилось несколько часов напряженной работы, чтобы выполнить этот приказ. Особенно трудно пришлось тем, кто наполнял бочки: кругом бушевали разъяренные волны, каравеллу то и дело захлестывало, но попробуйте при таком волнении влить хоть каплю воды туда, куда вам нужно! В конце концов упорство и терпение победили. Еще не начало светать, когда множество пустых бочек было уже наполнено морской водой и спущено в трюм, что сразу увеличило остойчивость каравеллы. Под утро хлынул проливной дождь. Ветер сменился с южного на западный, однако почти не утратил своей силы. Несмотря на это, Колумб приказал снова поставить фок, и «Нинья» понеслась через бушующее море на восток. Когда совсем рассвело, погода немного улучшилась. «Пинты» нигде не было видно; на «Нинье» почти все были уверены, что она пошла ко дну. Облака чуть-чуть разошлись, и странный призрачный свет залил все еще грозный, рычащий океан, покрытый хлопьями белой пены. Но волны постепенно становились все ровнее, и вскоре матросы были избавлены от необходимости дер¬ жаться за леера из опасения, что их внезапно смоет за борт. К фоку прибавили еще несколько парусов. Как только скорость каравеллы увеличилась, она стала еще остойчивее, начала лучше слушаться руля и наконец смогла лечь на нужный курс. 350

Глава XXV Когда земля исчезла в отдаленье, Их океан безмерный поглотил И сбили с курса бури и теченья; Невесть куда, по милости ветрил, Летел корабль, и шторм вздымал его До туч! Но я не видел ничего. «Видение упорства» Таково было положение утром 15 февраля. Вскоре после восхода солнца с марса раздался радостный крик: «Земля!» Следует упомянуть, что земля была замечена прямо по носу — так точно адмирал проложил курс и так уверенно определил свое положение на карте. Но что это была за земля? Кормчие и матросы терялись в догадках. Одни утверждали, что это Европа, другие думали, что Мадейра, и только Колумб уверенно заявил, что перед ними Азорские острова. С каждым часом расстояние между долгожданным берегом и каравеллой все уменьшалось, когда вдруг ветер изменился и подул прямо от острова. Весь долгий и труд¬ ный день маленькое судно боролось со штормом, стараясь пробиться к желанной гавани, но крупные волны и встреч¬ ный ветер делали продвижение мучительным и почти не¬ возможным. К вечеру, когда солнце скрылось в тяжелых зимних облаках, остров все еще оставался на ветре, и добраться до него до наступления темноты нечего было л думать. Часы проходили за часами, а «Нинья» и во тьме продолжала стремиться туда, где была замечена земля. Все это время Колумб не покидал своего поста: ему каза¬ лось, что судьба его открытий висит на волоске. Дон Луис был спокойнее, однако, по мере того как решающий для Есей экспедиции час приближался, его тоже начали ододе- Еать сомнения. Когда взошло солнце, все бросились осматривать гори¬ зонт, но, ко всеобщему разочарованию, земли нигде не было видно. Кое-кто решил, что это вообще был обман зрения, и лишь адмирал уверенно сказал, что онвгв темноте прошли мимо острова, и, приказав изменить курс, повернул на юг. Не прошло и двух часов, как земля снова показа¬ лась, на сей раз далеко за кормой, где никто не ожидал ее увидеть. Каравелла еще раз изменила курс и пошла к 351

острову, борясь с волнами и сильным ветром. Снова насту¬ пила ночь, и земля опять потонула во мраке. В положенный час весь экипаж «Ниньи» собрался на палубе, чтобы пропеть вечернюю молитву. В это время под ветром неожиданно был замечен огонь, видимо, на том самом острове, к которому шла каравелла. Такое предположение укрепило уверенность адмирала, что они находятся среди группы островов и что, держась по ветру, к утру смогут добраться до какой-нибудь гавани. Однако утро не оправдало его ожиданий, и Колумб уже готовился провести еще одну ночь, то есть ночь на 17 февраля, в мучительной неизвестности, когда возглас: «Земля прямо по носу!» — заставил всех встрепенуться и приобод¬ риться. «Нинья» смело пошла вперед, к полуночи приблизи¬ лась к берегу и попыталась стать на якорь. Однако море было так бурно и ветер так силен, что якорный канат оборвался, и каравеллу отнесло обратно в море. Снова поставили паруса, и попытки продвинуться против ветра возобновились. Лишь на рассвете «Нинье» удалось еще раз приблизиться к берегу и стать иа якорь у северной оконечности острова. Измученные и обессиленные моряки узнали, что Колумб, как всегда, оказался прав: они до¬ стигли Санта-Марии, одного из Азорских островов. Здесь не место излагать все злоключения, выпавшие на долю мореплавателей, пока «Нинья» стояла в этом порту. Скажем только, что португальцы пытались захватить каравеллу: они причинили адмиралу последние неприят¬ ности перед отплытием из Старого Света и встретили его первыми кознями по возвращении из Нового. Когда все происки португальцев ни к чему не привели, они захва¬ тили лучших моряков из экипажа «Ниньи». Сначала ад¬ мирал вышел в море почти без команды, но в конце кон¬ цов все уладилось, и 24 февраля он отплыл в Испанию со всеми своими людьми. Первые несколько дней судьба, казалось, благоприят¬ ствовала смелым мореходам: ветер был попутный и море спокойное. С утра 24-го и до вечера 26-го каравелла уже прошла по направлению к Палосу почти сто лиг, когда погода опять испортилась: ветер усилился, и море стало бурным. Вскоре забушевал шторм. Хорошо ещё, что по¬ рывы его гнали каравеллу на восток с небольшим сносом к северу, позволяя понемногу продвигаться вперед. Буря 352