—■ Якопо! Якопо! — подхватили голоса в толпе. — Якопо убил его! Старый рыбак победил лучшего гондоль¬ ера Венеции, и тот решил кровью смыть позор! — Дети мои, ^ сказал дож, собираясь удалиться, — мы расследуем дело, и суд будет беспристрастен. Распо¬ рядитесь выдать деньги на мессу, обратился он к своим приближенным, — чтобы душа страдальца покоилась с миром. Преподобный кармелит, я поручаю тебе останки старика, и ты сделаешь благое дело, проведя ночь в мо¬ литвах возле тела несчастного. В знак одобрения этого милостивого повеления ты¬ сячи шапок взлетели вверх и, пока дож, сопровождаемый свитой, удалялся по длинной сводчатой галерее, по кото¬ рой пришел, толпа хранила почтительное молчание. Тайный приказ Совета предотвратил появление дал¬ матинских гвардейцев. Через несколько минут все было готово для проведе¬ ния траурной церемонии. Из ближайшего собора доста¬ вили носилки, на которые положили тело. Отец Ансельмо возглавил шествие, и вся процессия с пением псалмов двинулась на площадь через главные ворота дворца. Пья- цетта и Пьяцца были еще пустынны. Тем не менее за движением толпы отовсюду следили вездесущие агенты полиции и даже просто горожане по¬ смелее других, не решавшиеся, однако, примкнуть к об¬ щему потоку. А рыбаки уж и не помышляли о мятеже. С непостоян¬ ством людей, глухих к голосу рассудка, подверженных внезапным и бурным вспышкам чувств, чью природу го¬ сударство себялюбцев подвергает постоянному угнете¬ нию, — причина, по которой закрыт для них путь просве¬ щения, рыбаки оставили помыслы о мщении и обрати¬ лись к церковному обряду, льстившему теперь их само¬ любию, ибо сам дож отдал приказ о его свершении. Конечно, среди толпы нашлись и такие, кто к молит¬ вам о душе покойного примешивал угрозы в адрес браво, но все это имело значение не большее, чем мелкие эпи¬ зоды в основном ходе спектакля. Двери главного портала старинной церкви были рас¬ пахнуты, торжественное пение, разносившееся меж при¬ чудливых колонн под сводчатым перекрытием, слышалось и снаружи. Тело, вчера еще никому не известного Анто¬ нио, жертвы венецианской политики, внесли под арку, 287

украшенную драгоценными реликвиями греческого искус¬ ства, и оставили в нефе собора. Всю ночь пред алтарем мерцали свечи, освещая бледное лицо покойного; величе¬ ственная церемония католического обряда длилась до рас¬ света. Священники сменяли друг друга, служа заупокойные мессы, и толпа со вниманием слушала их, словно и их собственные честь и достоинство возвышены тем, что од¬ ному из рыбаков оказываются такие почести. На пло¬ щади стали постепенно появляться люди в масках, но казалось, что это столь оживленное в ночные часы место едва ли скоро примет свой обычный вид после та¬ кой внезапной и сильной тревоги. Глава XXIII Это — от юной леди, Она последний отпрыск Известного влиятельного рода. Роджерс Причалив к набережной, рыбаки все до единого оста¬ вили гондолу республики. Донна Виолетта и ее настав¬ ница со страхом прислушивались к шуму удалявшейся толпы; они совершенно не знали, отчего отец Ансельмо покинул их, равно как и причины необычного события, участницами которого они так неожиданно оказались. Мо¬ нах лишь сказал своим спутницам, что его просят отслу¬ жить мессу, и ни словом не обмолвился о том, что они находятся во власти толпы рыбаков. Однако достаточно было донне Флоринде выглянуть в окно каюты и услы¬ шать вокруг крики, чтобы кое о чем догадаться. Ей стало ясно, что при таких обстоятельствах самым разумным было держаться подальше от посторонних взглядов. Лишь когда мятежники удалились и воцарилась полная тишина, обе женщины поняли, что судьба наконец предоставила им удобный случай. — Они ушли! — шепнула донна Флоринда, затаив ды¬ хание я прислушиваясь. — И сейчас сюда нагрянет полиция — разыскивать нас. 288

Других объяснений не последовало, потому что в Ве¬ неции с младенчества учили осторожности. Донна Фло- ринда снова украдкой выглянула в окно. — Все исчезли бог знает куда! Бежим! Через мгновение дрожащие беглянки были на набе¬ режной. Кроме них, на Пьяцетте не было ни души. Дво¬ рец Дожей гудел, словно потревоженный улей, но тол¬ ком ничего нельзя было разобрать. — Там замышляют что-то недоброе, — снова прошеп¬ тала донна Флоринда. — Если бы с нами был отец Ан- сельмо! Вдруг до их слуха донеслись чьи-то шаркающие шаги, и, обернувшись, они увидели, что со стороны Бролио к ним подходит юноша в одежде рыбака с лагун. — Преподобный кармелит поручил мне передать вам это, — сказал он, с опаской оглядываясь по сторонам. Он сунул донне Флоринде клочок бумаги и, повернув к свету свою загорелую ладоР1ь, в которой под лучом луны блеснула серебряная монета, поспешно скрылся. При лунном свете гувернантке удалось прочесть записку — несколько слов, написанных почерком, хорошо знакомым ей еще смолоду: «Спасайтесь, Флоринда! Не теряйте ни минуты. Из¬ бегайте людных мест, немедля ищите убежища». — Бежать? Но куда? — растерянно воскликнула она, прочитав записку вслух. -г- Все равно куда, лишь бы не оставаться здесь, — ответила донна Виолетта. — Иди за мной! Природа зачастую наделяет человека качествами, ко¬ торые заменяют ему опыт и воспитание. Обладай донна Флоринда решительностью и твердостью своей воспитан¬ ницы, она не очутилась бы теперь в одиночестве, так мало свойственном склонностям женщины, а отец Ансельмо не стал бы монахом. Оба пожертвовали своей любовью во имя того, что считали долгом. Жизнь донны Флоринды была лишена тепла потому, что чувства ее были слиш¬ ком спокойны, и, возможно, по той же уважительной при¬ чине она осталась одинокой. Виолетта была совсем иной. Она всегда предпочитала действовать, а не размышлять, и, хотя обычно успех со¬ путствует людям более спокойного характера, из. этого правила бывают и исключения. В создавшемся положе¬ нии любое действие было лучше, чем бездействие^ 289

Едва закончив фразу, донна Виолетта скрылась под аркадами Бролио. Донна Флоринда последовала за моло¬ дой девушкой скорее из любви к ней, чем выполняя на¬ ставления монаха или движимая собственным разумом. Первым смутным желанием донны Виолетты было бро¬ ситься к ногам дожа, в жилах которого текла кровь и ее предков; но, услыхав доносившиеся со стороны дворца крики, она поняла, что там происходит и что проникнуть туда невозможно. — Давай вернемся улицами в твой дом, дитя мое, — сказала донна Флоринда, плотнее укутываясь в манти¬ лью. — Я уверена, что никто нас не оскорбит. В конце концов, даже сенат должен отнестись к нам с уважением. — И это говоришь ты, Флоринда! Ты, которая столь¬ ко раз трепетала перед гневом сената! Ну что ж, иди, если хочешь! Я больше не принадлежу сенату —моей судьбой отныне распоряжается дон Камилло Монфорте! Донна Флоринда не хотела с ней спорить, и, так как в такую минуту слово бывает за более энергичной, она безропотно подчинилась решению своей воспитан¬ ницы. Донна Виолетта двинулась вдоль портиков, ста¬ раясь все время находиться в их тени. Проходя мимо во¬ рот, обращенных к морю, беглянки смогли разглядеть, что творится во дворе Дворца Дожей. Это зрелище заста¬ вило их еще более ускорить шаги, и они уже не бежали, а просто летели вдоль аркад. Через минуту беглянки очу¬ тились на мосту, пересекавшем канал Святого Марка. Не¬ сколько матросов на фелукках с любопытством взглянули на них, но, в общем, вид испуганных женщин, бежавших от толпы, не привлекал особенного внимания. В это мгновение на набережной появилась темная мас¬ са людей, двигавшихся навстречу беглянкам. В лунном свете блестело оружие и все отчетливей слышалась ров¬ ная поступь гвардейцев. Это шла из казарм далматинская гвардия. Беглянки очутились в западне. Решительность и самообладание — качества весьма различные, и донна Виолетта не сразу сообразила, как того требовали обстоятельства, что их бегство будет со¬ чтено наемниками таким же естественным, каким оно по¬ казалось морякам в порту. Страх буквально ослепил бег¬ лянок, и так как единственной их целью было найти убе¬ жище, то, представься им случай, они стали бы искать его даже в здании суда. Поэтому они вбежали в первую 290