тельным ее собственное убожество. — Вы счастливая и богатая наследница той, кого сегодня опустили в склеп. Могила раскрывается для всех одинаково: для богатого и бедного, для счастливого и несчастного! Да! Да! Я знаю вас. Вы жена сына богача. Сесилия откинула со лба темные локоны и, гордо под¬ няв залившееся яркой краской лицо, ответила с достоин¬ ством: — Если вы слышали о моем браке, вас не должно удивлять, что судьба майора Линкольна тревожит меня. Я хотела узнать у вашего сына, что сталось с моим мужем. — У моего мальчика! У Джэба! Узнать о вашем муже у бедного, презренного сына нищеты и болезни! Нет, нет, сударыня, вы смеетесь над нами — он недостоин хранить тайны таких важных и счастливых господ! — Однако я уверена, что он что-то знает. Разве чело¬ век, по имени Ральф, не был постоянным гостем в вашем доме в течение всего прошлого года? И разве он не скры¬ вался здесь несколько часов назад? Эбпгейл вздрогнула, услышав этот вопрос, но, не ко¬ леблясь, ответила прямо: — Это верно! Если меня следует наказать за то, что я даю приют тому, кто неизвестно откуда приходит и неиз¬ вестно куда уходит, кто умеет читать в сердцах людей и знает то, что простым смертным знать не дано, что ж, я должна подчиниться. Он был здесь вчера; он может прий¬ ти сегодня ночью опять; он приходит и уходит, когда ему вздумается. Может быть, ваши генералы, ваша армия мо¬ гут запретить ему приходить сюда, но не я. — Кто сопровождал его, когда он в последний раз ушел от вас? — спросила Сесилия таким тихим голо^ сом, что его было бы трудно расслышать, если бы не глу¬ бокая тишина, царившая кругом. — Мое дитя, мое слабое, неразумное, несчастное ди¬ тя! — вскричала Эбигейл с такой поспешностью, слов¬ но она хотела любой ценой положить конец мучитель¬ ным сомнениям. — Если постоянно следовать за этим человеком без имени преступно, то значит, Джэб — измен¬ ник. — Вы ошибаетесь: с вами не случится ничего дурного при условии, что вы скажете мне только правду!, — Правду! — повторила женщина, мерно покачиваясь 314

и бросив надменный взгляд на взволнованное лицо Сеси¬ лии. — Вы знатны и богаты, и вам дано право бередить раны несчастных. — Если я сказала что-нибудь обидное, я очень сожа¬ лею об этом, — сказала Сесилия с глубокой искренно¬ стью. — Я желаю вам не зла, а добра, как вы сможете в этом убедиться, если представится случай. — Нет, нет! — воскликнула женщина, вся дрожа. — Жена майора Линкольна не должна помогать Эбигейл Прей! Дурачок, погруженный, казалось, в тупое безразличие ко всему окружающему, вдруг приподнялся на своей ни¬ щей постели и хвастливо сказал: — Жена майора Линкольна пришла к Джэбу, потому что Джэб сын джентльмена! — Ты дитя греха и нищеты, — простонала Эбигейл, склонив голову и пряча лицо в складках своего плаща. — Лучше бы ты совсем не родился на свет! — Так скажи мне, Джэб, майор Линкольн тоже ока¬ зывал тебе честь, навещая тебя, как я? Когда ты видел его в последний раз? — спросила Сесилия, не обращая внима¬ ния на поведение Эбигейл. — Может быть, я сумею задать ему этот вопрос в бо¬ лее понятной форме, — вмешался незнакомец, бросив на Сесилию многозначительный взгляд, который она как будто тотчас же поняла. Он наклонился к Джэбу и, пристально всматриваясь в его лицо, через некоторое время сказал: — В Бостоне часто бывают парады и военные смотры, не так ли, юноша? Ты когда-нибудь ходил на них? — Джэб всегда шагает в ногу с солдатами. Очень ин¬ тересно смотреть, как гренадеры маршируют под громкую музыку барабанов и труб. — А Ральф, — ласково спросил незнакомец, — он тоже марширует с ними? — Ральф! Он великий.воин, он учит свой народ воен¬ ному делу там, на холмах. Джэб всегда видит его, когда ходит за провизией для майора. — Как это объяснить? — спросил незнакомец. — Объяснить это очень просто, — ответил Полуорт, — этот малый вот уже с полгода под защитой парламентер¬ ского флага время от времени доставляет из окрестностей в город провизию.. 315

Незнакомец на мгновение задумался, а потом про¬ должал: — Когда ты был в последний раз у мятежников, Джэб? — Нехорошо называть их мятежниками, — угрюмо пробормотал дурачок. — Народ не потерпит, чтобы его ру¬ гали. — Я виноват, признаюсь, — сказал незнакомец. — Ко¬ гда же ты ходил в последний раз за провизией? — Джэб ходил в воскресенье утром, а это было вчера, — Как же это случилось, что ты не доставил прови¬ зию мне? — спросил в раздражении Полуорт. — У него, наверно, были важные причины, оправды¬ вающие эту нерадивость, — примирительно и осторожно сказал незнакомец. — Ты принес провизию сюда, потому что так было надо, не правда ли? — Да, чтобы набить свое ненасытное брюхо!—про¬ ворчал капитан в сердцах. Эбигейл судорожно сжала руки и попыталась встать и заговорить, но снова застыла в своей смиренной позе, так и не вымолвив от волнения ни слова. Незнакомец не за¬ метил эту короткую, но выразительную пантомиму и с тем же невозмутимым спокойствием продолжал свой до¬ прос: — А провизия еще здесь? — Конечно, — простодушно ответил дурачок. — Джэб спрятал ее до прихода майора Линкольна. Но Ральф и майор Линкольн забыли сказать Джэбу, что с ней де¬ лать. — А почему же, в таком случае, ты не пошел вслед за ними со своей поклажей? — Все думают, что Джэб дурак! — пробормотал юно¬ ша. — А он не станет тащить обратно провизию туда, от¬ куда он ее принес. Да! — продолжал он, приподнявшись, и по его заблестевшим глазам было видно, как его радует преимущество, полученное его соотечественниками. — Колонисты возят себе съестное целыми фургонами, а в городе голод! — Да, это верно. Я позабыл, что Ральф и Линкольн ушли к американцам; они, должно быть, вышли из города под* тем самым флагом, с которым ты сюда пришел! — Джэб не принес никакого флага, это знаменосцы носят флаги! Он принес индюшку, большой кусок окоро¬ 316

ка и немножко копченой колбасы — никакого флага там не было. При упоминании обо всех этих деликатесах капитан навострил уши и, возможно, опять позволил бы себе не¬ учтиво перебить незнакомца, не продолжай тот допраши¬ вать дальше: — Все, что ты говоришь, справедливо, мой сообра¬ зительный друг! Ральфу и майору Линкольну было не¬ трудно выйти из города таким, же путем, каким вошел в него ты. — Конечно, — прошептал Джэб, уже устав от расспро¬ сов и уткнувшись лицом в одеяло, — Ральф знает дорогу: ведь он уроженец Бостона! Незнакомец повернулся к внимательно слушавшей Се¬ силии и наклонил голову в знак того, что он удовлетворен допросом. Сесилия поняла его и сделала движение, чтобы подойти к Эбигейл, которая в продолжение всего этого разговора сидела на ящике, и по ее мерному покачива¬ нию, а порой и тихим стонам нетрудно было догадаться, что ее терзают мучительные чувства. — Прежде всего я позабочусь, чтобы у вас было все необходимое, — сказала Сесилия, — а уж потом я вос¬ пользуюсь сведениями, которые мы получили от вашего сына. — Не заботьтесь о нас! — возразила Эбигейл горьким тоном, полным покорности судьбе. — Нас уже поразил по¬ следний удар, и таким людям, как мы, следует принять его со смирением. Ни богатство, ни роскошь не смогли убе¬ речь вашу бабушку от могилы, и, быть может, вскоре смерть сжалится и надо мной. Но что говорю я, жалкая грешница? Смогу ли я когда-нибудь заставить мое бун¬ тующее сердце терпеливо дожидаться своего часа? Потрясенная безысходным отчаянием женщины и вспомнив внезапно о последних минутах миссис Лечмир, таивших неясные признания в преступно прожитой жиз¬ ни, Сесилия растерянно молчала. Наконец, собравшись с духом, она мягко промолвила: — Нам, без сомнения,, дозволено печься о наших зем¬ ных нуждах, каковы бы ни были наши прегрешения. Пройдет надлежащий срок, и я не стану слушать ваших отказов. Пойдемте, — обратилась она к своему спутнику. Заметив, что Полуорт собирается проводить ее, она спо¬ койным жестом остановила его и добавила: — Благодарю 317

вас, сэр, но со много Меритон и этот достойный джентль¬ мен. А у входа меня ждет моя горничная. Я не буду далее мешать вам. Она грустно и кротко улыбнулась капитану и покину¬ ла каморку прежде, чем он успел возразить ей. Хотя Сесилия и ее спутник выведали у Джэба все, что хотелось узнать Полуорту, он некоторое время мешкал и не уходил, но вскоре заметил, что ни мать, ни сын не обращают на него никакого внимания. Мать, поглощенная своим горем, сидела, как и прежде, склонив голову на грудь; сын впал в свою обычную тупую апатию, и, если бы не его гром¬ кое, стесненное дыхание, можно было подумать, что он мертв. Капитан на мгновение задержался взглядом на нищен¬ ской обстановке комнаты, казавшейся еще более мрачной при тусклом свете крохотного огарка, и на жалких оби¬ тателях этой комнаты, помеченных печатью болезни и лишений. Но даже и это зрелище не могло заставить его отказаться от своего намерения. Наш лакомка, несмотря, на все свои философские ре¬ шения, не умел противиться некоторым соблазнам, и на этот раз искушение взяло верх над добротой. Подойдя к постели дурачка, капитан резко сказал: — Ты должен мне признаться, куда ты девал прови¬ зию, которую дал тебе мистер Сет Седж. Я не могу спу¬ стить столь грубое нарушение долга в таком важном деле. Если ты не хочешь снова попасть в руки гренадерам во¬ семнадцатого полка, то отвечай, и отвечай всю правду! Джэб продолжал упорно молчать, но Эбигейл подняла голову и ответила вместо него: — Он всегда исправно доставлял провизию майору на квартиру, как только приходил в город. Нет, нет, если бы даже мой сын пал так низко, что стал воровать, его он не обокрал бы! — Быть может, это и верно, моя милая, но такому искушению трудно противиться в голодное время, — от¬ ветил нетерпеливо капитан, как видно нисколько не уве¬ ренный, что сам устоял бы на месте Джэба. — Но, если он все-таки принес провизию, почему он об этом не сказал мне? Он сам сознался, что вышел из американского лагеря вчера рано утром. — Нет, нет, — сказал Джэб, — Ральф увел Джэба в субботу вечером. Джэб даже не успел пообедать. 318