по коммерческим и политическим центрам нашего вели¬ кого государства,— напитка под названием «коктейль». Элизабет Фленеган, в прямом смысле слова взращенная на основном ингредиенте этого зелья, научилась у своих клиентов-виргинцев всюду применять мяту, начиная от вкусной лекарственной настойки до горячительной смеси, о которой идет речь. Таким образом, воспитание и обстоя¬ тельства прекрасно подготовили Бетти к совершенствова¬ нию ее изобретения, которое со временем приобрело миро¬ вую славу. Вот какова была хозяйка «отеля». Невзирая на ледяные порывы северного ветра, она вы-? сунула из двери цветущее лицо, чтобы встретить своего любимца, капитана Лоутона, и его спутника — доктора Ситгривса, своего начальника в области врачевания. — Клянусь надеждой на повышение, я рад видеть вас, моя нежная Элизабет! — воскликнул драгун, соскакивая с седла.— Коварные испарения пресных вод Канады прони¬ зали меня насквозь, и от холода у меня разболелись кости, но один взгляд на ваше пылающее личико бодрит, как рождественский камин. Ну, ну, капитан Джек, вы же известный любез¬ ник,— отозвалась маркитантка, беря под уздцы лошадь драгуна.— Ступайте живо в дом, радость моя, там вы ра¬ зом согреете себе душу и тело; ведь тут заборы не такие крепкие, как у нас в горах. — Я вижу, вы успели уже наложить контрибуцию на заборы. Что ж, моим косточкам не повредит огонь в ка¬ мине,— спокойно ответил капитан,— а что касается моей души, так я успел хлебнуть из хрустального графинчика на серебряном подносе, и вряд ли меня потянет на ваше виски раньше, чем через месяц. — Коли вы намекаете на золото и серебро, так их у меня нету, хотя малость континентальных денег и най¬ дется,— сказала Бетти недовольно,— зато есть такое питье, что заслуживает алмазной посудины. — Что она хочет этим сказать, Арчибальд? — спросил капитан.— Вид у этой бабы такой, будто она чего-то не договаривает! — По всей вероятности, излишнее употребление спирт¬ ных напитков затуманило ей мозги,— заметил доктор; он не спеша перенес левую ногу через луку седла и соскочил с лошади на правую сторону. — Вот-вот, этого я и ждала от вас, драгоценный док¬ 588

тор, хотя все в отряде слезают с другой стороны,— под¬ мигнула Бетти капитану.— Знаете, пока вас тут не было, я на славу угостила ваших раненых. — Какая дикость, какое варварство,— воскликнул на=> смерть перепуганный доктор,— давать тяжелую пищу лю¬ дям, которых трясет лихорадка! Женщины, о женщины, вы способны погубить искусство самого Гиппократа! 1 — Еще чего! — хладнокровно ответила Бетти.— Стоит ли поднимать шум из-за глотка водки; и дала-то я всего один галлон на двадцать человек — заместо сонных ка¬ пель, чтобы бедняги скорей уснули. Лоутон и его спутник вошли в дом, и первое, что бро¬ силось им в глаза, объяснило загадочный смысл многообе¬ щающего заявления Бетти. Посредине «бара» — самой большой комнаты в доме — стоял длинный стол, сбитый из досок, содранных со стены какой-то пристройки, а на нем красовался скудный набор глиняной посуды. Из кухни, находившейся рядом, доносился запах кушаний; но главной приманкой служила солидных размеров бутыль, которую Бетти поместила на возвышении, как предмет, достойный особого внимания. Лоутон пе замедлил выяс¬ нить, что этот сосуд до краев наполнен янтарным соком, выжатым из виноградных лоз, и прислан майору Данвуди из «Белых акаций» его другом, капитаном королевской армии Уортоном. — Поистине королевский дар! — с улыбкой заметил младший офицер, сообщивший, откуда взялось вино.— Майор угощает нас в честь победы, а главные расходы, как и полагается, несет неприятель. Ей-богу, глотнув такого напитка, мы в два счета смогли бы прорваться в штаб- квартиру сэра Генри и самого этого рыцаря захватить в плен. Драгунский капитан был не прочь весело завершить так приятно начавшийся для него день. Вскоре его окру¬ жили товарищи и стали наперебой расспрашивать о по¬ следних событиях, а доктор тем временем с замиранием сердца отправился проведать своих раненых. Во всех ка¬ минах трещал огонь; яркое пламя, отбрасываемое пылаю¬ щими дровами, избавляло от необходимости зажигать свечи. Здесь собралось человек двенадцать — всё люди 1 Гиппократ (460—377 до н. э.) — знаменитый древне¬ греческий врач» 589

молодые, но испытанные в боях; партизанская грубова¬ тость в обращении и языке странным образом сочеталась у них с манерами джентльменов. Одежда на них была опрятная, хотя и простая; неиссякаемой темой разговора служили подвиги и достоинства их лошадей. Одни пыта¬ лись уснуть, растянувшись на скамьях, стоявших у стен, другие расхаживали по комнатам, третьи сидели и с увле¬ чением спорили о повседневных делах. Иногда дверь в кухню растворялась, и шипенье сковород вместе с соблаз¬ нительным запахом еды тотчас же прерывало все занятия; в эти мгновения даже те, кто дремал, приоткрывали глаза и поднимали головы, чтобы узнать, как подвигаются при¬ готовления К обеду. Данвуди, сидевший в одиночестве у камина, в раздумье смотрел на огонь, и никто из офице¬ ров его не тревожил. Он заботливо справился у Ситгривса о здоровье Синглтона, и все выслушали ответ доктора в почтительном молчании, но, как только доктор замолчал, а Данвуди снова сел, почувствовали себя, как обычно, непринужденно и свободно. Миссис Фленеган собирала на стол без особых церемо¬ ний. Цезарь был бы глубоко возмущен, если бы увидал, что 590

такому большому обществу важных особ блюда подава¬ лись без всякого порядка, да к тому же удивительно по¬ хожие одно на другое. За стол офицеры, однако, усажива¬ лись строго по чинам несмотря на вольность обхожде¬ ния, правила военного этикета соблюдались в армии во все времена чуть ли не с религиозным благоговением. Драгуны так проголодались, что им и в голову не приходило приве¬ редничать. Не то было с капитаном Лоутоном. Кушанья, поданные маркитанткой, вызывали в нем отвращение. Он не утерпел и бросил вскользь несколько замечаний насчет тупых ножей и грязных тарелок. Добродушие и привязан¬ ность к капитану некоторое время сдерживали Бетти, и она не отвечала обидчику, пока, положив в рот кусок об¬ угленного мяса, он не спросил тоном избалованного ре¬ бенка: — Интересно бы знать, что это за животное было при жизни, миссис Фленеган? — А что вы скажете, коль это была моя буренушка? — отозвалась маркитантка с горячностью, вызванной от¬ части неудовольствием ее любимца, а отчасти огорчением, что она лишилась коровы. — Как! — заревел капитан, чуть не подавившись ку¬ ском, который он собирался проглотить.— Старушка Дженни! — Черт побери! — воскликнул другой офицер, выро¬ нив нож и вилку.— Та самая, что проделала с нами всю джерсийскую кампанию? — Она самая,— ответила хозяйка «отеля» с выраже¬ нием глубокой скорби на лице.— Эта кроткая скотинка могла прокормиться воздухом, да и не раз кормилась, ко¬ гда другой пищи не было. Конечно, это ужасно, джентль¬ мены, сожрать такую верную подружку. — И это все, что от нее осталось? — осведомился Лоу¬ тон, показывая ножом на стоявшее на столе недоеденное мясо. —- Нет, капитан,— лукаво ответила маркитантка,— я продала две ляжки солдатам; но не такая я дура, чтоб сказать молодцам, что они купили старого друга, и испор¬ тить им аппетит. — Ну и ведьма! — крикнул Лоутон, притворившись сердитым.— От такой еды мои драгуны свалятся с йог, они будут бояться англичан, как виргинский негр — над¬ смотрщика. 591

— М-да,— пробормотал лейтенант Мейсон и, сделав горестную мину, отложил вилку и нож,— у меня челюсти более чувствительны, чем у иного человека сердце. Они положительно отказываются жевать останки старой прия¬ тельницы. — Хлебните-ка маленько этого подарочка,— прими¬ ряюще сказала Бетти и, налив в чашку солидную порцию вина, стала медленно смаковать его, словно выполняя обязанности дегустатора.— Фу ты, да ведь в нем нету ни¬ какой крепости! На этот раз лед был сломан. Данвуди подали стакан вина, и, поклонившись товарищам, он выпил при общем глубоком молчании. Пока осушались первые стаканы, соблюдался обычный церемониал, произносились патрио¬ тические тосты, прочувствованные речи... Однако вино оказало свое неизменное действие; не успел смениться второй часовой, как веселье уже было в полном разгаре, забылись связанные с ужином огорчения и тревожные мысли. Доктор Ситгривс выходил к раненым и опоздал, ему не досталось ни кусочка мяса Дженни, но свою долю вина, подаренного капитаном Уортоном, он получил. — Спойте же нам, спойте, капитан Лоутон! — в один голос закричали несколько драгун, заметив, что тот не в таком хорошем настроении, как обычно.— Тише, капитан Лоутон будет петь! — Джентльмены,— сказал Лоутон; от вина его глаза немного затуманились, однако голова оставалась креп¬ кой,— меня не назовешь соловьем, но так и быть, спою, чтоб вас не обидеть. — Послушайте, Джек,— сказал Ситгривс, покачиваясь на стуле,— вспомните песню, которой я вас научил, и... но погодите, у меня в кармане бумажка со словами этой песни. — Постойте, дорогой доктор, постойте,— возразил с полным спокойствием драгун, наливая себе стакан,— я вечно путаю мудреные имена. Лучше, джептльмены, я вам спою песню своего собственного скромного сочи¬ нения. — Тише, капитан Лоутон будет петь! — закричали сразу несколько человек. Капитан запел звучным красивым голосом на мелодию известной застольной песни: 592 19