спине он нес довольно жалкий тюк, который и ввел в за¬ блуждение офицеров. Обменявшись с ним приветствиями, молсдые люди подивились, что такой пожилой человек не боится подплывать к водоворотам у самого водопада, а он слегка дрожащим голосом спросил у них, какие вести из сражающихся армий. — На днях мы разбили красные мундиры в равнинах Чиппевы,— ответил тот, которого звали Мейсоном.— С тех пор мы играли в прятки с их кораблями. А теперь идем снова туда, откуда начали, и, уж поверьте, зададим им перцу. — Быть может, у вас есть сын среди солдат? — спро¬ сил его товарищ гораздо более мягким, приветливым то¬ ном.— Если так, скажите мне, как его зовут и в каком он служит полку, и я отведу вас к нему. Старик покачал головой и, проведя рукой по своим серебряным волосам, ответил кротко и смиренно: — Нет, я совсем один на свете. — Тебе следовало бы добавить, капитан Даивуди,— воскликнул беззаботный Мейсон,— что ты отведешь его к сыну, если тебе удастся найти и полк и солдата, потому что добрая половина нашей армии уже двинулась в путь и, очень возможно, стоит теперь под стенами форта Джорджа, если только у меня правильные сведения. Тут старик вдруг остановился и стал переводить при¬ стальный взгляд с одного офицера на другого. Заметив это, они тоже остановились. — Я не ослышался? — спросил незнакомец, защищая глаза рукой от лучей заходящего солнца.— Как вас назвал этот офицер? — Меня зовут Уортон Данвуди,— ответил, улыбаясь, молодой человек. Незнакомец жестом попросил юношу снять шляпу, и, когда тот исполнил эту просьбу, его шелковистые кудри разлетелись и открылось красивое, приветливое лицо. — Вот так и вся наша страна! — горячо воскликнул старик.— Она с каждым днем расцветает, да благословит ее бог! — Что ты так пристально смотришь на него, лейте- папт Мейсон? — спросил со смехом капитан Данвуди.— Ты не казался таким удивленным, даже когда глядел на водопад! 802

— Что мне водопады! На них должны бы любоваться в лунную ночь твоя тетушка Сара и этот славный старый холостяк — полковник Синглтон. А таких малых, как я, этим не удивишь, меня гораздо больше занимают подоб¬ ные встречи. Необыкновенная горячность незнакомца, едва вспых¬ нув, тут же угасла. Однако он прислушивался к разговору молодых людей с глубоким интересом. Данвуди, став немного серьезнее, возразил: — Ладно, ладно, Том, не смейся над моей милой те¬ тушкой; ведь она — сама доброта, и я слышал, что в моло¬ дости она пережила большое несчастье! — А я слышал,— ответил Мейсон,— что полковник Синглтон каждый год в день святого Валентина предла¬ гает ей руку и сердце — об этом болтают в Аккомаке,-^ а кое-кто добавляет, что твоя бабушка Дженнет поддер¬ живает его. — Бабушка Дженнет! — со смехом воскликнул Дан¬ вуди.— Вот тоже добрая душа! Да только вряд ли она думает о чьей-нибудь свадьбе, с тех пор как умер доктор Ситгривс! Прежде поговаривали, будто он ухаживал за ней, да, видно, дело не пошло дальше взаимных любезно¬ стей. Вообще я думаю, что все эти слухи возникли из-за дружбы моего отца с полковником Синглтоном. Ты же знаешь, они с ним старые товарищи по полку, как и с твоим отцом. — Конечно, знаю; но, пожалуйста, не говори мне, что этот старый холостяк так часто бывает в поместье гене¬ рала Данвуди только ради того, чтобы поболтать с ним о старых битвах. В прошлый мой приезд к вам желтоли¬ цая длинноносая экономка твоей матери увела меня в кла¬ довую и уверяла, что полковник — очень выгодная пар¬ тия, как она выразилась, и что его плантации в Джоржии приносят весьма неплохой доход, — ей-богу, я позабыл, сколько она насчитала. — Весьма возможно,— заметил капитан.— Кэти Хейнс отлично умеет считать. Молодые люди замолчали и оглянулись на незнакомца, не зная, следует ли им распрощаться с ним. Старик ловил каждое их слово с напряженным внима¬ нием. К концу разговора по его серьезному лицу пробе¬ жала легкая улыбка. Он покачал головой, провел рукой по лбу и, казалось, задумался о былых временах. Мейсон, 803

не обратив внимания на выражение лица старика, про¬ должал: — Мне кажется, эта экономка уж слишком себялю¬ бива. — Но ее себялюбие никому не вредит,— возразил Дан- вуди.— Самая ее неприятная черта — это враждебность к неграм. Она говорит, что за всю свою жизнь чувство¬ вала расположение только к одному негру. — К кому же это? — К слуге моего покойного дедушки Уортона, но имени Цезарь. Ты, наверное, его не помнишь: он умер в тот же год, что и его хозяин, когда мы еще были детьми. Кэти каждый год справляет по нему панихиду, и он, право, это заслужил. Я слышал, что он помог моему английскому дяде — так мы называем генерала Уортона,— когда тот попал в беду во время прошлой войны. Мама всегда говорит о нем с большой любовью. Когда она вы¬ шла замуж, Кэти и Цезарь приехали с ней в Виргинию. Моя мать... — ...сущий ангел! — докончил старик с такой горячно¬ стью и верой, что молодые люди вздрогнули от неожидан¬ ности. — Разве вы знали ее? — с удивлением воскликнул Данвуди, вспыхнув от удовольствия. Но ответ незнакомца был заглушен внезапным и силь¬ ным грохотом артиллерии, а за ним последовали частые ружейные залпы, и воздух наполнился гулом оживленной и упорной перестрелки. Офицеры встрепенулись и броси¬ лись к своему лагерю, а их новый знакомый последовал за ними. Волнение и тревога перед готовящейся битвой помешали продолжению разговора, и все трое, торопясь к месту боя, лишь перебрасывались замечаниями о при¬ чине схватки и возможности крупного сражения. Во время этого короткого и поспешного перехода капитан Данвуди дружески поглядывал на старика, который шагал за мо¬ лодыми людьми с удивительной для его возраста легко¬ стью; сердце юноши потеплело от хвалебных слов незна¬ комца, ибо он преданно любил свою мать. Вскоре офицеры пришли в свою часть, и капитан, крепко пожав руку ста¬ рику, попросил, чтобы тот непременно разыскал его на следующее утро и пришел к нему в палатку. На этом они расстались. В американском лагере все говорило о предстоящем 804

сражении. В нескольких милях слышалась такая громкая пушечная и ружейная пальба, что ее не мог заглушить даже рев водопада. Вскоре все войско пришло в движе¬ ние и выступило для поддержки полков, уже начавших бой. Однако ночь спустилась прежде, чем резервные и не¬ регулярные полки достигли Ландис-Лена — дороги, веду¬ щей от реки и пересекавшей невысокий конусообразный холм неподалеку от большого Ниагарского шоссе. На вершине этого холма англичане установили пушку, а у его подножия оборонялись остатки славной шотландской бригады, которая долгое время вела неравный бой и пока¬ зала чудеса храбрости. Одной колонне американских войск было приказано выстроиться в линию параллельно дороге и атаковать этот холм. Ударив на англичан с фланга и пустив в ход штыки, американцы овладели пушкой. К ним тотчас присоединились товарищи, и не¬ приятель был сброшен с холма. Но английскому генералу немедленно прислали сильное подкрепление, а его войска были так отважны, что не могли примириться с пораже¬ нием. Они предприняли несколько кровопролитных атак, стараясь отбить свое орудие, однако вскоре были отбро¬ шены назад и понесли тяжелые потери. Во время одного из последних боев полный молодого задора капитан, о ко¬ тором мы уже говорили, вывел своих солдат далеко впе¬ ред, чтобы рассеять дерзкий вражеский отряд. Он добился успеха, но, вернувшись в свой полк, заметил, что среди его людей нет Мейсона. После того как была отражена последняя атака, американским войскам был дан приказ# возвращаться в лагерь. Британских солдат уже нигде не было видно, и американцам велели подобрать всех ра¬ неных, каких можно унести. Уортон Данвуди, в тревоге за своего друга, схватил горящий факел и, взяв с собой двух солдат, отправился сам отыскивать его там, где он мог упасть. Вскоре они нашли Мейсона на склоне холма: лейтенант сидел с завидным спокойствием, но не мог сту¬ пить на ногу — она была сломана. Увидев товарища, Дан- вуди бросился к нему со словами: — Дорогой Том! Я так и знал, что найду тебя впереди всех, возле самого неприятеля! — Тише, тише, со мной надо обращаться осторожно,— ответил лейтенант.— К тому же ты ошибся, какой-то храб¬ рый малый подобрался к врагу еще ближе, чем я, только не знаю, кто это. Он выскочил из дыма перед моим взво- 805