венным отпрыскам приходилось уступать первенство энергичным, закаленным нуждой людям из низов. И в на¬ ши дни это явление не так уж редко, но в тихих и мирных квакерских колониях Пенсильвании и Нью-Джерси имен¬ но оно определяло дальнейшую судьбу высших и низших слоев общества. Потомки Мармадьюка не избежали удела тех, кто боль¬ ше полагался на родовое богатство, чем на собственные силы, и в третьем поколении они были уже почти нищи¬ ми — насколько в нашей благодатной стране могут быть нищими люди честные, умные и умеренные в своих при¬ вычках. Но теперь та же семейная гордость, которая, оправдывая самодовольное безделье, довела их до столь плачевного положения, пробудила в них; энергию и жела¬ ние вернуть утраченное, сравняться с предками в общест¬ венном положении, а если удастся, то и в богатстве. Первым начал вновь подниматься по ступеням общест¬ венной лестницы отец судьи — нашего нового знакомого; его успеху, немало способствовала удачная женитьба — благодаря приданому жены он смог дать сыну прекрасное образование, которого мальчик не получил бы в довольно скверных учебных заведениях Пенсильвании, где в свое время учились и он сам и его отец. В дорогой школе, куда молодой Мармадьюк был теперь послан, он подружился с одним из своих сверстников. Эта дружба оказалась очень полезной для нашего судьи и по¬ ложила начало его дальнейшему преуспеянию. Эдвард Эффингем принадлежал к семье не только очень богатой, но и имевшей большие связи при англий¬ ском королевском дворе. Его родные, например, что в ко¬ лониях было редкостью, считали торговлю унизительным для себя занятием и покидали* уединение частной жизни, только чтобы заседать в законодательных собраниях ко¬ лонии или с оружием в руках выходить на ее защиту. Отец Эдварда с ранней юности посвятил себя военной карьере. Шестьдесят лет назад, во времена владычества Англии, продвинуться по службе американскому офицеру было намного труднее, чем сейчас, и ждать производства прихо¬ дилось гораздо дольше. Проходили многие годы, прежде чем такой офицер получал под свое командование роту, и тогда он считал само собой разумеющимся, что мирные труженики колонии должны относиться к нему с величай¬ шим почтением. Те наши читатели, кому приходилось бы¬ 476

вать за Ниагарой1, несомненно, замечали, каким уваже¬ нием пользуются даже в далекой Канаде самые, казалось бы, незначительные представители королевской армии и какого они о себе высокого мнения. Но так давно ту же картину можно было наблюдать и у нас в Штатах, хотя теперь, к счастью, все это уже в прошлом. И никто уже не носит мундира, кроме добровольцев, откликнувшихся на призыв свободного народа2. Вот почему, когда отец Эдвар¬ да после сорока лет службы в армии вышел в отставку в чине майора, он стал одним из виднейших граждан своей родной Нью-Йоркской колонии. Правда, этому немало спо¬ собствовало и его весьма значительное состояние. Он поль¬ зовался репутацией храброго и находчивого офицера, и ему, по обычаю колоний, дередко доверялось командова¬ ние самостоятельными отрядами, на что он по своему чи¬ ну, казалось бы, не имел права; а когда возраст заставил его подать в отставку, он отказался от пенсии пли какого- либо иного вознаграждения за свою долгую службу. Военное министерство предлагало ему различные гражданские посты, не только почетные, но и доходные, однако он со свойственной ему благородной независимо¬ стью не принял ни одного из них. Вслед за этим проявле¬ нием патриотического бескорыстия старый воий и в своей частной жизни совершил столь же великодушный посту¬ пок, может быть, не слишком осторожный, но зато вполне соответствовавший его прямой, бесхитростной натуре. Эдвард был его единственным ребенком, и, когда он женился на девушке, которую выбрал для него отец, тот передал ему все свое имущество: деньги, городской дом, поместье, доходные фермы и огромные участки девствен¬ ных лесов. Себе майор не оставил ничего, твердо зная, что сын с радостью будет покоить его старость. Когда майор Эффингем отклонил щедрые предложения военного мини¬ стерства, многие решили, что рассудок его к старости осла¬ бел: и в самых отдаленных уголках английских владений всегда находятся люди, которые больше всего на свете це¬ нят милости двора и правительства. Когда же он затем добровольно отказался от всего своего состояния, никто уже не сомневался, что почтенный майор впал 1 По реке Ниагаре проходит граница между США и Канадой. 2 В описываемую эпоху в США не существовало регулярной армии. '477

в детство. Вероятно, поэтому он вскоре утратил свое поло¬ жение в обществе, и, если его поступки диктовались стре¬ млением к уединенной жизни, он мог теперь беспрепят¬ ственно ею наслаждаться. Но как бы ни судил об этом свет, для самого майора и для Эдварда подобная передача имущества представля¬ лась самым естественным поступком: для старика отца бо¬ гатство стало теперь только обузой, и он возлагал заботу о нем на сына, потому что тот больше подходил для этого и по характеру и по воспитанию. Младший Эффингем не был смущен ценностью дара, так как считал, что отец избавляется таким образом от докучных хлопот, полно¬ стью сохраняя за собой если не юридическое, то мораль¬ ное право распоряжаться этими деньгами. Короче говоря, их взаимное доверие было так велико, что, по мнению обоих, они всего лишь переложили кошелек из одного кармана в другой. Вступив во владение фамильным состоянием, молодой человек первым долгом отыскал друга своих школьных лет и предложил ему всю помощь, какая только была в его силах. Его предложение пришлось весьма кстати, ибо отец Мармадыока незадолго перед этим умер, и после раздела скромного наследства молодой пенсильванец остался почти без средств к существованию. Мармадьюк трезво оценивал свои деловые качества и видел не только достоинства Эд¬ варда, но и его немногочисленные недостатки. Его друг был по натуре очень доверчив и не отличался предприим¬ чивостью^ хотя порой неожиданно совершал необдуман¬ ные и опрометчивые поступки, в то время как он сам был очень уравновешен, проницателен и энергичен. Таким об¬ разом, их деловая связь могла .послужить к обоюдной вы¬ годе. Мармадьюк с радостью принял помощь Эдварда, и они без труда договорились об условиях. На деньги мис¬ тера Эффингема в столице Пенсильвании был основан тор¬ говый дом, единственным юридическим владельцем кото¬ рого стал Темпл, хотя его друг негласно получал полови¬ ну прибылей. Эдвард настаивал на том, чтобы все это сохранялось в тайне по двум причинам: во-первых (в этом он не признался своему другу), для гордого потомка храб¬ рых солдат занятие коммерцией, даже через посредника, представлялось унизительным; а во-вторых, о чем он от¬ кровенно сказал Мармадьюку, если бы их уговор стал из¬ 478

вестей его отцу, тот никогда бы ему этого не простил. У старика были с пенсильванскими квакерами свои счеты. Дело в том, что майор Эффингем одно время служил на западной границе Пенсильвании, которой грозило тогда нападение французов и индейцев, заключивших между со¬ бой военный союз. И вот, миролюбие пенсильванских ква¬ керов чуть не привело к тому, что и он и его солдаты едва не лишились жизни, не говоря уж о славе. Это с точки зре¬ ния старого солдата было настоящим предательством: ведь он сражался, чтобы защитить колонистов. К тому же он считал, что коварные и злобные враги не оценят их хри¬ стианской кротости, а главное, не сомневался, что, отка¬ зывая ему в помощи, они не добьются мира, а только погу¬ бят его отряд. После отчаянной схватки ему с горсткой солдат удалось уйти от безжалостных преследователей, но он до конца своих дней не мог простить тех, кто оставил его одного в тяжелый час, хотя только ради них он под¬ вергался опасности. Напрасно ему доказывали, что не по воле колонистов он был послан на их границу: это было сделано для их блага, утверждал майор, и «их религиоз¬ ный долг повелевал им оказать ему помощь». Старый воин всегда недолюбливал квакеров за их хри¬ стианское смирение. Умеренность и здоровый труд наде¬ лили колонистов огромной физической силой, но ветеран смотрел на их богатырские фигуры с презрением: какой от всего этого толк, казалось, говорили его глазаг если го¬ лова у них забита всяким вздором? Он любил также по¬ вторять, что тщательное соблюдение внешних форм рели¬ гии указывает на скудость веры. К этому можно было бы добавить еще многое, но мы вовсе не собираемся тут раз¬ бирать, каким должен быть истинный христианин, а про^ сто сообщаем читателю взгляды майора Эффипгема. Вот почему Эдвард, хорошо зная, как относится его отец к колонистам-пенсильванцам, не решался сообщить ему о том, что заключил с одним из них деловое соглаше¬ ние и что теперь их благосостояние зависит от честности какого-то квакера. Мы уже упоминали, что эмигрировавший в Америку прапрадед Мармадыока был близким другом Уильяма Пенна. Однако отец нашего героя женился на женщине, не принадлежавшей к секте квакеров, и поэтому его сын не получил обычного для них религиозного воспитания. Тем не менее детство Мармадьюка прошло в обществе, 479