— Глупости ты говоришь! А где неприятельские вой¬ ска, что высадились на ваших берегах? Где французы и англичане, дозволь спросить тебя, племянница? — Вот то-то, где они? — подхватил Следопыт, — Это лучше всего скажет вам тот, кто живет в лесу, мастер Кэп. Я часто прослеживал их походы по костям, добела вымы¬ тым дождями, да по могильным холмам — годы и годы спу¬ стя после того, как эти люди вместе со своей гордыней стали прахом и тленом. Трупы генералов и солдат, рассеян¬ ные по нашей земле, говорят о том, что бывает с людьми, погнавшимися за славой и пожелавшими возвыситься над себе подобными. — Признаться, Следопыт, для человека, промышляю¬ щего своим ружьем, вы странные высказываете взгляды. Ведь запах пороха для вас самый привычный запах ж самое привычное занятие — выслеживать врага. — Если вы думаете, что я все свои дни провожу в вой¬ не с себе подобными, значит, вы не знаете ни меня, ни моей жизни. Человеку, живущему в лесу, да еще в пограничной местности, приходится считаться с обстоятельствами. Я за них не в ответе, ведь я всего-навсего простой охотник, раз¬ ведчик и проводник. Мой настоящий промысел — охота за дичью для армии, как в военное время, когда я участвую в ее походах, так и в дни мира. Обычно я сдаю дичь армейско¬ му чиновнику — сейчас его здесь нет, он в поселении. Нет, нет, не война и кровопролитие — мое призвание в жизни, а милосердие и мир. И все же мне приходится грудь с грудью встречать врага, а что до мингов — я смотрю на них, как человек смотрит на змей: этих гадин надо давить каблуком, где только ни попадутся. — Вот так так! Для меня это новость! А я-то принимал вас за заправского военного, вроде наших корабельных ка¬ нониров *. Но возьмите моего зятя. Шестнадцати лет он пошел в солдаты и считает, что это такое же почтенное за¬ нятие, как морское дело, а это такой вздор, что мне и спо¬ рить с ним неохота. — Батюшка смолоду научен уважать ремесло солда¬ та, — отозвалась Мэйбл. — Он унаследовал его от своего отца. — Верно, верно, — сказал Следопыт, — наш сержант военная косточка и по натуре и по призванию, и на все он 1 Канониры — судовые артиллеристы. 94

смотрит поверх прицела. Забрал себе в голову, будто ар¬ мейский мушкет благороднее охотничьего карабина. Такие заблуждения вырабатываются у людей как следствие уко¬ ренившейся привычки. Предрассудки у нас повальная бо^ лезнь. ^ Да, но только на берегу, — отпарировал Кэп. — Все¬ гда, как ворочусь из обратного рейса, прихожу к этому вы¬ воду. А уж в последний мой приезд в Йорк я не встретил ни одного человека, с которым мы не говорили бы на раз¬ ных языках, чего ни коснись. Большинство идет по ветру, а кто не хочет идти в кильватерном строю, делает поворот оверштаг1 и кренится на противоположный борт. —* Вы что-нибудь понимаете, Джаспер? — шепнула Мэйбл юноше, который по-прежнему неотлучно следовал за ними в своей пироге. Джасперу послышался в ее вопросе затаенный ирониче¬ ский смешок. — Между Пресной и Соленой Водой не такая уж раз¬ ница, чтобы они не могли сговориться. Не бог весть какая заслуга, Мэйбл, понимать язык нашего ремесла. — Уж что-что, а даже религия, — продолжал Кэп, — нынче не стоит на месте, как это было в моей молодости. Ее вытравливают2 и выбирают с берега, и кренят, и рас¬ качивают— не мудрено, что ее когда и заедает. Все меняется, кроме одного только компаса, но и тут бывают разновидности. — А я-то думал, — сказал Следопыт, «= что христиан¬ ство и компас не меняются. — Они и не меняются на корабле — не считая, конеч¬ но, что бывают их разновидности. Религия на борту ни на йоту не изменилась с тех пор, как я первый раз обмакнул кисть в смоляную бочку. На борту религия в одном поло¬ жении — что сейчас, что когда я был юнгой. Не то на берегу. Поверьте, мастер Следопыт, трудно нынче найти человека на суше, который смотрел бы на эти вещи, как сорок лет назад. — Но ведь бог не изменился, дело его не изменилось, его святое слово не изменилось, и, стало быть, те, кому должно славить и чтить его имя, тоже не должны меняться! — То-то и есть, что на берегу все меняется. Нет ничего 1 Поворот оверштаг — поворот, при котором судно на какое-то время оказывается носом против ветра. 2 Вытравливать, травить — отдавать, отпускать канат. 95

хуже этих вечных перемен! У вас на земле все в движении, и только кажется* будто каждая вещь стоит на своем месте. Посадишь, дерево, уедешь, а вернешься годика через три — его и не узнать, так оно изменилось. Растут города, появ¬ ляются новые улицы, перестраиваются пристани, ме¬ няется лицо всей земли. А ведь корабль приходит из Индии точьгв-точь такой же, каким уходил в дальнее плавание, если не считать, что он нуждается в покраске, да обычных износов и повреждений, да поломок и крушений, перене¬ сенных в пути. — Правда ваша, мастер Кэп, и это крайне огорчитель-. но. То, что у нас теперь зовется прогрессом, улучшением и новшествами, только уродует и корежит землю. Славные дела господни повсечасно уничтожаются и рушатся у нас на глазах, рука человеческая повсюду занесена ввысь, словно в издевку над божьей волей. К западу и к югу от Великих Озер уже явлены нам страшные знамения того, к чему- все мы неминуемо идем. Сам-то я не бывал в тех кра¬ ях, но от людей слышал. — О чём это ты толкуешь, Следопыт? — скромно спро¬ сил Джаспер. -г- Я говорю про края, уже отмеченные карающим пер¬ стом божьим в поучение и наставление нашим безрассуд¬ ным и расточительным землякам. Зовутся они прериями. И я слышал от делаваров* самых правдивых людей на све¬ те, что десница божия тяжко легла на эти места: там будто бы и звания нет деревьев. Эта страшная божья кара, по¬ стигшая невинную землю, должна показать людям, к ка¬ ким пагубпым последствиям приводит безрассудное жела¬ ние все уничтожать. — А я видел поселенцев, которые не нахвалятся сво¬ ими прериями, — им там не нужно тратить силы, чтобы расчищать землю. Ты охотно ешь хлеб, Следопыт, а ведь пшеница в тени не вызревает. — Зато вызревают честность, и простые желания, и лю¬ бовь к богу, Джаспер! Даже мастер Кэп тебе скажет, что голая равнина похожа на необитаемый остров. — Вполне возможно,— откликнулся Кэп.— Необитае¬ мые острова тоже приносят пользу — они помогают нам уточнять наш курс. Если же меня спросите, я не вижу большой беды в том, что где-то на равнинах нет деревьев. Как природа дала человеку глаза и сотворила солнце, что¬ бы светить ему, так из деревьев строят корабли, а кое-ко- 96

гда и дома; ну, а помимо этого, я не вижу в них большого проку, особенно когда на них нет ни плодов, ни обезьян. На это замечание проводник ничего не ответил и только еле внятным шепотом призвал всех к молчанию. Пока эта бессвязная беседа вполголоса текла прихотливой струйкой, лодки медленно плыли по течению под темной сенью за¬ падного берега, и весла в руках гребцов лишь помогали им держаться верного направления и правильного положения на речной зыби. Сила течения то и дело менялась — места¬ ми вода казалась неподвижной, а встречались плесы, где река мчалась со скоростью двух и даже трех миль в час. Через пороги она неслась с быстротой, казавшейся непри¬ вычному глазу бешеной. Джаспер полагал, что им потре¬ буется два часа, чтобы спуститься к устью, и они со Следо¬ пытом договорились идти по течению, по крайней мере до тех пор, пока не минуют первые опасности пути. Беседо¬ вали путники вполголоса, соблюдая величайшую осторож¬ ность; хотя в обширном, почти бескрайнем лесу царило полное безмолвие, природа говорила сотнею голосов на красноречивом языке ночной глуши. В воздухе трепетали вздохи десятков тысяч деревьев; журчала, а иногда и реве¬ ла вода; время от времени потрескивала ветка или скрипел :ствол, когда сухой сук терся о дерево. Все живые голоса умолкли. На мгновение, правда, Следопыту почудилось, будто до них донеслось завывание далекого волка —они еще попадались в этих лесах, -- но то был звук до такой степени неясный и мимолетный, что его могло родить и разыгравшееся воображение. Однако, когда Следопыт при¬ звал товарищей к молчанию, его чуткое ухо уловило потре¬ скивание переломившейся сухой ветки — как ему показа¬ лось, оно донеслось с западного берега. Всякий, кому зна¬ ком этот характерный звук, вспомнит, как легко его улав¬ ливает ухо и как безошибочно отличает оно шаг человека, наступившего на сучок, от всякого другого лесного шума. — Кто-то ходит по берегу, — сказал Следопыт Джас¬ перу, понизив голос. — Неужто окаянные ирокезы пере¬ правились через реку со своими ружьями да еще и без лодки? — Скорее, это делавар. Он, всего вернее, пойдет бере¬ гом за нами следом и, конечно, сумеет нас найти. Хочешь, я подгребу поближе и разузнаю? — Валяй, мой мальчик, только греби осторожно и не выходи на землю, если есть хоть малейшая опасность. 7 Фенимор Купер. Том II 97