стоит на грани, отделяющей мир живых от мира усопших, И вдруг он очутился на свободе, в него влились новые си¬ лы, и он опять владел своим телом. Зверобою казалось, что он внезапно вернулся к жизни. Снова воскресли надежды, от которых он лишь недавно отрекся. Все его планы изме¬ нились. Сейчас наш герой подчинялся законам природы; мы старались показать, как он уже собрался покориться судьбе, но у нас не было намерения изобразить его жажду¬ щим смерти. С той самой минуты, когда чувства его ожи¬ ли, он стал напряженно думать, как обмануть врагов, и одять стал проворным, находчивым и решительным жите¬ лем лесов. Ум его сразу обрел свою природную гибкость. Освободив Зверобоя от пут, гуроны расположились во¬ круг него сомкнутым кольцом. Чем труднее было поколе¬ бать его мужество, тем сильнее индейцам этого хотелось. От этого теперь зависела честь племени, и даже женщины уже не чувствовали сострадания к мученику. Мягкие и ме¬ лодичные голоса девушек смешались с угрожающими кри¬ ками мужчин: обида, нанесенная Сумахе, внезапно превра¬ тилась в оскорбление, нанесенное всем гуронским женщи¬ нам. Шум все возрастал, и мужчины немного отступили назад, знаками давая понять женщинам, что на некоторое время уступают им пленника. Таков был распространенный обычай. Женщины насмешками и издевательствами доводи¬ ли жертву до исступления, а затем внезапно передавали ее обратно в руки мужчин. Пленник обычно бывал уже в та¬ ком состоянии духа, что с трудом переносил телесные му¬ ки. Сейчас за выполнение этой задачи взялась Сумаха, славившаяся своей сварливостью. Кроме того, вероятно для соблюдения приличий и поддержания моральной дис¬ циплины, отряд сопровождали две или три старые карги вроде Медведицы. К таким мерам нередко прибегают не только в диком, но и в цивилизованном обществе. Беспо¬ лезно рассказывать здесь обо всем, что могут изобрести для достижения своей гнусной цели жестокость и невежество. Единственная разница между этим взрывом женского гне¬ ва и подобными же сценами, встречающимися в нашей среде, сводилась к форме выражений и к эпитетам: гурон¬ ские женщины обзывали пленника именами известных им самых гнусных и презренных животных. Но Зверобой, слишком занятый своими мыслями, не обращал внимания на ругань разъяренных баб. При виде £0 Фенимор'-Купер. Том I 465

такого равнодушия бешенство их возрастало все сильнее и сильнее, и вскоре фурии обессилели от неистовства. Заме¬ тив, что опыт кончился полным провалом, вмешались вои¬ ны, чтобы положить конец этой сцене. Сделали они. это главным образом потому, что уже начали готовиться к на¬ стоящим пыткам, собираясь испытать мужество пленника жесточайшей телесной болью. Однако, внезапное и непред¬ виденное сообщение, которое: принес разведчик; мальчик лет десяти — двенадцати^ мгновенно прервало все приго¬ товления?. Этот перерыв, теснейшим образом связан с окон¬ чанием нашей истории, и мы должны посвятить ему осо¬ бую главу. Глава XXX Так судишь ты— таких не счесть — О том, что было и что есть. Да, урожай велик, Но был он вспахан не сохой И собран жесткою рукой Что держит меч и штык. Скотт1 Зверобой сначала не мог понять, чем вызвана эта вне¬ запная пауза; однако последовавшие за тем события вско¬ ре все объяснили. Он заметил, что волновались главным образом женщины, тогда как воины стояли, опершись на ружья, с достоинством чего-то ожидая. Тревоги, очевидно, в лагере не было, хотя случилось что-то необычное. Рас¬ щепленный Дуб, ясно отдавая себе отчет во всем происхо¬ дящем, движением руки приказал кругу не размыкаться и каждому оставаться на своем месте; Через одну-две мину¬ ты выяснилась причина таинственной паузы: толпа ироке¬ зов расступилась, и на середину круга вышла Джудит. Зверобой был изумлен этим неожиданным появлением. Он хорошо знал, что наделенная живым умом девушка не могла рассчитывать на то, что, подобно своей слабоумной сестре, она избежит всех тягот плена. Но он. изумился еще больше, увидев костюм Джудит, Она сменила свои про¬ 1 Перевод Л. Рубинштейна. 466

стые, но изящные платья на уже знакомый нам богатый парчовый наряд. Но этого мало: часто ведя гарнизонных дам, одетых но пышной и торжественной моде того времени и изучив самые сложные тонкости этого искусства, девуш¬ ка постаралась дополнить свой костюм различными безде¬ лушками, подобранными с таким вкусом, который удовле¬ творил бы требованиям самой взыскательной щеголихи. И туалет и внешность Джудит совершенно отвечали то¬ гдашнему идеалу женского изящества. Цель, которую она -себе поставила — поразить бесхитростное воображение ди¬ карей и заставить нх поверить, %дто в гости ¡к ним пожа¬ ловала знатная, высокопоставленная женщина, — могла быть ею достигнута даже в обществе светских людей, при¬ выкших разбираться в такого рода вопросах. Не говоря уже о редкой природной красоте, Джудит отличалась необычай¬ ной грацией, а уроки матери отучили ее от резких и вуль¬ гарных манер. Итак, можно сказать, роскошное платье выглядело на ней не хуже, чем на любой даме. Из тысячи столичных модниц вряд ли нашлась бы хоть одна, которая могла носить с большим изяществом блестящие, ярко окра¬ шенные шелка и тонкие кружева, чем прекрасное создание, чью фигуру они теперь облекали. Джудит хорошо рассчитала эффект, который должно было произвести ее появление. Очутившись внутри круга, она уже была до известной степени вознаграждена за ужас¬ ный риск: ирокезы встретили ее изъявлениями восторга и изумления, отдавая, дань ее прекрасной внешности. Угрю¬ мые старые воины издавали свое любимое восклицание: «У-у-ух!» Молодые люди были поражены еще сильнее, и да¬ же женщины не могли удержаться от громких восторжен¬ ных восклицаний. Этим бесхитростным детям леса редко случалось видеть белую женщину из высшего круга, а что касается ее платья, то никогда такое великолепие не бли¬ стало перед их глазами. Самые яркие мундиры французов и англичан казались тусклыми по сравнению с роскошью этой парчи. Исключительная красота девушки усиливала впечатление, производимое богатыми тканями, а велико¬ лепный наряд подчеркивал и оттенял ее красоту. Сам Зве¬ робой был, по-видимому, ошеломлен как этой блестящей картиной, так и необыкновенным хладнокровием, с каким девушка отважилась на этот опасный шаг. Все с нетерпе¬ нием ожидали, как объяснит посетительница цель своего 467

визита, остававшуюся для большинства присутствующих неразрешимой загадкой. — Кто из этих воинов главный вождь? — спросила Джудит у Зверобоя, заметив, что все ожидают, когда же она начнет переговоры. — Дело мое слишком важное, что¬ бы сообщить его человеку низшего ранга. Сперва объясни¬ те гуронам, что я говорю. Затем ответьте на вопрос, кото¬ рый я задам. Зверобой спокойно повиновался, и все жадно выслуша¬ ли перевод первых слов, произнесенных этим необыкновен¬ ным существом. Никто не удивился требованию женщины, которая, судя по внешности, занимала высокое обществен¬ ное положение. Расщепленный Дуб дал понять красивой гостье, что первое место среди ирокезов принадлежит ему. — Я полагаю, гурон... — продолжала Джудит, играя свою роль с достоинством, которое могло бы сделать честь любой актрисе, ибо она постаралась придать своим манерам оттенок снисходительной любезности, однажды подмечен¬ ной ею у жены генерала в сходной, хотя й более мирной обстановке, — я полагаю., что ты здесь главный начальник. На лице твоем я вижу следы дум и размышлений. К тебе и будет обращена моя речь. — Пусть Лесной Цветок говорит, — вежливо ответил старый вождь. — Если слова ее будут так же приятны, как ее внешность, они никогда не покинут моцх ушей; я буду слушать их долго после того, как канадская зима убьет все цветы и заморозит все летние беседы. Этот ответ не мог не доставить большого удовольствия девушке с характером Джудит; он не только помог ей со¬ хранить самообладание, но и польстил ее тщеславию. Невольно улыбнувшись, несмотря на желание соблюдать величайшую сдержанность, она начала приводить в испол-* нение свой замысел. — Теперь, гурон, — сказала она, — выслушай мои сло¬ ва. Глаза твои говорят тебе, что я не простая женщина. Не скажу, что я королева этой страны, — она живет дале¬ ко, за морями, — но под властью наших милостивых монар¬ хов найдется немало особ, занимающих высокий пост; я одна из них. Какой именно пост, не стоит говорить здесь, вы не поймете меня. Вы должны верить вашим собствен¬ ным глазам. Вы видите, кто я такая; вы должны понять, что, слушая мои слова, вы слушаете женщину, которая 468