Глава 22

Хайди

Наконец динозавр успокаивается и останавливается, повернувшись к нам хвостом и тяжело дыша.

Даракс неторопливо подходит к нему с мечом наготове, затем небрежно взбирается по хвосту и садится на спину. Он берётся за ручку управления, которую только что смастерил, и раптор сильно дергается, когда пещерный человек толкает и тянет её. Неудивительно — другой конец этой штуковины застрял у него внутри.

Это продолжается довольно долго, мне становится скучно, и я сажусь на землю.

Потом я качаю головой, удивляясь тому, как это странно. Скучно? Мне стало скучно наблюдать за тем, как инопланетный пещерный человек укрощает проклятого динозавра? Да, эта планета полностью перевернула мою жизнь с ног на голову, и, кажется, я начинаю привыкать ко всем этим сумасшедшим инопланетным вещам, которые здесь происходят.

Должно быть, прошло около часа или больше, прежде чем хищник начал подчиняться. Похоже, что Дараксу удалось заставить динозавра двигаться вперед, назад и поворачиваться в стороны по своему желанию. А ещё через полчаса пещерный человек уже полностью управлял раптором, заставляя его быстро бегать по поляне, стоя при этом у него на спине. Моё сердце переполнилось гордостью.

Мой парень только что приручил долбанного хищника.

Парень? Да, несомненно. Прямо сейчас я осознаю, что так оно и есть. Что ж, я не собираюсь анализировать эту мысль, а решаю просто насладиться моментом.

Даракс и раптор рысью приближаются ко мне, и я инстинктивно отступаю, потому что прямо на меня надвигается огромный доисторический хищник. Но у Даракса хватает ума остановиться в нескольких ярдах от меня.

Он спрыгивает вниз и поворачивается спиной к новому скакуну, но динозавр не делает ни малейшего движения, чтобы напасть, пока пещерный человек подходит ко мне.

— Теперь Хайди поедет верхом.

Я только улыбаюсь и качаю головой, не вставая. Возможно, эта тварь сейчас и укрощена, но всё равно пугает меня до смерти. Пусть Герк — настоящий долбаный тираннозавр, но его огромные размеры отчасти даже немного успокаивают меня. Сейчас я уже не так сильно боюсь ездить на нём, просто очень нервничаю. Но у этих хищных тварей хитрый взгляд, и они пугают меня.

— Спасибо, но нет.

Даракс упирает руки в бока.

— Это рех Хайди. Как она его назовёт?

О, черт возьми, нет, он не втянет меня в свои психологические штучки.

— Понятия не имею. Серьёзно. Эй, развлекайся сам со своим новым питомцем. Я очень впечатлена. Действительно. Ты просто скала. Но оставь меня в покое. Я просто посмотрю.

Он хмурится.

— Хайди снова говорит на своём странном языке. Но рех и Даракс этого не понимают.

— Хайди не ездит верхом. Рех опасный. Он может убить Хайди.

Пещерный человек задумчиво выпячивает подбородок.

— Да, рех опасен, конечно. Но не этот, Хайди может ездить.

Сейчас раптор выглядит достаточно пассивным. Но мы только что видели, что он способен на крайне жестокие действия. А что, если я потеряю над ним контроль? А я определенно это сделаю.

— Хайди очень боится реха. А еще я никогда не любила ездить верхом. Один раз ездила. Упала, пока лошадь стояла на месте. Когда приземлилась на землю, многие смеялись. Хайди не очень хорошая наездница. Это слишком тяжело для спины.

Я показываю на свою задницу.

— Лошадь — это рех?

— Нет-нет. Лошадь гораздо менее опасна, чем рех. Милое, милое животное. Очень маленькое. Рех велик и очень опасен. — Я оживляюсь, пытаясь придумать достаточно убедительный аргумент. — Перекусит Хайди пополам, и она больше не сможет скакать на Дараксе и мило кричать в ухо.

Даракс почёсывает подбородок и смотрит на хищника.

— Было бы очень жаль, если бы Хайди больше не могла ездить верхом на Дараксе. Но если Хайди не может ездить верхом на таком маленьком рехе, то Даракс решит, что женщина не храбрая, и её нужно охранять как маленького ребёнка.

Чёрт, а он хорош и использовал против меня феминистский аргумент. Это немного смягчает меня. Как представитель одной из шести женщин на всей планете, я не имею права подводить всех остальных женщин во Вселенной.

— Женщины так же храбры, как и мужчины, чтобы ездить на больших лошадях, — возражаю я. — Только Хайди нет. Израненная от ужасного падения с пони, которая стояла на месте. Колени перепачканы грязью, а другие дети смеялись.

Даракс смотрит на меня с беспокойством.

— У Хайди был ужасный опыт?

Я сразу же чувствую себя виноватой из-за преувеличения моей глупой истории. На самом деле всё было совсем не так плохо, когда я соскользнула с маленького пони. Мне было пятнадцать, и не случилось ничего такого, что могло оставить сильные шрамы. Мне следует помнить, что Даракс, у которого был действительно ужасный опыт, может получить неверное представление.

— Ладно, нет. Может быть, и не ужасный. И не было никаких шрамов. Но это был не самый весёлый опыт верховой езды на лошади. Так что, как видишь, я не могу ездить верхом на рехе. Другие женщины могли бы. Легко. Только не я.

Теперь он хмурится по-настоящему.

— Дараксу не нравится, что Хайди — единственная женщина, которая не храбрая.

Опять это дерьмо. Я сама загнала себя в угол. Но у этого хищника самые холодные глаза на свете, и я точно знаю, что он собирается меня съесть.

И всё же, что будет, если я вернусь к девочкам верхом на долбанном рапторе в полном одиночестве? Это было бы круто, и они бы слетели с катушек и….

У меня перехватывает дыхание, когда хищник внезапно поворачивает голову и смотрит прямо на меня. Я практически вижу меню ужина в его сознании: студентка колледжа с Земли, завернутая в тонкую, пропитанную потом кожу, подается живой, сопровождаемая длинными нечесаными волосами, бесполезными лингвистическими знаниями, огромным задом и восхитительными криками.

— Угу, — бормочу я. — Ну что ж, смирись с этим.

В течение трёх ударов сердца Даракс просто стоит передо мной, и на этот раз я стараюсь не встречаться взглядом с его горящими глазами.

Затем он поднимает меня, как тряпичную куклу, спокойно кладёт на плечо в стиле, который слишком банален для объявления, когда речь идёт о пещерных людях, и несёт меня к хищнику.

— Эй! Опусти меня на хрен, ты, доисторическое чудовище!

Я колочу кулаками по твердой спине Даракса, но, конечно, эффект нулевой.

— Нет, нет, я не хочу садиться на раптора! Он убьет меня! Отпусти меня, и я оседлаю тебя прямо сейчас, так хорошо, что ты не поверишь! Нет, я не хочу быть обедом, он будет ненавидеть меня, он будет думать, что мой зад слишком большой, ааааааааааааааа!

Но это не работает. Даракс поднимает меня и усаживает на спину хищника, а затем, к счастью, садится прямо за мной.

Я с трудом сижу на динозавре, тяжело дыша, слёзы страха жгут мои глаза, а в нос бьет отвратительный запах хищника. Он чувствуется очень живым подо мной, даже слишком, и гораздо менее устойчивым, чем Герк. Я никогда не думала, что буду скучать по этому долбанному тираннозавру, но теперь точно скучаю.

Даракс кладёт мою руку на рычаг управления.

— Это очень просто. Подвигай.

Он толкает мою руку, которая лежит на палке, вперёд, и я визжу, когда хищник делает два резких шага вперёд.

— Толкай обратно.

Он делает это, и хищник останавливается так быстро, что мне приходится схватиться за его шею.

— В бок.

Он снова шевелит палкой, и действительно, динозавр повинуется и поворачивается в ту сторону, куда Даракс её толкает.

Он отпускает мою руку.

— Теперь Хайди.

Окей. Если бы я знала, что он тоже будет кататься, я бы так не испугалась.

Палка на ощупь жесткая, и честно говоря, я смутно представляет себе, что делаю. Но хищник всё же повинуется мне, делая несколько шагов вперед и останавливаясь, когда я этого хочу.

Раптор более подвижный, чем Герк, и я чувствую движение его огромных мышц своей задницей и бедрами. Этот динозавр очень сильно отличается от Герка, гораздо менее безопасен и удобен, и всё ещё пугает меня своей длинной шеей и головой с маленькими глазками-бусинками.

— Хорошо, это работает, — говорю я и поднимаюсь, пытаясь перекинуть одну ногу через спину хищника и готовясь спуститься вниз. — Женщины все-таки храбры. Но теперь я думаю, что пора обедать. Нет, правда, я настаиваю.

Даракс решительно толкает меня назад и снова кладёт мою руку на палку.

— Теперь Хайди быстро поскачет.

Он толкает мою руку вперед на палке и держит её там, отчего раптор резко приходит в движение. И да, теперь мы едем быстро. Хищник движется с жесткими подпрыгиваниями, и воздух проносится мимо моего лица. Край джунглей приближается, и я пытаюсь толкнуть палку назад, но Даракс не даёт мне этого сделать.

— Поворачивай в сторону, — говорит он мне на ухо, и я толкаю палку влево.

И действительно, раптор довольно резко поворачивает и кренится, как мотоцикл на крутом повороте. И я это контролирую. Я отвечаю за это огромное, смертоносное и невероятно могущественное существо.

Я толкаю палку ещё дальше вперед, и раптор ускоряется ещё больше.

— О, черт возьми!

Земля проплывает под нами, как зелёное пятно. Хищник движется с величественной легкостью, и когда он бежит так быстро, то движения его тела каким-то образом выравниваются и становятся гораздо более плавными. Я быстро обретаю уверенность в своём контроле над этим существом. Оно живое и смертоносное, но тем не менее быстро подчиняется. Оно подчиняется мне.

Наблюдать, как Даракс приручает эту тварь, было круто. Но ехать на нём так быстро? Это самый большой кайф, который я когда-либо испытывала. Это лучше, чем кататься на лыжах с крутого холма в Альпах. Лучше, чем секс с кем-то, кроме Даракса. Это лучше, чем получить пятёрку на трудном экзамене. Это лучше, чем видеть лицо моего брата, когда я приношу ему яйцо с сюрпризом.

Только одна вещь близка к этому ощущению — это когда мы с папой ехали на его мотоцикле на безумной скорости, а я цеплялась за его спину и чувствовала его полный контроль. Сейчас я, конечно, двигаюсь гораздо медленнее, но ощущение почти такое же. Безрассудная скорость, опасность, огромная сила, но такая безопасная, потому что он рядом… Черт, если бы он мог видеть меня сейчас…