Эпилог

Хайди

София убирает прядь волос с лица.

— Каково это — быть замужем?

День уже почти перешёл в вечер, и джунгли купаются в оранжевом свете солнца. Мы сидим перед пещерой, наслаждаясь видом на долину и Буну за ней. Я всё ещё в свадебном наряде, который состоит из нового платья, сшитого Кэролайн за пару часов, и сверкающей белой ленты в волосах, сделанной из ткани, которую Эмилия привезла домой из своих приключений. Этого более чем достаточно, чтобы я почувствовала себя особенной. Только на сегодня.

— Это зависит от того, за кем ты замужем, — отвечаю я, глядя на Даракса. Он сидит между Джекзеном и Ароксом, болтая и смеясь над их шутками. Эта картина согревает моё сердце. — И я думаю, что мне очень повезло.

— Согласна, — говорит София, проследив за моим взглядом. — До сих пор не могу поверить, что он прожил столько лет в полном одиночестве и приручает динозавров, как будто в этом нет ничего особенного.

— Даракс классный, — скромно соглашаюсь я. Для меня он просто потрясающий. — И он очень хорошо воспринял историю с беременностью.

— Как и Джекзен с Ароксом. Этих парней очень ошеломляет возможность иметь собственных детей. Во всяком случае, такая перспектива их радует. Интересно будет посмотреть, что произойдет, когда они действительно станут отцами. Иногда я пытаюсь представить себе Джекзена с ребёнком на руках, и этот образ настолько впечатляет, что я просто таю.

Я киваю.

— Они такие большие, крепкие, покрытые шрамами и смертельно опасные. От одной мысли о том, что Даракс пытается накормить ребенка, у меня голова раскалывается. У него же его ладонь размером с целого младенца! Это будет за гранью веселья. Черт, жаль, что у нас нет видеокамеры!

— Это точно. Вряд ли Делия придумала, как заставить эту инопланетную штуку записывать видео, хотя она, очевидно, могла бы. Но, черт возьми, я всё равно буду на седьмом небе, пока с ребенком будет всё в порядке.

— Или до тех пор, пока мы не умрем, — добавляет Эмилия и садится между нами, нежно сжимая наши плечи. — Звезды, на мгновение Арокс действительно забеспокоился.

Я сжимаю ее запястье.

— И Даракс тоже. Это мило. Они понятия не имели, как все это работает, а узнав, просто побледнели от ужаса. Как будто процесс родов — это самое ужасное, о чем они когда-либо слышали, хотя прожили всю жизнь на юрской планете, где смерть скрывается под каждым камнем.

— Меня это тоже пугает, — тихо говорит София. — В прежние времена матери часто умирали при родах. И младенцы тоже.

— Я все еще надеюсь, что мы уберемся с этой планеты раньше, — говорит Эмилия и смотрит на Буну. — Даже если космический корабль продолжит вести себя странно, нам всё равно нужно попытаться на нем улететь.

В теплом свете заката Буна выглядит такой невинной и обыкновенной.

— Что именно произошло?

София вытягивает перед собой ноги.

— Сразу после твоего исчезновения Кэролайн обнаружила еще одну комнату. Широкую и круглую ну… Просто какую-то другую. Но мы были слишком шокированы произошедшим с тобой, поэтому осмотрели её только на следующий день. Делия вошла внутрь, и ее «айпад» ожил всеми видами графики и звуков. Мы предположили, что это, вероятно, какая-то диспетчерская, и попытались изучить её. По правде сказать, изучала только Делия, а мы просто стояли и таращились. Кажется, ей даже удалось что-то выяснить, но тут мы заметили, что дышать становится всё труднее. Как будто воздух стал разрежаться.

— Дверь, через которую вы вышли, закрылась, — продолжает Эмилия. — Сама по себе. Поэтому мы испугались, что главная дверь, через которую все вошли, тоже могла закрыться, оставив нас в ловушке. Мы побежали главному входу, но он все еще был открыт. По пути туда мы заметили, что в коридорах зажглось много огней, и некоторые из инопланетных устройств заработали сами по себе. Это было очень жутко.

— Мне показалось, что корабль проснулся, — говорит София. — И, кажется, он был не рад нашему присутствию. Стало понятно, что внутри корабля уже небезопасно. А что если все двери закроются, и мы окажемся в ловушке без кислорода? Ещё мы заметили, что следы оставил только один тираннозавр, следовательно, нас не преследовало целое племя. Поэтому было решено вернуться в пещеру.

Эмилия бросила камешек в дерево.

— А ещё мы надеялись, что, возможно, твой похититель увёз тебя туда. По пути в пещеру на нас напали нептеродактили, и мы оказались в безвыходной ситуации. Ну остальное ты знаешь.

Я содрогаюсь при мысли о нападении нептеродактилей. В тот момент я была уверена, что мы все умрем.

— Черт, если бы Даракс не похитил меня, мы все, вероятно, были бы уже мертвы. Привет, Кэролайн.

— Эта планета устроена странным образом, — говорит Кэролайн и опускается на колени позади меня, положив руки мне на плечи. — Если бы Даракс не забрал тебя, эти нептеродактили убили бы нас всех на обратном пути в пещеру. Мы были очень близки к тому, чтобы быть уничтоженными. Но вместо этого, теперь в нашем племени есть еще один суперкомпетентный парень. И еще один ребенок на подходе. Я бы сказала, что мы выиграли по-крупному. Звезды, твой муж отличный повар.

Даракс помогал готовить свадебный ужин и поразил всех своим мясом, хлебным деревом и салатом.

— Да, — сегодня я не собираюсь быть скромной в отношении него. Я брежу от счастья. — И еще он обещал приготовить нам выпивку.

Кэролайн сжимает мои плечи.

— Мои танцующие звезды! Я просто умру от нетерпения. Есть ли что-то, чего он не умеет делать?

Я почесываю затылок.

— Не уверена, что он хорошо поёт. Но это всё, что приходи мне в голову.

Аврора тихо подходит и садится рядом с нами. Она поймала букет невесты и превратила его в красивый венок, который теперь украшает её волосы.

— Есть какие-нибудь планы насчет этого нептеродактиля? Это, несомненно, потрясающее домашнее животное. Но каждый раз, когда я вижу тень на земле, у меня случается сердечный приступ.

Прирученный нептеродактиль Даракса периодически кружит над пещерой, время от времени приземляясь на холме над ней. После того эпичного сражения Даракс летал на нем только один раз, и то, чтобы раздобыть хлебных плодов на ужин.

— Не знаю, — признаюсь я. — Возможно, он останется с нами на некоторое время. Зато будет держать других динозавров на расстоянии. Думаю, его будет трудно прогнать, потому что даже прирученные динозавры большую часть времени делают только то, что сами захотят.

— Не могу поверить, что Даракс смог приручить одну из этих тварей, — говорит София. — Пока он здесь, нам не нужно беспокоиться о других нептеродактилях. Как ты думаешь, Делия?

Делия вытирает рот и бросает косточку саленского фрукта в стратегически расположенную корзину, которую мы специально для этого приготовили.

— Понятия не имею. Это может отпугнуть их, а может и привлечь. Думаю, скоро мы это выясним. Но лично мне нравится, когда он рядом. Я никогда не видела нептеродактиля так близко. Это очень интересный вид. Они кажутся более умными, чем должны быть.

Мы все сидим и смотрим на Буну, пока солнце опускается к горизонту. Я со своим племенем, и сегодня моя свадьба. В настоящий момент я совсем не против того, что застряла на этой планете.

— Что мы планируем насчет Буны? — спрашивает Аврора. — Я не готова отказаться от идеи запустить эту летающую тарелку. Она наша единственная надежда.

Мы все смотрим на Делию. Кажется, в составлении плана по возвращению домой мы все рассчитываем на её мозги.

— Ну, — медленно произносит она, — с одной стороны, в корабле больше жизни, чем мы думали. С другой стороны, он высасывал воздух изнутри. Это не обязательно плохой знак, но затрудняет проникновение внутрь корабля. Скорее всего, мы умрем, если попытаемся.

— Я хочу попробовать найти другой вход, — говорит Аврора. — Или использовать ещё какие-нибудь инопланетные устройства управления. Да всё что угодно. Нужно подробнее изучить этот корабль. Мы не можем отказаться от него.

— Мы должны знать больше о том, с чем имеем дело. Я немного продвинулась в изучении функций планшета, и, кажется, догадываюсь, что случилось с тем кораблем. Я бы предложила системный подход.

Аврора недовольна. Видно, что ей очень хочется вернуться домой.

— На корабле всегда должен быть кто-то из нас, исследуя и анализируя. Нет ничего важнее этого.

Я поднимаюсь на ноги. Дискуссия абсолютно обоснована и интересна, и я абсолютно понимаю и Аврору, и Делию. Но сегодня моя свадьба, и дела могут подождать.

Я улыбаюсь девочкам и подхожу к трем пещерным людям.

Мой муж следит за моим приближением своими желтыми глазами и встает, возвышаясь надо мной.

— Моя жена — чудо, — спокойно заявляет он.

Я кладу ладонь на грудь Даракса и смотрю в его светящиеся глаза.

— Какое совпадение. Мой муж тоже чудо.

— Может, им стоит встретиться, — невозмутимо произносит он.

Я бью его по руке, радуясь, что мы шутим друг с другом.

— Думаю, они уже это сделали. И теперь их невозможно разлучить.

За последние пару дней мой пещерный язык значительно улучшился, и теперь я могу говорить почти с идеальной грамматикой.

— Я тоже это слышал, — говорит Даракс и тычется носом мне в волосы. — Итак, моя любимая жена. Что говорят традиции о времени после церемонии и ужина?

— О, они говорят об удивительных вещах. Приближается наша брачная ночь. Это время для разлуки.

Он хмурится с мальчишеским разочарованием.

— Друг от друга? Но мы только что поженились! Я не хочу расставаться с тобой сейчас!

Я невинно улыбаюсь.

— Конечно, ты не будешь отдельно от меня. Это мы с тобой будем в стороне от остальных.

Его лицо проясняется.

— Мы будем на расстоянии от других?

— Ну да. Так далеко, насколько это возможно. О, если бы только у нас был какой-нибудь транспорт… Что-то, на чем можно ездить…

Даракс смотрит на меня пустым взглядом в течение трех ударов сердца. Затем его лицо проясняется.