Британцы стали жить лучше. Средний доход населения вырос на 23 %, каждый пятый британец стал владельцем акций. 70 % избирателей стали владельцами недвижимости, которую приобрели с большой скидкой, доходящей до 60 % ее реальной стоимости. К тому же цены на жилье вскоре намного возросли, что сделало их обитателей еще более состоятельными.

Повышение уровня жизни уменьшило социальную напряженность и резко сократило число забастовок. Международный престиж Англии значительно вырос, отношения с США и СССР были как никогда ровными, а партнеры по ЕЭС считались с ней значительно больше, чем раньше.

Казалось, положение Тэтчер должно было укрепиться, но случилось обратное. Это связано с ментальностью британцев, которые побаиваются правителей, склонных к диктаторству. Так случилось с Уинстоном Черчиллем: как только Гитлер был повержен и угроза для страны исчезла, она сразу же отказалась от его услуг.

Член парламента, консерватор Шеперд заявил: «Англии нужна не императрица с придворными, а сильное подотчетное коллективное руководство, которое добивается консенсуса путем разумной дискуссии, при должном уважении демократического процесса». Лидер лейбористов Киннок сравнил Тэтчер с «королевой средневекового двора, при котором действует система фаворитов».

Нежелание Тэтчер считаться с мнением своих министров стало раздражать их, а ближайшие ее помощники за долгие годы совместной работы потеряли свою мобильность.

В середине ноября 1990 года партийный тяжеловес, бывший министр обороны М. Хезелтайн выдвинул свою кандидатуру на пост лидера партии.

Тэтчер не смогла верно оценить степень угрозы. Накануне выборов лидера партии, вместо того, чтобы бороться за свой пост, выехала в Париж на встречу в верхах, доверившись своим подчиненным.

Те вели кампанию вяло, ограничившись поверхностным опросом настроений депутатов парламента. Главный руководитель ее избирательной команды в самое горячее время уехал отдыхать в Шотландию. Ближайшие Тэтчер советники звонили ей и говорили, что нет поводов для беспокойства.

Находясь еще в Париже, Тэтчер получила результаты голосования: за нее было подано 204 бюллетеня, за Хезельтайна – 152, воздержались – 16.

Тэтчер была огорчена, но готова бороться. Супруг в очередной раз предложил ей оставить свой пост. Она стала советоваться с каждым из своих министров наедине. Только 2 министра из 21 советовали ей остаться, остальные отвечали уклончиво или предлагали уйти.

Если бы Тэтчер с присущей ей энергией выступила перед депутатами– консерваторами, она смогла бы одержать победу. Но она устала бороться и была сражена «предательством» соратников. «Железная леди» уступила и впервые расплакалась. Даже в этой ситуации для того, чтобы сохранить преемственность своего курса, она смогла провести в лидеры своего сторонника Джона Мейджора. На прощание Тэтчер выступила в парламенте, и ее речь была настолько яркой и убедительной, что даже противники-лейбористы в восторге поднялись со своих мест и воскликнули: «Консерваторы, должно быть, сошли с ума, отвергнув такого уникального лидера».

После отставки Маргарет Тэтчер королева наградила ее одним из самых престижных орденов Британии – «За заслуги», кавалерами которого могут быть одновременно только 24 человека.

Ее супруг Дэнис Тэтчер получил наследный титул баронета, который со временем перейдет к их сыну Марку, а она стала баронессой.

Со своими коллегами по ЕЭС Тэтчер не церемонилась. Приведем ее отзывы о лидерах самых могущественных европейских держав. О канцлере Германии Гельмуте Коле: «Он болтун, любит пустые фразы». О президенте Франции Жискаре д'Эстене: «Он рассматривает политику как вид спорта, которым нужно заниматься на благо народа, но без его участия». О премьер-министре Италии: «Он испытывает огромное отвращение к принципам».

Естественно, они отвечали ей тем же. Констатация ее социального происхождения – «дочь лавочника», высказанная д, Эстеном, была наиболее безобидной.

Но когда ей нужно было чего-нибудь добиться во благо Англии, она могла быть обаятельной. Это свойство Тэтчер хорошо отражено в изящно-двусмысленной характеристике Франсуа Миттерана: «У нее глаза Калигулы, а губы Мэрилин Монро».

С президентом США Рональдом Рейганом у нее были очень близкие политические взгляды, доверительные и дружеские отношения. Она даже слегка, разумеется, не переходя черту дозволенного, командовала Рейганом. Жесткому с недругами и великодушному с друзьями Рейгану это даже нравилось.

Но вот природа ее отношений с Михаилом Горбачевым воистину загадочна. Нас не должны вводить в заблуждение ее официально-ритуальные восклицания в адрес Горбачева: «Он мне нравится», «С ним можно иметь дело», «Горбачев выдающийся президент и выдающийся человек», «Он сильная личность» и т. д.

Тэтчер – прагматик до мозга костей, и, как дочь бакалейщика, она ценила только тех людей, кто приносит ей (ее государству) прибыль, чем больше прибыль – тем лучше этот человек.

О том, что следующим после Черненко лидером СССР, скорее всего, станет Горбачев, ей подсказали в английском посольстве в Москве, да и она сама могла это вычислить: среди древних кремлевских старцев – членов Политбюро ЦК КПСС и секретарей ЦК молодым был только он. А что Черненко долго не протянет, она убедилась во время похорон Андропова в Москве.

Поэтому она устроила почти личное приглашение Михаилу Горбачеву в Англию во главе делегации Верховного Совета СССР.

Перед встречей она собрала все сведения о Горбачеве и имела достаточно ясное представление о нем.

16 декабря 1984 года она приняла Горбачева в Чекерсе – загородной резиденции премьера, где они долго беседовали. Она, похоже, поняла, что этот самовлюбленный человек с путанными идеями может быть очень полезен Западу. 12 марта 1985 года она в большом возбуждении прибыла на похороны Черненко. Они целый час говорили с Горбачевым, а во время траурных церемоний это довольно долго.

Как она и предполагала, Михаил Горбачев стал Генеральным секретарем ЦК КПСС. Все дальнейшие события в максимальном упрощении можно рассматривать так. Трое великих лидеров – Маргарет Тэтчер, Рональд Рейган и папа Иоанн – Павел II своими искусными действиями подвигли Горбачева к сумбурным политическим реформам, которые вышли из-под контроля. А к чему это привело, известно всем.

Поэтому заслуга «первооткрывательницы» и первой советчицы Горбачева Тэтчер в развале Социалистического содружества и Советского Союза просто неоценима.

С китайскими лидерами у нее не было тесных контактов. Но в начале восьмидесятых годов она вела переговоры с Дэн Сяопином о возврате Гонконга (Сянгана) Китаю и лично удостоверилась в том, насколько трудно его переубедить. После того, как Тэтчер ушла в отставку, она по приглашению китайского правительства в сентябре 1991 года приехала в Пекин и встретилась с его наследниками.

Китайские лидеры привыкли к тому, что представители других государств, в том числе и западных, ведут себя с ними весьма почтительно, соблюдая все «китайские церемонии».

Как говорила Тэтчер, «в частных беседах с китайскими руководителями они держатся очень сдержанно, практически не высказывая замечаний относительно недопустимых действий китайцев. Зато потом расписывают перед миром собственную храбрость».

А Маргарет Тэтчер и не думала смягчать свой тон и вести себя как-то иначе, чем с другими. Ее первая встреча состоялась с премьером Ли Пэном, и она сразу же принялась задавать «неприятные» вопросы.

Тэтчер поинтересовалась, может ли она встретиться с опальным Чжао Цзыяном, которого знала по переговорам по Гонконгу в 1982 году. Ли Пэн недовольно ответил, что это невозможно, так как КПК ведет в отношении него «следствие».

Тогда она задала вопрос: «Почему китайское правительство продолжает использовать армию для подавления собственного народа?» Не привыкший к такому обхождению, обычно уравновешенный Ли Пэн пришел в ярость.