Ну, все – хватит нежиться в постели в плену воспоминаний. На работу то идти надо. Но какое тревожное чувство не покидало меня с самого пробуждения. Что меня так тревожит? Сон. Я видел сон. Вновь откинувшись на подушку, я прикрыл глаза и начал вспоминать сновидение. Тепло, лето, местность не известна. Мне нужно попасть на какое-то озеро. Не знаю зачем, но очень нужно. И вот я, за рулем КАМаза десятитонника, топлю на все деньги по убитой грунтовке. Дорога желтая, из глинисто-песчаной почвы, непрерывно идет в гору. И вот я на месте. На плоской вершине желтой горы озеро. Наверное, с самолета это выглядит так, будто кто-то очень большой играл в песочнице и насыпав горку совочком, вырезал в нем ямку, налив туда воды. Озеро было не большое – метров двести от берега до берега, почти круглое. Берега, естественно песчаные, были усыпаны загорающими людьми. Бросив КАМаз посреди дороги, я побрел вокруг озера. Людей было много, кто-то просто нежился на ярком солнце, кто-то играл в волейбол. Много детей. Смеются. Странно, что в воде резвятся только дети – не далеко от берега, на мелководье. Брызгаются, визжат от восторга. Детские крики эхом разносятся над гладью воды. Ближе к центру озера никто не купается – ну это понятно, детям далеко заплывать нельзя, а все взрослые на берегу. Пройдя половину окружности озера, я остановился и расстелил на песке большое полотенце. Но ложиться не стал. Сделал три прыжка в сторону воды и прыгнул рыбкой. Оцарапав живот и колени о дно у берега, я кролем поплыл ближе к середине. Вода была просто идеальной температуры – достаточно теплая, что бы купаться долго и в меру прохладная, что бы смывать солнечный жар. Буквально за десять гребков я доплыл до центра озера и нырнул. Вода была абсолютно прозрачна, почти как воздух. Никакой тины и мути. И ни одной рыбешки. Как в бассейне, только без хлорки. Солнечный свет легко проходит сквозь голубую воду и исчезает в глубине. Я посмотрел вниз. Берега уходили вглубь крутой воронкой, дна я не увидел. Ничего интересного. Я вынырнул на поверхность и поплыл в сторону берега. Я плыл быстро, но берег никак не хотел приближаться. Я еще поднажал. Никакого эффекта. Изо всех сил я молотил руками и ногами, покрывая по несколько метров в секунду. Берег оставался на месте. Я начал уставать. Руки и ноги деревенели. Я отчаянно бил ими по воде, но все также оставался на середине озера. Вот я гребу медленнее. Почти не чувствую конечности. Тело напряглось, как от удара током. Руки совсем не слушаются, пытаюсь грести по-собачьи. Легкие болят от недостатка воздуха. Отчаянно дышу и глотаю воду. С каждым движением опускаюсь вниз, Вода попадает в ноздри, заливает глаза. Поверхность озера беззвучно смыкается над моей макушкой… И тут я упираюсь ногой в дно. Я делаю шаг, другой и задыхаясь выползаю на берег. На четвереньках я подползаю к своему одеялу и падаю без сил. Минуту лежу лицом вниз, глубоко дыша и выплевывая воду. Затем переворачиваюсь на спину, поднимаюсь на локти и смотрю вокруг. Ничего не изменилось, все заняты своими беззаботными делами. Никто не обратил внимания на то, что единственный человек на середине озера чуть не утонул. Они что, даже не попытались бы спасти меня? Да и хрен с вами! Отдышавшись, я успокоился и растянулся на одеяле, прикрыв глаза от палящего солнца. Вдруг все стихло. Перестали раздаваться гулкие удары по волейбольному мячу. Пропал звуковой фон от разговоров. Стих детский смех. Я открыл глаза. Все вокруг молчат и смотрят вверх. Я задрал голову. Высоко в нежно голубом небе я вижу инверсионные следы ракет. Много. Штук тридцать навскидку. Слева и чуть из-за спины они беззвучно и неумолимо чертят белыми полосами небосвод. Идут вниз. До удара секунд десять не больше. И тогда всё. Но мне не страшно. Я понимаю, что это конец и делать что либо – бесполезно. И бояться тоже нет смысла. Я просто откидываюсь на спину и закрываю глаза. И с резким вздохом просыпаюсь.

Глава 25

13.06.2010

У меня слишком мало физической нагрузки. Зарядка по утрам и штанга вечером не дают нужного результата. Нужно нечто более выматывающее и иссушающее. Вот такие мысли посещают меня в середине дня воскресенья. Я посмотрел в окно. Нужно прогуляться. К полудню температура перевалила за тридцать, на небе ни облачка. Абсолютная недвижимость воздуха располагала к мыслям о том, что весь мир поставили на паузу. И в некоторые моменты, когда по улице не проезжала редкая машина, это теория обретала жизнь. Самое то, для изматывающей прогулки.

Никаких сандалий и шорт. Надеваю ботинки и джинсы. Футболка пусть будет с коротким рукавом. Еще минута и я на улице. Тень отсутствует совсем. Солнце в зените и прятаться от его палящих лучей просто некуда. Отлично – вперед. Я наметил маршрут, пока спускался в лифте. Пойду по большому квадрату, образуемому четырьмя широкими проспектами. Два квартала в гору, потом длинный переход по прямой, три квартала вниз, прямая дорога в обратном направлении, плюс квартал вверх и я замыкал квадрат своим домом.

На первой же сотне шагов, джинсы заметно потяжелели и стали липнуть к ногам, пропитавшись потом. Но я бойко шагал вперед. Начало пути в гору и нужно преодолеть его с максимальной выкладкой. Пройдя квартал, я начал ощущать, как работают мышцы в ногах. Как растягиваются и пружинят сухожилия. Приятные ощущения. Но жарко, очень жарко. Начинают посещать мысли о том, что такие нагрузки вредны для здоровья. Что бы прогнать вредные думы нужно отвлечься – я начал смотреть по сторонам. Я как раз переходил поперечную улицу с трамвайными рельсами и первое, на что я обратил внимание – угловой дом, стоящий на противоположной стороне. Недавно построенный, он представлял собой два сходящихся у перекрестка треугольника. Стороны дома состоят из громоздящихся друг на друге кубов и параллелепипедов, разных размеров и расцветок. Этакий кубизм в архитектуре. Но выглядит гармонично. Тем более, что различное окрашивание не выглядит аляписто и вызывающе ярко, наоборот – оттенки свежести правильно переходящие друг в друга. Большие сверкающие окна дополняли гармонию строения. Сколько в нем этажей? Поскольку я шел быстро, то досчитывать этажи до высшей точки дома мне приходится, уже задрав голову. Четырнадцать плюс двухэтажный цоколь, не так много. Видимо в квартирах очень высокие потолки и именно поэтому дом все-таки большой. Прикольно. Никогда не замечал, что современные архитекторы тоже умеют строить. А много ли я смотрю по сторонам? Все время не дальше своего носа. Надо внимательнее быть. Я осмотрел боковую сторону дома и утвердил поставленную оценку. Смотрю вперед. Далее череда хрущевских пятиэтажек, расположенных вдоль дороги. Вроде бы ничего интересного, но между дорогой и домами стоят деревья выше пятого этажа, от чего часть пути мне предстояло пройти по тени. Войдя в тень, я как будто попал в другой мир – приглушенные серо-зеленые тона со смытыми границами из-за резкой смены освещенности, серая стена хрущевки справа и ярко-зеленая шапка листвы над головой. Не сразу замечаю, что от тротуара влево отходят небольшие площадки, очерченные белыми бордюрами, прямо между деревьями. Видимо парковочные места. Наверное, здесь очень уютно парковать автомобиль. Уютно. Прикольное слово. Я вышел на свет. И хотя в тени не было прохлады, меня словно тепловым лучом ударило. Хорошо. Я повернул направо. Теперь долго по прямой. По прямой идти легче – можно прибавить. Икры перестали сильно напрягаться и я почувствовал усталость в ступнях, ботинки явно не предназначены для долгой ходьбы. Плюс к этому, в них я ощущал себя так, словно сунул ноги в две маленькие духовки. Я снова ступил в сень деревьев. Теперь я ощущал прохладу. Широкие низкие ветви висели в метре над головой и источали свежесть. Я шел по широкому коридору с зеленым потолком и с этого потолка вниз стекали тонкие лучики прохлады и втекали прямо в меня. Абсурдное сравнение. Я вышел из-под деревьев. Печет. Левая нога начала болеть. Мои стопы забыли, что такое долгое движение и вспоминают об этом не охотно, через боль. Ну, через боль, так через боль. Темпа я не сбавлял. Левая нога заболела сильнее. Может вернуться, пока идти могу? Где я примерно? Я представил в голове карту местности и понял, что нахожусь точно на середине маршрута. Возвращаться – смысла нет, тогда вперед. Если уж совсем невмоготу станет, поймаю тачку. Я двинул дальше. Почему то перестало быть жарко. Солнце жарило по-прежнему, но выступающий пот холодил настолько, что у меня замерзли руки, не прикрытые рукавами. И еще левая нога – её уже просто ломит. Я стиснул зубы и шагал.