— Понял.

Резюме

Поскольку африканцы держатся особняком, работа с ними происходит в режиме «дополнения» или «невмешательства». Западный мир снисходительно относится к возможностям народов Африки чему-либо научить, однако американцам хорошо известны сильные стороны афроамериканцев и они с удовольствием их используют. Речь идет не только о физической силе, ведь выдающиеся спортивные достижения африканцев обеспечены не столько ею, сколько умением сконцентрироваться, выложиться, смочь, а в этом африканцам нет равных!

Хотелось бы чему-то поучиться у них. Хотя бы потому, что русские почти не общаются с «черной расой» и поэтому упускают возможности перенять что-то полезное для себя (правда, некоторым представительницам прекрасного пола они хорошо известны). А зря! Ставшая уже легендарной африканская пластика и танцы, волейбол, рок-н-ролл, джаз — перечень их вклада в мировую культуру велик. Хотелось бы только получать все это «из первых рук»!

Русский:

— Чак, а скажи мне такую вот вещь…

— Русский, погоди! Сейчас утро, надо вставать и жить. Потом поговорим.

10 находок, помогающих русским в работе с африканцами

1. Под музыку легче работать и думать.

2. Если тебе слон наступил на ухо, то лучше бы ты умер.

3. Если ты боишься смерти, наши колдуны тебе помогут.

4. Африканские женщины — очень ревнивы. Но они понимают, что их мужчинам необходимо пообщаться еще с кем-то, чтобы в результате вернуться к ним.

5. Понять — не значит услышать и подумать.

6. Двигайся быстрее.

7. Ты все равно двигаешься медленно!

8. Люби эту жизнь. Она у тебя одна.

9. Не пытайся выкрасить лицо гуталином. Ты все равно пахнешь не как африканец.

10. Утром кажется, что солнце не зайдет никогда.

Глава 9

Как нам работать с китайцами?

Диалог на острове:

Русский:

— Му, слушай!

Му:

— ?

Русский:

— Что мне написать про вас?

Му:

— Ничего не пиши.

Русский:

— Почему?

Му:

— Не поймут.

Русский:

— Почему не поймут? Книжка не для тупых!

Му:

— No comment.

Русский:

— Я же понял!

Му:

— Вот и напиши.

Русский:

— Му, не надо тут разводить многозначительность!

Му:

— Да, не надо. Поэтому ничего и не пиши.

Напоследок мы рассмотрим очень непростую тему: как нам работать с китайцами. Почему же она так непроста? Подумаешь: китайцы — те же люди? Однако, как нам кажется, все не так и просто.

Мы рассматриваем не то, как отдельному человеку русской национальности работать с отдельным человеком другой — нет, мы претендуем на обобщение, то есть хотим дать рецепты, действующие на уровне НАРОДА, а это совсем другое дело.

И здесь мы затрагиваем тему, которая нами до сих пор совершенно не рассматривалась, а именно: а с кем нам НЕ НАДО работать и почему? Может быть, наш национальный характер сейчас находится на таком этапе своего развития, что тесное общение (массовое) с другой нацией — нет, конечно, не разрушит его, но сдвинет, как железнодорожную стрелку, в направлении не самом благоприятном для него.

Эка хватили — скажете вы! Действительно, нашей теории архетипов характера здесь явно недостаточно, «гадать же на кофейной гуще» мы не обучены. Мы привыкли опираться на факты и на гипотезы, которые этими фактами и подтверждаются.

Это, возможно, задача не этой книги; приходится признать, что вопрос: «А с кем нам работать?» лежит вне плоскости издания, которое смеет учить, КАК нам работать.

Для того чтобы ответить на поставленный здесь вопрос, необходимо знать, КУДА мы идем, как нация, с нашим национальным характером. Но это, извините, нам знать не дано! На что же мы можем опереться?

Мы рассмотрели в книге теорию архетипов национального характера, построенную на идеях Хофстеда. Мы пойдем дальше его рассуждений.

Предположим, что архетипы национального характера относятся к сфере СОЗНАНИЯ, действуют в нем и отражаются им. Действительно, это так, иначе мы не могли бы управлять ими, контролировать их, и наша книга была бы бессмысленной (кто-то, возможно, так и думает!). Архетипы являются частью сознания, уточним — коллективного сознания, в индивидуальном же — они проявляются и с меньшей отчетливостью.

А что же с коллективным бессознательным? Что действует там?

Предположим, что в нем действуют такие же архетипы, но относящиеся к коллективному подсознанию. Нами они, к сожалению, не контролируются и не очень-то нами отслеживаются, хотя их действие более тотально, чем архетипов сознания, поскольку последнее — всего лишь надстройка над бессознательным.

Хорошо, но причем здесь, спросите вы, эти «бедные китайцы», которые заявлены в заголовке главы? А вот к чему.

Бессознательные архетипы совершенно не изучены и никто не знает, каковы они и существуют ли они вообще. Мы предполагаем, что существуют. Но тогда, господа авторы, скажите еще что-нибудь, предположите, какие они, эти архетипы?

Мы думаем, что их, по крайней мере, два. Первый — это стремление к жизни или к смерти и второй, — который условно можно назвать «способом действия». Что означают эти архетипы?

Как мы уже говорили, эти архетипы принадлежат к сфере коллективного подсознания целого народа, поэтому они тотальны и именно потому их не десять, как архетипов сознания, а два или, может быть, три. Первый архетип заставляет нацию выжить или ведет к ее исчезновению с лица земли. Но разве есть такие нации, которые «хотят» исчезнуть? К сожалению, есть! Это и североамериканские индейцы и наши народы Севера, и, возможно, мы с вами! Действие данного архетипа можно сравнить с идеями Фрейда о либидо и Танатосе, разница только в том, что Фрейд пришел к идее Танатоса под влиянием Сабины Шпильрейн, кстати еврейки по национальности, и не склонен был наделять свойствами Танатоса подсознание целых народов.

(Не надо путать с бессвязными идеями К. Г. Юнга о «коллективном бессознательном». Роль Юнга в психологии и без того сильно преувеличена. Идея же «коллективного бессознательного» относилась к заявкам от нацистов, на которых и работал Юнг. Под «коллективным бессознательным» он и нацисты понимали некие идеи, зашифрованные на генетическом уровне в характере каждого арийца: вера в арийских богов и пр. Все это смешно, так как в последнее время выявляется в ходе расшифровки генетической истории человечества, что немцы не были арийцами, не могли наследовать арийские идеи, не были они также и индоевропейцами и не могли наследовать индоевропейские идеи, например идею об умирающем и воскресающем боге. Поэтому они так и не любили Христа: действительно, на генетическом уровне!

Коллективное бессознательное может, и существует, но наша книга не об этом. Наша книга — о том, что есть в характере КАЖДОГО ОТДЕЛЬНОГО человека. Так вот, этот характер с его архетипами можно представлять как результат действия сознания — и выводить архетипы сознания, а можно — как результат действия подсознания — и выводить архетипы подсознания. Но, в любом случае, это — архетипы отдельных людей, а не толпы.)

Но человеку не легче, что в нем, в его подсознании, существует коллективный архетип (еще раз: не путайте с мифическим «коллективным бессознательным»; последнее — это просто тени, которые Юнг хотел увидеть в подсознании немецкого народа. Наши архетипы — это не миф, а история — история самоубийства наций.). Как и от амбивалентности, но только она действует в его сознании, архетип «стремления к жизни или смерти» на более глубинном уровне и совершенно неосознанно и у целого народа.

Второй архетип, обозначенный нами как «способ действия», можно условно назвать «женский-мужской» архетип. Он отвечает за выбор пути, по которому наше национальное бессознательное предпочитает, если можно так выразиться, идти: через покорность и послушание или через бунт и преодоление. Как видите, речь идет не совсем о феминности и маскулинности, понятия «женский» и «мужской» весьма условны.